Выпуск № 8 (381) | 1970 - страница 41

от «Пиковой дамы», не осталось безрезультатным для его собственного дебюта в данном жанре. Оно отразилось даже на характере отдельных тематических образований. Так, в литературе справедливо указывалось на известное сходство мелодико-ритмического рисунка темы Алеко с темой трех карт⁴³:

Небольшое оркестровое вступление к «Пиковой даме» послужило несомненным прообразом интродукции «Алеко». Центральный раздел ее построен на теме героя, достигающей здесь яркого драматического напряжения. Ей контрастируют краткое вступительное и заключительное построения, окрашенные в светлые, спокойные тона. Поэтичная пасторальная фраза флейт и кларнетов в начале (Andante cantabile) служит как бы эпиграфом ко всей опере:

В финале сочинения эта фраза звучит в оркестре вслед за словами прощания цыган с Алеко: «Прости! Да будет мир с тобой», — характеризующими миролюбие и незлобивость кочующего племени, которому незнакомо чувство мести, в противоположность жестоким, эгоистическим страстям, владеющим душой пришельца. В заключительных тактах та же фраза проходит еще раз: низкий регистр кларнетов и фаготов придает ей темную, сумрачную окраску. Комментарием к этому последнему ее проведению могли бы служить строки из эпилога пушкинской поэмы:

Но счастья нет и между вами,
Природы бедные сыны!

И ваши сени кочевые
В пустынях не спаслись от бед,
И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.

В заключительном разделе интродукции (Andante) на легком, прозрачном оркестровом фоне, в высоком регистре виолончелей выразительно звучит предсмертная фраза Земфиры и, как ответ, слышатся пригрушенные отзвуки мрачно-неистовой темы Алеко.

Таким образом, интродукция подготавливает и предвосхищает важнейшие, кульминационные моменты в дальнейшем развитии действия. Особенно велико значение темы Алеко как главного, цементирующего элемента музыкальной драматургии. Интонации ее грозно врываются в резком звучании тромбона после рассказа Старика, на словах охваченного гневом и возмущением героя:

Да как же ты не поспешил
Тотчас вослед неблагодарной
И хищнику и ей, коварной,
Кинжала в сердце не вонзил?

Непрерывная интонационная арка перекидывается от интродукции к сцене убийства благодаря буквальному повторению целых построений лишь с небольшими фактурными вариантами. Отдельные обороты темы Алеко многократно возникают в различных местах оперы, вступая во взаимодействие с другими тематическими элементами.

Драматургия в целом построена на чередовании действенных, развивающихся сцен с законченными по построению, относительно самостоятельными вокальными эпизодами. Однако между теми и другими большей частью нет резкой грани, и сольные номера, как правило, органически включаются в общий поток действия.

Рассказ Старика служит неким подобием пролога к развертывающимся далее драматическим событиям. В. Белинский подчеркивал эпический характер этого образа, играющего в поэме Пушкина роль аналогичную роли хора древнегреческой трагедии⁴⁴. В опере она

__________

⁴³ См.: И. Ф. Бэлза. Оперное творчество Рахманинова. В сб. «С. В. Рахманинов и русская опера». Под ред. И. Ф. Бэлза. М., 1947, стр. 19.

⁴⁴ См.: В. Г. Белинский. Собр. соч., т. 3. М., 1948, стр. 464.

подчеркнута тем, что рассказ Старика передвинут к началу и предшествует эпизоду с песней Земфиры. В уста Старика вложены строки авторского поэтического обращения:

Волшебной силой песнопенья
В туманной памяти моей
Так оживляются виденья
То светлых, то печальных дней.

Вступительные фразы, сопровождаемые мерными аккордами арфы, вызывают в памяти величавую фигуру Бояна из «Руслана и Людмилы» Глинки. Но уже в конце вступительного построения происходит переход в одноименный минор посредством типичного для Рахманинова гармонического оборота с заменой квинтового звука повышенной квартой в септаккорде IV ступени, разрешающимся в тонику, и у гобоя нежно звучит фраза, которую можно определить как «мотив скорбного воспоминания»:

В самом рассказе мерное ритмическое движение, характерное для повествовательного балладного жанра, сочетается с подчеркнутой скорбно-лирической выразительностью интонаций. При этом в оркестровом сопровождении неоднократно повторяется только что отмеченный оборот, придающий музыке особый щемящий оттенок.

Песня Земфиры («Старый муж, грозный муж»), характеризующая смелый, независимый и вольнолюбивый нрав молодой цыганки, была включена Пушкиным в драматическую сцену, которая, как уже отмечено выше, полностью, без изменений перенесена в оперу. Композитор тонко подчеркивает переходы от иронического, насмешливого тона к бурным вспышкам ненависти и гнева (сравним хроматически заостренные начальные фразы со стремительным мелодическим взлетом на словах: «Ненавижу тебя, презираю тебя»). Основные интонации песни Земфиры развиваются и частично преобразуются далее в сцене ее смерти:

Прим. 4

Прим. 5

Прим. 6

Драматургический центр оперы — каватина Алеко, непосредственно следующая за сценой у люльки. Можно было бы заметить, что ее лирический тон мало соответствует жесткому, себялюбивому характеру пушкинского образа. Но она очень ярко, с большой силой раскрывает мучительные переживания того раздвоенного, сомневающегося героя «чеховской» эпохи, которого создали Немирович-Данченко и Рахманинов. Композитору удалось достичь свободы и широты мелодического дыхания, часто недостававшей его более ранним вокальным опытам. Если в первой части каватины (Moderato, Allegro mа non troppo) преобладает выразительная речитативная декламация, то вторая ее половина (Meno mosso) выдержана в духе элегического романса. И самый склад мелодии, и рисунок сопровождения, основанный на плавно колышущихся триолях, типичны для этого, столь излюбленного в русской вокальной лирике, жанра. Однако лирически-романсная форма драматизирована Рахманиновым и наделена симфонической масштабностью. Композитор пользуется здесь обычным для Чайковского приемом изложения лирических тем с постепенно нарастающей экспрессивностью и яркостью, вплоть до подлинно патетического звучания основной мелодии в оркестровой коде (унисон деревянных и струнных).

Замечательный образец лирико-драматического оперного монолога, каватина Алеко принадлежит к лучшим творческим достижениям молодого Рахманинова. Не случайно она завоевала такую широкую популярность в качестве концертного номера.

Менее драматургически мотивирован романс Молодого цыгана за сценой. Введение его было вызвано необходимостью предоставить сольный номер исполнителю этой партии и отчасти, может быть, требованиями разнообразия и контра-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Прим. 4

Прим. 5

Прим. 6

Содержание