предварительно тесные рамки «допускаемого». Развитие национального возможно лишь в динамичном взаимодействии с братскими культурами. От того, насколько активно усваиваются, перерабатываются и ассимилируются родственные художественные элементы, насколько быстро и органично они становятся своими, зависит характер роста и творческого развития искусства — более бурный или замедленный, равнинный или уступчатый. Но не следует бояться, что воздействия извне могут подавить или принизить его национальную сущность. Боязнь этого была бы шагом назад. Потому что сейчас татарскую музыку отличают дух дерзаний, настойчивые поиски художественной формы, адекватной глубокому и оригинальному содержанию. Я хочу сослаться на слова Г. Свиридова, сказанные им на Четвертом Всесоюзном съезде композиторов: «Мы вправе сегодня говорить о том, что в советской музыке формируется новая своеобразная музыкальная школа. Я бы назвал ее казанской школой...»

*

Невозможно, говоря о музыкальной Казани, обойти консерваторию. Завоевания татарской культуры сегодня неразрывно связаны с той бестрепетной устремленностью к новому, которую утверждает эта цитадель образования. Правда, мы знаем, что подчас такие «крепости» становятся оплотом консерватизма и академизма. Педагогическая работа легко сползает к стандарту «среднего уровня», как только отказывается от творческих поисков, заменяя их «совершенством» методических разработок. Спасение — в живой и практически целесообразной деятельности. Основа успеха Казанской консерватории — в высоком профессионализме и активности ее сотрудников, самозабвенно отдающих силы любимому делу. В числе преподавателей наиболее деятельные члены Союза — композиторы и музыковеды, видные исполнители. Студенты — постоянные и требовательные посетители филармонических концертов, педагоги — их участники. Центральной концертной площадкой города (поскольку филармония пока не имеет своего помещения) стал актовый зал консерватории: новое современное здание — легкие конструкции обрамляют стеклянные плоскости, внутри просматриваются расходящиеся марши лестниц...

В своем выступлении на Всесоюзном съезде Н. Жиганов сказал: «Деятельность коллектива Казанской консерватории — целый этап в развитии нашего искусства и искусства братских народов Поволжья». Это не преувеличение. Действительно, вуз стал сейчас крупным, музыкальным центром Поволжья. Не могу судить о нем в целом. Но многочисленные выступления педагогов и студентов в упоминавшихся концертах оставили отрадное впечатление. Инструментальные пьесы татарских композиторов первую интерпретацию получают именно в стенах консерватории. И это, в общем, естественно. Как же иначе сможет педагог воспитать своих подопечных, если он сам не играет, не слушает творимую рядом музыку? И когда подкупает артистичная, увлеченная манера игры Ирочки Лазаревой — ученицы специальной музыкальной школы-десятилетки, это в какой-то мере отражает концертный опыт ее педагога Э. Монасзона.

Среди прослушанных программ одна была посвящена творчеству студентов-композиторов. Она состояла из камерных сочинений. В иных еще чувствовалась подражательность, другие были более самостоятельными. Разнообразие жанров не удивительно, так как предусматривается учебным процессом. Но внутри этой обусловленности чувствовалась динамичная пульсация художественных идей: не только сонаты и квартет, но и концерт, и монолог для альта и фортепиано; песни — и сольные, и хоровые, и обработки народных, и гражданские комсомольские, и детские.

Обратила на себя внимание и национальная многосоставность: калмык и мари, башкир и татарин, русский и удмурт. Легко понять, какая чуткость, широта вкуса и образованность требуется от наставников молодых композиторов. Трудно переоценить заслугу А. Лемана в становлении кафедры композиции. Он учитель всего молодого поколения, нынешних педагогических кадров консерватории (назову в их числе дирижера оперного театра А. Монасыпова).

На страницах печати мы встречаем имена казанских музыковедов — Я. Гиршмана, О. Егоровой, Г. Касаткиной, А. Юсфина. Их работы посвящены многим важным явлениям татарской (и не только татарской) музыки. Надо ли пояснять, сколь поучителен для молодых пытливых умов пример этой научной активности!

В вузе проводится и большая работа по соби ранию и изучению татарского фольклора. Новый сборник записей народных песен подготовлен М. Нигомедзяновым (он же является художественным руководителем филармонии).

Успехи консерватории безусловно являются результатом настойчивых и целеустремленных усилий ее ректора — талантливого композитора, энергичного и неутомимого общественного и государственного деятеля Н. Жиганова.

*

Город вековых культурных традиций, университетский центр — Казань обладает всеми данными для полнокровной художественной жизни. Хочется верить, что «казанская школа» будет и впредь сохранять свою передовую позицию и ведущее положение в Поволжье.

Накануне и в дни съезда

15 ДЕКАБРЯ, МАЛЫЙ ЗАЛ КОНСЕРВАТОРИИ

На камерном вечере была представлена музыка авторов России и Казахстана, Украины и Латвии, Эстонии и Грузии. Из инструментальных пьес самое яркое впечатление оставил Шестой квартет С. Цинцадзе — произведение, глубокое по мысли, богатое по образам, современное по языку, оригинально преломляющее народно-национальные истоки. Квартет Союза композиторов СССР (А. Аренков, С. Пищугин, М. Геллер, Д. Ферштман) сыграл его убедительно, на хорошем техническом уровне, несмотря на крайне сжатые репетиционные сроки.

Стремлением обогатить национальные традиции отмечена и Соната для скрипки solo Е. Брусиловского (ее исполнил И. Коган). Специфическое зву чание солирующей скрипки неожиданно оказалось весьма подходящим для воплощения характерных черт казахского инструментального фольклора. В этом плане особенно примечательна скерцозная, вторая часть.

В сравнении с упомянутыми сочинениями Andante Я. Иванова для ансамбля виолончелистов показалось более ординарной пьесой. Вполне «благополучный», не содержащий никаких художественных неожиданностей тематизм, столь же «гладкая» статичная трехчастная форма и ничем не оправданная общая протяженность — все вместе произвело совсем не тот эффект, какой вызывают другие сочинения превосходного латышского мастера.

Программа включала также несколько вокальных сочинений — «Семь романсов на слова советских поэтов» М. Кусс, вокальный цикл Ю. Мейтуса «Мать» на стихи А. Малышко и «Десять вокальных миниатюр» В. Торушса на слова Р. Каплинского. Последнюю работу хотелось бы выделить. Многое в тонких поэтичных трехстишиях Р. Каплинского способно разжечь фантазию композитора, но они выдвигают перед ним и необычные трудности — прежде всего своей краткостью. Эстонский композитор создал непрерывную цепочку удивительно лиричных музыкальных настроений. Душевная чистота, мелодическая одаренность и развитая профессиональная техника счастливо соединились в миниатюрах. Заслуженный успех автора справедливо разделили певица М. Шамиш и ее аккомпаниатор С. Звонарева.

М. Р.

Вечером на концерте съезда

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание