Выпуск № 4 (365) | 1969 - страница 19

удовольствие всему залу. Ансамбль сыграл оба сочинения с подлинным блеском.

В конце отделения выступил А. Бабаджанян, вдохновенно, с темпераментом и виртуозным совершенством, не передаваемым в словах, исполнивший свою «Поэму» для фортепиано — произведение патетичное и лиричное, ораторски-декламационное и грациозно-танцевальное. Автор легко и свободно использует двенадцатитоновую технику, и при этом сочинение буквально каждым звуком своим связано с армянским музыкальным фольклором.

М. Р.

18 ДЕКАБРЯ, ВДК

В дни работы Четвертого Всесоюзного съезда композиторов с отчетным концертом выступил оркестр народных инструментов Всесоюзного радио и телевидения (дирижер В. Федосеев).

Этот коллектив занимает особое положение: по нему равняются многие профессиональные и самодеятельные ансамбли. В каком же направлении развивается музыка для народных инструментов, удовлетворяет ли она художественным запросам миллионной армии любителей этого популярного жанра? Конечно, программа одного вечера не может дать ответ на эти вопросы, но она предоставляет немало поводов для раздумья.

Концерт начался «Русской увертюрой» А. Пахмутовой (отмечена премией на конкурсе, посвященном 50-летию Советской власти). Ее музыка активна, энергична, отмечена напористым ритмическим пульсом. Темы достаточно контрастны, и в них чувствуется русский колорит (особенно во второй, лирической, и эпизоде с частушечными интонациями). И все же показалось, что в этом произведении внешние эффекты преобладают над глубиной и содержательностью.

Ленинградский артист И. Тихов исполнил две части из Концерта Б. Кравченко для звончатых гуслей с оркестром. Музыка его не лишена определенных достоинств: она мелодична и в то же время виртуозна, в ней эффектно использован солирующий инструмент. Однако мелодическая линия неровна и далека от природы гуслей; неоправданно широкие скачки на диссонирующих звуках дробят ее и делают искусственной.

Сюита для оркестра молодого москвича В. Пикуля поразила абстрактностью самого замысла и ординарностью его воплощения. Части носят программные подзаголовки: «Вслед за солнцем», «Вороний пир», «Старик и звезды» и «Хоровод земли». Звуковой палитре народных инструментов в принципе не чужды элементы изобразительности, но какими художественными средствами можно решить такой претенциозный замысел?!

Конечно же, все свелось к внешним оркестровым эффектам: стучащей теме ксилофона и sforzando у малого барабана в «Вороньем пире», tremolando струнных, просвечиваемом звуками колокольчиков и треугольника, в «Старике и звездах» и немыслимо дикой пляске с бравурной темой ксилофона и остинатной фигурой малого барабана в «Хороводе земли».

Не выявлена природа народных инструментов в «Веселой увертюре» Г. Иванова (Новосибирск). Это произведение скорее можно представить себе в исполнении ударниками — настолько оно перенасыщено звучанием литавр, тарелок, малого барабана, колокольчиков и др. Скерцозные темы подобны здесь легковесным мотивчикам, а материал в целом изложен сумбурно.

Темами для «Русских сувениров» И. Ильина послужили мелодии бытовых песен: «Тонкая рябина», «Чтой-то звон», «Сама садик я садила» и «Мой костер в тумане светит». Сделаны они тонко, с колоритной инструментовкой, занятно, остроумно, но все пронизано иронией, не свойственной стилю этих простодушных напевов...

Оркестр выступил и в роли аккомпаниатора. С. Яковенко исполнил пять вокальных миниатюр Б. Терентьева. Это тонкие акварели, отмеченные широким эмоциональным диапазоном — от тяжких раздумий до взволнованной жизнеутверждающей патетики.

В заключение вечера была сыграна «Пассакалья» Ю. Шишакова на тему партизанской песни (отмечена премией на конкурсе, посвященном 50-летию Советской власти).

Пьеса проникнута суровой сдержанностью, кульминации звучат без грохота ударных (за исключением последних тактов), тематический материал удачно развит, хорошо использованы тембровые контрасты. Пожалуй, это было единственное произведение в концерте, в котором чувствовалась естественная связь творческого замысла со средствами музыкальной выразительности, свойственными данному оркестровому составу.

Одним из недостатков программы явилось отсутствие в ней произведений для солирующих инструментов — балалайки, домры, баяна.

В. Попонов

15 ДЕКАБРЯ, ЗАЛ ИМЕНИ ЧАЙКОВСКОГО; 17 ДЕКАБРЯ, ВДК

...На эстраде появились три девочки, «вооруженные» — одна — половинной скрипкой,

другая — такой же виолончелью, а третья, самая маленькая, — только огромным белым бантом да круглыми от испуга глазами.

— Детский сад! — произнес кто-то за моей спиной.

Но «детский сад» уже деловито устраивался на своих местах, и через несколько мгновений маленькое трио поведало нам музыкальную сказку о Деде и Бабе да Курочке-Рябе. Автор этой симпатичной инструментальной сказочки М. Ройтерштейн наделил каждого «героя» ансамбля своей музыкальной характеристикой: рояль — повествователь, но пронзительные отрывистые аккорды верхнего регистра остроумно имитируют кудахтанье Курочки-Рябы, старики же предпочитают выражать свои переживания в звуках скрипки и виолончели.

Дети — третий класс школыдесятилетки имени Гнесиных — играют слаженно, а главное, с увлечением, несмотря на поздний час. Успех большой...

Просматриваю программы двух съездовских концертов музыки для детей. Нет ли еще каких-либо камерных ансамблей? Увы! Если не считать написанного с большим вкусом и отличным знанием инструмента Рондо для двух фортепиано С. Вольфензона (кстати, отлично сыгранного воспитанниками Ленинградской музыкальной школы-десятилетки), — ничего.

Как же так? Почему этот жанр, столь любимый юными слушателями, до сих пор «ходит в пасынках» у наших композиторов? Конечно, сочинить трио или квартет для младших школьников — задача нелегкая, но, право же, увлекательная. Мимоходом отмечу, что и репертуар для старших классов отнюдь не изобилует камерными ансамблями.

Немногим лучше обстоит дело и с детской симфонической музыкой. А ведь как она нужна! Пусть не до конца безупречно была исполнена «Маленькая сюита» Т. Корганова симфоническим оркестром учащихся музыкальной школы имени С. Прокофьева (дирижер И. Малышев), но как отраден самый факт появления такого рода произведения — колоритно инструментованного, яркообразного!

Кстати, непонятно, как можно было семичастную симфоническую сюиту Н. Агафонникова «Школьные годы» «ограничить» исполнением одного лишь Скерцо, длящегося ровно полторы минуты. Право же, и автор и сама сюита заслуживают более уважительного к себе отношения.

В отчетных концертах прозвучало довольно много вокальных пьес, которые можно объединить под рубрикой: «Взрослые — ребятам». Это и песни из вокального цикла «Картинки родного края» С. Лунгула, и обаятельные, полные добродушия «Пять веселых песен для детей» А. Петрова, нашедшие тонкого интерпретатора в лице солистки Московской государственной филармонии Е. Андреевой.

Более или менее благополучно обстоит дело и с фортепианным концертным репертуаром. Не говорю уже о специальных фортепианных циклах. Но даже инструктивно-педагогические пьесы, прозвучавшие в съездовских концертах, в подавляющем большинстве доказали свое «право на эстраду». Таковы «Болгарское хоро» В. Сибирского, виртуозно сыгранное Таней Шабановой, «Легенда», «Юмореска» и «Хоровод» Р. Щедрина, с «взрослой» сосредоточенностью и отчетливым ощущением жанра исполненные Таней Федькиной, и, наконец, прозвучавшие в интерпретации автора поэтичные миниатюры из цикла «Детская жизнь» Д. Благого. Он же очень тонко сыграл несколько номеров из детского фортепианного альбома Г. Свиридова.

Великолепно, когда композитору удается и в чисто, казалось бы, педагогических пьесах достичь яркой образности. Маленькая ленинградка Ира Объедкова с таким очевидным удовольствием исполняет «Три сказки для фортепиано» В. Гаврилина, так безудержно улыбается, когда черед доходит до второй — «Ехал Тит по дрова», что немудрено догадаться: ей действительно смешно, потому что она отчетливо слышит в музыке и голос незадачливого бахвала Тита, и тонкую насмешку пленительной Марьи-Красы.

Невеселую картину, однако, представляет педагогическая литература для других инструментов. Можно ли считать случайностью полное отсутствие скрипачей в прослушанных концертах? Вряд ли! Если не считать «Двадцати пьес» Д. Кабалевского — а их попробуй, найди! — пишут мало и... не очень интересно. