Выпуск № 5 (390) | 1971 - страница 28

В текущем сезоне певица выступила в Октябрьском зале с программой из советской и зарубежной музыки. Ее яркий и сильный голос (драматическое сопрано) дает возможность браться за большие полотна. Свойственные ей глубина трактовки, эмоциональная насыщенность, позволили успешно справиться с такой сложной исполнительской задачей, которую ставит, например, «Рассказ Ренаты» из «Огненного ангела» Прокофьева. Эпический склад музыки, мистический драматизм повествования были отлично переданы певицей, сумевшей к тому же преодолеть вокальные и интонационные трудности этого сложнейшего оперного фрагмента. Не часто слышим мы на эстраде и опусы молодого Прокофьева — «Столбы», «Девочка в сереньком платьице» (текст З. Гиппиус). Певице удалось «приблизить» эти пьесы к современному слушателю, подчеркнув не столько мистику поэтических образов, сколько их социально-философскую суть. Ария и кабалетта из оперы Стравинского «Похождения повесы» написаны как стилизация под старинную музыку и построены на ритмических смещениях, сложнейших контрапунктических сочетаниях голоса и сопровождения. Исполнительские трудности здесь очевидны. Соболева не только преодолевает их, но и создает увлекательный художественный образ.

В концерте прозвучали фрагменты из оперы «Виринея» С. Слонимского, где певица показала смелость, дерзость, непримиримость характера своей героини и одновременно раскрыла ее самозабвенную любовь к Павлу. Драматическое дарование Соболевой проявилось и в арии Лии из оратории «Блудный сын» Дебюсси.

Отрадно отметить иные черты исполнительского облика артистки, позволившие ей тонко, изящно воспроизвести мягкую иронию «Шехеразады», «Чашки и Чайника» из оперы «Дитя и волшебство» Равеля, убедительно передать жанровое своеобразие «Бразильской бахианы» Вилла-Лобоса и «Испанских песен» Фальи.

*

Ю. Белокринкин

Солист Московской филармонии Юрий Белокринкин на вечере, состоявшемся в Малом зале консерватории, исполнил вокальный цикл К. Молчанова «Черная шкатулка» на стихи Людвика Ашкенази. В этой своеобразной и сложной вокальной сюите чередуются не только проза и стихи, декламация и пение, но прежде всего настроения и образы: жизнь и смерть, мир и война, свет и мрак, надежда и отчаяние. От исполнителя здесь требуется масштабность в охвате острейших жизненных конфликтов. К чести молодого певца, он верно понял суть произведения, выступив глубоко и значительно. «Черная шкатулка» была им «раскрыта» как проникнутый истинной болью, глубоким волнением сказ о борьбе людей за свободу, за свои права.

Несомненное драматическое дарование певца нашло свое выражение и во втором отделении концерта, отданном Рахманинову. Здесь в первую очередь надо отметить монолог Барона из оперы «Скупой рыцарь». Разными вокальными красками передает Белокринкин характер своего героя. И хотя порой артист чуть «переигрывал», в целом он создал впечатляющий образ. К сожалению, в романсах «Все отнял у меня», «О нет, молю, не уходи» и «Я не пророк» певец не сумел быстро перестроиться, вернуться к кантилене, поэтому иногда и «покрикивал», и явно «перебирал» в передаче эмоций. Зато «на бис» прозвучали такие остро характерные сочинения, как «Червяк» Даргомыжского, «Блоха» Мусоргского и «Как яблочко румян» Свиридова, исполненные ярко, смело, своеобразно. Здесь певец еше раз показал, что обладает острым художественным чутьем и слухом, умением нацелить слушателя на самое основное в произведении. Если этот умный, талантливый вокалист сумеет в дальнейшем избежать эмоциональных «перехлестов», то он займет видное место в концертной жизни столицы.

*

Солистка Московской филармонии Р. Бобринева посвятила одно отделение целиком советской музыке («Русская тетрадь» В. Гаврилина), а второе отдала классике (романсы Чайковского). Ее концерт в Малом зале консерватории — свидетельство настойчивых исканий певицы в сфере средств вокальной выразительности. Обладательница красивого голоса, Бобринева стремится к «утончению» исполнительского рисунка. Однако не всегда на этом пути пожинает лавры. В частности, «Русская тетрадь» у нее расплылась в деталях, утратила внутренний пульс. Если Н. Юренева в том же со-

Р. Бобринева

чинении раскрывает трагедию сильной личности, а М. Мирошникова рассказывает о «бабьей доле», то Бобринева рисует свою героиню утомленным жизнью, тоскующим созданием, весьма тонким и интеллигентным, но, как кажется, далеким замыслу автора.

Зато в романсах Чайковского были великолепные находки. В первую очередь следует отметить «Кабы знала я». С первого проведения мелодии на piano певица непрерывно нагнетает эмоциональное напряжение, доводя его до подлинного экстаза в трагическом осознании несчастья. По-своему, ярко трактует певица романс «Не верь, мой друг», притушив в нем декламационное начало. Это не столько мудрое объяснение, сколько восторженное признание. В исполнении романса «Забыть так скоро» особенно удались ей подход к кульминации и самое ее проведение. Очень искренне, с настроением исполнила певица «Песню Земфиры» и «Отчего».

Вместе с тем следует предостеречь Бобриневу от злоупотребления нюансом piano, который порой становился навязчивым.

Думается, что некоторая холодноватость (особенно сказавшаяся в исполнении романса «День ли царит» — вокально спетом безупречно) должна быть певицей преодолена. Меньше мудрствований, больше эмоциональной непосредственности!

*

Солистка Москонцерта Р. Гордеева, выступая в Доме журналистов, вынесла на суд слушателей интересный репертуар, составленный из произведений зарубежных авторов. К сожалению, Гордеева оказалась недостаточно требовательной к качеству сочинений. Поэтому в ее программу, наряду со значительными, интересными произведениями, «просочились» и «полусалонные» пьесы вроде романса Льеранса. Лирический голос певицы порой не позволял ей по-настоящему раскрыть произведения с ярко выраженным драматизмом, подобные, например, монологу Магды Морель Менотти или «Поло» Фальи. В таких случаях, как и следовало ожидать, возникали форсировка звука, злоупотребление грудным тембром. Но в тех номерах, которые соответствовали ее вокальным данным, Гордеева по-настоящему впечатляла. Самой высокой похвалы заслуживает ее исполнение арии из оперы Менотти «Телефон». Как бы своего рода предтеча «Человеческого голоса» Пуленка, эта ария решена в совершенно другом ключе, как острая жанровая картинка. Гордеева сумела не только придать ей бытовую достоверность, но и раскрыть заложенное в ней сатирическое начало. Обаятельно и непринужденно спела она «Салли Гарденс» и «Все в порядке» Бриттена, умно раскрыла философскую суть «Песни о Древе» Хинастеры, тонко передала острую в гармоническом отношении, необычную по интонации песню Барбера «Часы» и колоритную «Вечернюю песню» Ямады, сочетающую национальную японскую мелодику с европейской гармонией.

*

Солистка Московской филармонии Н. Карасевская принадлежит к числу тех артистов — скромных, но преданных своему делу тружеников, — которые выносят на своих плечах всю тяжесть повседневной музыкально-просветительской деятельности, связанной с работой многочисленных университетов культуры и лекториев. Редко получают сольные концерты такие певцы; безмерно трудно им, исполняя чуть ли не ежедневно одни и те же хрестоматийные образцы русской и зарубежной классики, советской музыки, готовить новый, оригинальный репертуар…

Тем более приятно отметить, что программа Карасевской была составлена разнообразно и со вкусом (в первом отделении сочинения Чайковского, Рахманинова, Г. Свиридова, З. Левиной, во втором — Понкьелли, Верди, Шоссона, Сибелиуса). Певица продемонстрировала крепкое профессиональное мастерство, подлинный артистический темперамент. Показательны в этом смысле отлично спетые ария Лизы («У Канавки»), большая ария Аиды «С победой возвратись», романсы Шоссона и Сибелиу-

Р. Гордеева

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание