Выпуск № 4 (365) | 1969 - страница 61

Пражская композиторская школа и учитель Сухоня В. Новак ориентировали молодого музыканта на изучение достижений композиторов постромантического направления, в частности М. Регера. Молодые музыканты тех лет интересовались также четвертитоновыми опытами А. Хабы, тщательно изучалась и находила известное применение в чешской музыке 30-х годов додекафония. Эти веяния, естественно, не могли пройти мимо Сухоня, пытливого музыканта, чуткого к интонационной атмосфере дня. Свидетельством тому — Струнный квартет (ор. 2), написанный по типу квартета (ор. 7) А. Шёнберга.

Однако ни здесь, ни в последующих сочинениях композитор не пошел по пути последовательной додекафонии. Скорее он стремился синтезировать различные творческие методы в рамках расширенной, свободной тональности. Так, одна из самых выразительных и экспрессивных тем квартета — побочная тема первой части, написанная в виде двенадцатиступенного ряда, по мелодическим очертаниям более всего напоминает народные словацкие напевы, далекие, естественно, от изощренно конструктивного драматизма атональных opus’oв венских и пражских мастеров. Столь же песенна по своей природе и причудливая тема середины второй части квартета:

Прим. 1

Какое-то время в произведениях Сухоня, как это неоднократно отмечалось критикой, несмотря на тесный контакт с народной песней, проявлялись черты субъективизма. Многие произведения 30-х годов отмечены меланхолической лирикой, в иных проявляются сильные черты философии солипсизма (таков песенный цикл «Nox et solitudo», на слова Ив. Краско). Правда, и здесь уже встречаются эпизоды, насыщенные взрывчатым динамизмом, окрашенные в драматические тона: например, в Фортепианном квартете (1933) или Фантазии и Бурлеске для скрипки с оркестром (1933).

Однако вскоре Сухонь решительно повернул на новый путь. Сказалась не только его активная работа в области народной песни; определенную роль сыграл и возникший тогда обостренный интерес среди словацких деятелей культуры и искусства к социальным и национальным проблемам. Освобождение словацкого народа из-под гнета поработителей стало главной темой всего дальнейшего творчества Сухоня.

Подобные тенденции наиболее ярко воплотились в одном из первых и самых выразительных сочинений этого нового периода — «Сюите-балладе» (1936). Композитор настойчиво ставит вопрос, почему жизнь народа под Карпатами столь тяжела, почему ее нельзя сделать более человечной или хотя бы более сносной, и не находит ответа. Отсюда — на одном полюсе страстность, гневность и напряженность авторского высказывания; элегическая задушевность — на другом. Ту же тему развивает Сухонь в кантате «Псалм земли подкарпатской» (1938) на текст поэта Я. Затлоукала. Собственно, это не просто кантата, а ряд драматических сцен, рассказывающих об истории словацкого народа со времени падения Великой Моравы до 1938 года. «Годы идут, тени идут!..» Тысячу лет угнетенный народ влачил ярмо гнета. Придет ли, наконец, счастливый день, придет ли час радости? В этом монументальном сочинении звучит гневный голос протеста против предательской политики «новых фальшивых пророков», которые вели Чехословакию 1938 года к страданиям и военной катастрофе. Меньше чем за полгода до Мюнхена в коде кантаты прозвучали тягостные вопросы: «На чьем кресте распять страну хотите снова? О чем хотите вновь трубить?» И все же, несмотря на трагичный подтекст, кантата воспринималась и воспринимается современниками как гимн родной стране, ее природе, ее народу.

В годы войны Сухонь приступил к воплощению одного из главных своих замыслов — к созданию оперы «Крутнява» (премьера состоялась в 1949 году). Именно эта опера заявила миру о существовании в центре Европы самобытной, независимой и оригинальной музыкальной культуры⁴. В «Крутняве» воплощены откристаллизовавшиеся воззрения Сухоня на жизнь и на искусство. Лично пережитое и осмысленное им за эти трудные годы вылилось в музыку вдохновенную, насыщенную жизненными соками⁵.

«Это произведение отличают особенности, с которыми мы не встречались еще ни у одного нового произведения на Западе. Оно современно, что означает освобождение от черт классицизма и романтизма. И к тому же оно действительно национально и производит исключительно непосредственное впечатление; вопреки трагическому и суровому содержанию, оно переполнено оптимизмом и жизнерадостностью. Оттого именно эта музыка производит не только сильное впечатление, она прекрасна, а красота — это

_________

⁴ «Крутнява» («Водоворот») написана на сюжет ранней новеллы крупного словацкого прозаика М. Урбана «За верхней мельницей» (1925). Новелла эта для своего времени была произведением новаторским, ибо представляла собой образец ранней реалистической прозы, первую попытку показать жизнь, в частности быт, деревни во всей суровой и жестокой правде.

⁵ Более подробную характеристику оперы см.: Г. Орджоникидзе. «Крутнява» на грузинской сцене. «Советская музыка», 1959, № 6; Л. Полякова, «Крутнява» в Москве. «Советская музыка», 1962, № 1.

