чает представление о композиторе, о его музыке, но и удовольствие от прочтения хорошей книги. С большим интересом слушаются рассказы A. Шнейдера о Бетховене и Вагнере. Автор знакомит нас с малоизвестными книгами (в частности, работа Э. Шюре о Вагнере давно стала библиографической редкостью; она вышла в русском переводе еще до революции и, зачастую, даже не упоминается в библиографии композитора).

Нельзя не сказать несколько слов и о собственно музыкальной стороне программ радиоуниверситета. Любая, даже самая «проблемная» передача насыщена музыкой. Соответственно теме подбирается не только сам музыкальный материал, но и его интерпретаторы (здесь хорошо используются возможности, предоставляемые великолепной фонотекой Всесоюзного радио). Так, например, в передаче, посвященной творчеству чешского композитора Л. Яначека, оперные фрагменты даются в исполнении чешских артистов и музыкантов; в беседу о Дж. Энеску были включены записи его сочинений с участием самого автора (в качестве солиста-скрипача и дирижера), хора и Румынского национального оркестра. Бартока «представляют» венгерские артисты: квартет Татраи, пианисты А. Фишер, Д. Шандор, солисты и хор Венгерского радио; замечательные песни-баллады Г. Эйслера поет известный немецкий певец Э. Буш. Рассказ о Дж. Пуччини «иллюстрируют» певцы миланского «La Scala», среди исполнителей музыки англичанина Б. Бриттена — известный певец П. Пирс, а творения француза А. Онеггера интерпретируют оркестры под управлением B. Дезормьера, С. Бодо, Э. Ансерме. Слушая беседы о Моцарте, Бетховене, Вагнере или Малере, вы одновременно получаете удовольствие от встречи с Г. Караяном, Л. Стоковским, Г. Себастьяном, О. Клемперером, Ю. Орманди, П. Монте, А. Клюитансом и многими другими. В программах, посвященных русским композиторам и советским мастерам, конечно же, принимают участие известные артисты нашей страны. Нередко звучит музыка и в исполнении авторов. То есть почти каждая из передач — впечатляющий концерт.

В целом, цикл монографических бесед радиоуниверситета представляет собой бесспорную ценность, определяемую как их высоким качеством, так и широкоохватностыо. Хочется выразить пожелание, чтобы интенсивность «производства» таких передач увеличивалась, чтобы рождались новые великолепные образцы популяризации искусства, чтобы слушатели узнали, например, о русских композиторах «доглинкинского» периода — Березовском, Бортнянском, Фомине, чтобы познакомились в «радиоварианте» с книгой М. Шагинян о замечательном чешском музыканте Мысливечеке и со многим другим.

На подготовку каждой передачи радиоуниверситета затрачиваются «груды» энергии, энтузиазма и просто рабочего времени. И все это ради одного, разового звучания беседы в одно из воскресений по первой программе. Повторение по третьей программе не гарантировано. Может быть, однажды вспомнят о передаче «по поводу» какого-то юбилея. А затем — пленка с записью долго пылится в фонотеке и, по прошествии пяти лет, размагничивается.

В то же время, как известно, существует острейшая нужда в таком музыкально-образовательном материале. Радио должно найти формы и время для несравненно более широкого «проката» каждой из передач радиоуниверситета. Должна быть введена система многократной повторяемости лучших бесед цикла. Во всяком случае пассивное отношение Главной музыкальной редакции к судьбе своих собственных работ, недостаточная настойчивость в «завоевании» для них эфирного времени представляется недопустимыми. Созданные духовные ценности должны максимально эффективно служить людям. Думаю, что правомерно и актуально поставить вопрос об использовании уже готовых радиопередач на телевидении. Настала пора, очевидно, подумать и о выпуске своеобразного «приложения» к программам радиоуниверситета, в котором прозвучали бы целиком наиболее яркие и интересные произведения, показанные во время бесед в виде фрагментов.

Было бы, вероятно, целесообразно и более широкое тиражирование записей передач, рассылаемых вместе с текстами по периферийным радиокомитетам. Ведь для педагогов сельских (да и не только сельских) музыкальных школ такие беседы (например, о Бетховене, Римском-Корсакове, Вагнере, Мусоргском) могли бы служить полезным подсобным материалом. Имеет смысл подумать и об выпуске пластинок (с приложением текста), что позволило бы каждой школе иметь в своей библиотеке интересный и умный рассказ о музыке, способный украсить любой урок или внеклассный час.

Может быть, когда данные строки прочтут те, кто руководит или просто «болеет» делом музыкального воспитания (и, в первую очередь, Дм. Кабалевский — один из «крестных отцов» радиоуниверситета), у них тоже возникнут предложения о том, как максимально использовать передачи радиоуниверситета — этого единственного в своем роде систематизированного, целенаправленного и наиболее массового музыкального радиоиздания. Не только радиослушатели, но, прежде всего, мы, музыканты, должны воздать должное радиоуниверситету за его умную и любовную пропаганду музыки.

Беседы с мастерами

Г. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: «Опера никогда не отживет…»

Г. Рождественский не нуждается в том, чтобы специально представлять его нашим читателям. В данном случае он ответил на несколько вопросов нашего корреспондента Р. Косачевой, касающихся развития музыкально-театральных жанров и их воплощения сегодня на нашей и зарубежной сценах.

— Геннадий Николаевич, как Вы относитесь к встречающимся ныне высказываниям об «отмирании» оперы? Существует ли, на Ваш взгляд, реальная почва для подобных утверждений?

— Я не согласен с этим. Мне кажется, что опера никогда не отживет свой век и всегда будет достоянием большого числа любителей музыки. Стиль же оперных спектаклей, как таковой, меняется со временем. Если сейчас мы перелистаем старинные альбомы, в которых запечатлены сцены из опер Верди или Вагнера, поставленных в их время, нам все это покажется чрезвычайно старомодным. Естественно, что и классическое произведение не может постоянно идти в одной и той же постановке на сцене одного и того же театра. Все требует пересмотра.

Что же касается современного творчества, то очень бы хотелось, чтобы советские композиторы как можно чаще обращались к опере, к самым различным ее жанрам и формам. Это, несомненно, будет стимулировать фантазию постановщиков, способствовать возникновению новых сценических решений. Не могу не посетовать на то, что новые талантливые сочинения у нас порой долгое время не находят дорогу на сцену только из-за того, что они сложны по своей музыкальной фактуре, непривычны по языку, словом, не укладываются в существующие стандарты. Я имею в виду, скажем, «Пассажирку» М. Вайнберга, «Одиннадцатую заповедь» А. Шнитке, которые пока еще ждут своих сценических воплощений.

— А чем руководствовались Вы, отбирая произведения для своих постановок?

— Когда я начал работать в Большом театре в качестве главного дирижера, я счел необходимым показать ряд современных опер, в частности зарубежных. Замечу, что в репертуаре

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ: «Опера никогда не отживет…»

Содержание