Выпуск № 4 (365) | 1969 - страница 18

16 ДЕКАБРЯ, ВДК

Очень разные камерные сочинения прозвучали в этом концерте. Романсы Г. Жубановой и С. Мухамеджанова (Казахстан), пьесы для виолончели Н. Макаровой (Москва) и романсы Ю. Шапорина, фортепианные прелюдии Р. Хамраева (Узбекистан) принадлежит к жанрам вокальной и инструментальной миниатюры.

«Элегическая прелюдия и фуга» Н. Халмамедова — эффектная концертная пьеса. Романтична ее яркая насыщенная фактура, точно соответствующая образному строю сочинения. Правда, фуга менее оригинальна, чем прелюдия: полифоническая ткань здесь несколько нейтральна, лишена национальной выразительности.

Струнный квартет молодого М. Кулиева, напротив, ясно впитал характерные черты азербайджанской музыки. Три части традиционного склада заключают контраст образов динамичных и созерцательных. Многие подробности фактуры и приемов изложения заслуживают внимания исполнителей. К числу недостатков этого произведения относится некоторая пассивность автора в обращении с остинатными ритмическими рисунками. Их много, и они подчас назойливы.

Камерная оратория «Песни Хиросимы» Д. Смольского, написанная на стихи японских поэтов для меццо-сопрано, баритона, чтеца и двух фортепиано, состоит из пяти частей. Лаконичность и обобщенность стихов в большой мере обусловила сжатую и экспрессивную манеру письма. Непривычен самый тип камерной оратории. Почему не кантата? Не сюита? Но музыка убедила в правомерности названия. Да, это оратория. При скупости средств она масштабна.

Напряженное и острое чувство пронизывает все сочинение. Боль и протест выражены в нем, и не удивительно, что голос певца порой срывается в крик. Во второй части («Песок шестого августа») выразительность фразы «Я боюсь наступить на этот песок...» с удивительной силой передали обнаженно-изобразительные шуршащие пассажи роялей. Использование разной техники в этом сочинении оправдано, осмыслено. И «разорванная» мелодия, и сонорные эффекты (повторяющиеся слова «стронцнй-90» на фоне музыкального нарастания в четвертой части), и многократные ostinati подчинены конкретным художественным задачам.

Логика цикла ведет от жуткой картины разрушения и тлена к развернутой и динамичной части «Моя Япония». Жизнь продолжается... Однако и нервные ритмы финала не разрешают накопившегося напряжения. Да, эту музыку не назовешь «приятной». Но разве искусство должно только баюкагь? Как рисунки Б. Пророкова, мемориал Пискаревского кладбища и многие другие создания современных художников, оратория Д. Смольского будит тревогу, обличает и требует: «Нет! — новой войне, убийствам, жестокостям!» Не в этом ли благороднейшая цель искусства в наше время?

Исполнение оратории было отличным (солисты Белорусской филармонии Т. Ткачева и О. Гончаров, пианисты О. Янченко и автор, чтец И. Русинов).

Д. Динова

18 ДЕКАБРЯ, МАЛЫЙ ЗАЛ КОНСЕРВАТОРИИ

Концерт открыли «Женские песни» на народные слова композитора П. Дамбиса. Это цикл, состоящий из пяти Частей и заключения, очень свежий, порою терпкий по своему национальному колориту.

К сожалению, в кратких аннотациях отсутствовал перевод текста.

Цикл в общем прозвучал убедительно и у А. Баяре, и у концертмейстера П. Гоба, если не считать некоторой форсировки звучности в отдельных местах. Лучше других удались певице жанровые эпизоды.

Резко контрастные фрагменты сменяют друг друга в одночастной Рапсодии для двух фортепиано, скрипки и ударных В. Загорского. Партитура интересна и увлекательна для исполнителей. Каждая партия индивидуализирована и дает им возможность в равной степени проявить себя в ролях солистов и ансамблистов. Все же особое положение занимает скрипка, которой в начале и в конце произведения поручены монологи-каденции, написанные в духе национальных скрипичных импровизаций. Поэтому сочинение в большей мере воспринимается как рапсодия для скрипки в сопровождении двух фортепиано и ударных. Звуковая палитра его многообразна благодаря разным сочетаниям и чередованию ансамблей и solo.

Исполнители — Н. Бейлина (скрипка), В. Деревянко, М. Бондаренко (фортепиано), М. Пекарский, В. Снегирев, Н. Калинин, Ю. Лукинов (ударные) — играли с большой увлеченностью и мастерством.

Интонационный строй, красочный гармонический язык романсов молодого Т. Мансуряна свидетельствуют о современном прочтении стихов армянского поэта XVI века Наапета Кучака. Каждый романс — это законченный и цельный музыкальный образ, и вместе с тем, дополняя друг друга, они создают атмосферу единого настроения, сосредоточенной на-

пряженной эмоции. Мелодическая линия в большинстве случаев представляет собой выразительную драматическую речитацию. Так же содержательны фортепианные интерлюдии, отыгрыши, дополняющие вокальную партию. С большим чувством исполнила романсы Э. Мелкумян — обладательница глубокого по тембру, красивого голоса большого диапазона, ровно звучащего во всех регистрах.

Романтические образы трехчастной Сонаты для виолончели с фортепиано Э. Мирзояна отличаются художнической «выстраданностью», строгой отобранностыо выразительных средств и теми «единственными» решениями; которые свойственны лишь подлинным произведениям искусства. Здесь гармонично сочетаются глубина мысли, чистота и целомудренность Чувств. Незабываема вторая часть — Andante, исполненное трагического покоя. Мягко льется виолончельная кантилена на фоне остинатной фигуры в басу и мелодического контрапункта в верхнем регистре у фортепиано.

М. Абрамян исполнила Сонату с особой женственностью и чуткостью.

Вокальный цикл «Песни одиночества» В. Салманова на слова Г. Лорки привлекает живыми разнохарактерными образами, порой окрашенными испанским колоритом («Суха земля», «Малагуэнья»). Его спела К. Изотова. Особо хочется отметить выразительное pianissimo певицы. Сложную фортепианную партию хорошо провела М. Карандашева.

В заключение концерта был исполнен Второй фортепианный квинтет С. Вайнюнаса. Три части квинтета идут без перерыва.

Первая — Allegro energico — динамична и напориста, с монолитной звучностью несколько оркестрового характера. Автор недостаточно использует выразительную силу пауз в отдельных партиях, что наносит серьезный ущерб восприятию музыки. Из-за отсутствия перерыва тускнеет фортепианное solo, с которого начинается вторая часть — Andante, не выдерживая сравнения с мощью предыдущей фактуры. Вторая часть в целом отличается большей пластичностью линий, логикой музыкального развития. Финал — Allegro motto — задорный, даже озорной. Здесь автор возвращает нас к первоначальной сфере «оркестральной» звучности. Однако ощутимые приметы литовского фольклора, а также общий лаконизм снимают ощущение «перегрузки».

Квинтет с большим темпераментом исполнили автор и Струнный квартет Всесоюзного радио и телевидения в составе: А. Футер, М. Баранов, И. Милославский, Р. Фурер.

Р. Ромм

19 ДЕКАБРЯ, ВДК

Камерная музыка звучала в первом отделении концерта. Это был один из тех, увы, нечастых случаев, когда можно без оговорок сказать: слушателям повезло. Программу составили разные, но яркие произведения. Очень выразительны многоплановые по образному строю и стилистике фортепианные «Фрески» Л. Абелиовича, которые красочно сыграл Э. Миансаров, разве только кое-где чуть «пережимая» в отношении экспрессии.

Свердловчанка М. Кесарева вынесла на суд публики вокально-инструментальный цикл по мотивам старинных уральских песен (слова народные). Свободно, творчески и по-настоящему талантливо претворена русская песня в семи монологах, повествующих о безрадостной женской доле в прошлом (здесь невольно напрашивается аналогия с «Русской тетрадью» В. Гаврилина). Интересно решен аккомпанемент: его ведут три инструмента — фортепиано, гобой и фагот, но лишь последнюю песню сопровождает трио, тогда как три другие — лишь по два инструмента, а еще три — по одному (и тут возможна аналогия — с «блоковским» циклом Д. Шостаковича; заметим, кстати, что оба сочинения создавались одновременно, и сходные композиции были найдены параллельно). Обладательница отличного голоса и незаурядного драматического мастерства, солистка Свердловской оперы Г. Ланг спела цикл проникновенно, технически совершенно; ее достойными партнерами выступили пианистка Г. Сербиненко, гобоист В. Феденко и фаготист В. Мидюшко.

Камерный ансамбль Всесоюзного радио и телевидения (художественный руководитель и дирижер А. Корнеев), уже снискавший добрую славу пропагандиста современной музыки, порадовал на этот раз Камерной симфонией Р. Габичвадзе и его же пьесой «Быстрое движение». Написанная всего для девяти различных инструментов — пяти духовых и четырех струнных, — симфония с первого прослушивания оставляет впечатление серьезной и значительной работы. Интересно, что из трех ее частей первую исполняют только духовые, вторую, более развернутую,— только струнные, а самую большую, финальную,— весь ансамбль¹. «Быстрое движение» — праздничная, «лихая» пьеса, доставившая истинное

_________

¹ Еще один пример тенденции показать сначала «составные части» целого и лишь в финале объединить их.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

16 ДЕКАБРЯ, ВДК

Д. Динова

18 ДЕКАБРЯ, МАЛЫЙ ЗАЛ КОНСЕРВАТОРИИ

Р. Ромм

Содержание