жизнь», — так писала австрийская газета «Neue Zeit» в ноябре 1954 года.

Интересно, что в «Крутняве» использована всего одна подлинная фольклорная мелодия, тем не менее опера в целом воспринимается как некая развернутая, дивно звучащая народная песня. Особенно сильно фольклорное начало в сцене свадьбы с ее колоритными обрядами, о которой лишь бегло упоминал М. Урбан в своей новелле. Собственно, вся эта блистательная оперная сцена родилась из двух повествовательных строк⁶.

Иначе подошел Э. Сухонь к проблеме народного в другой своей опере — «Святоплук», работа над которой растянулась на четверть века (1934‒1959)⁷. Сухоневский «Святоплук» отличается зрелостью мысли, широтой и разноплановостью содержания. Одна из ведущих тем оперы — непреходящая ценность национального искусства — раскрывается через жанр эпической баллады.

Гусляр Забой, простой, но мудрый человек, (рассказывает историю своего народа, вспоминая «преданья старины глубокой». Интонационный строй здесь тесно связан с элементами славянской эпической песенности:

Прим. 2

Забой становится как бы своеобразным судьей Истории, носителем главных этических ценностей народного искусства. «Песни правду говорят, король мой!» — восклицает поэт-гусляр, обращаясь к Святоплуку. И еще один аспект народного отчетливо прозвучал в опере. Знаменитая легенда о трех прутьях (смысл ее заключается в том, что славянские народы найдут свою силу лишь в единстве, и только тогда сумеют отстоять независимость) стала своеобразным рефреном оперы. Впрочем, эта идея лежит в основе не только «Святоплука», но и «Сюиты-баллады», «Псалма земли подкарпатской», «Метаморфоз».

Здесь мы подошли к одной из наиболее примечательных сторон творчества Сухоня. Некоторые критики после премьеры «Метаморфоз» упрекали композитора в реминисценции многих тем, взятых из уже написанных сочинений. Поговаривали, как часто бывает в подобных случаях, о том, что композитор исписался и стал повторяться. Однако причину таких автоцитат надо искать совсем в другом: под влиянием определенных идей у композитора выкристаллизовываются определенные образы-символы или своеобразные ситуационные мотивы-интонации. Они-то и ведут слушателя к точному смысловому прочтению многих непрограммных произведений композитора. Такой принцип автоцитирования далеко не нов в искусстве, еще средневековые живописцы часто рисовали на полотнах свои автопортреты. Сейчас это можно наблюдать в фильмах, где режиссер иной раз становится действующим лицом, исполнителем эпизодической роли. У Сухоня темы-состояния играют ту же роль опознавательных символов, по которым безошибочно узнается автор.

Через все творчество композитора проходит, например, обобщенная фанфарная интонация. Претерпевая различные модификации, она всегда связывается с настроением беспокойства, страха, ужаса военных лет:

Прим.3

Хоры «О горах», «Сюита-баллада», «Крутнява»

Прим. 4

«Крутнява», «Метаморфозы» (тема беспокойства и страха)

Прим. 5

В «Крутняве» эта тема связана со смертью Яна Штелины; в «Метаморфозах» с ужасами военной катастрофы.

Прим. 6

«Шесть пьес для струнных» часть 3-я

Автоцитирование у Сухоня преследует и другую цель. Многие его произведения легко объединяются в своеобразные циклы, главными действующими лицами которых становятся одни и те же люди. Любимые герои, «образы-друзья» постоянно сопровождают композитора. В зависимости от музыкально-драматургического развития меняются, подчас существенно, их характеры, отношение к жизни, но неизменными остаются какие-то главные черты.

Таким путем, например, образы Анки и Янка объединяют в единое целое шестичастный цикл произведений для юношества «Картинки из Словакии» и оперу «Крутнява». Своеобычный путь проходит и другой образ, временами персонифицирующий автора, образ поэта-рассказчика, комментатора событий. Мы уже упоминали о нем: в «Святоплуке» — это гусляр Забой, в цикле

_________

⁶ Композитор испытывал значительные трудности при ее создании. Помог случай. М. Урбан, великолепный знаток и ценитель фольклора, переслал Э. Сухоню тексты свадебных песен, записанные на Ораве простым сапожником. Они и стали основой красочного, колоритного песенного цикла. Многие из номеров впоследствии запел народ, и это было лучшим признанием мастерства художника, столь глубоко проникшего в суть национального творчества и исполнительства.

⁷ С историей создания оперы читатель может познакомиться в статье И. Мартынова «"Святоплук" Э. Сухоня» (см.: «Советская музыка», 1961, № 12).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Прим. 1

Прим. 2

Прим.3

Хоры «О горах», «Сюита-баллада», «Крутнява»

Прим. 4

«Крутнява», «Метаморфозы» (тема беспокойства и страха)

Прим. 5

В «Крутняве» эта тема связана со смертью Яна Штелины; в «Метаморфозах» с ужасами военной катастрофы.

Прим. 6

«Шесть пьес для струнных» часть 3-я

Содержание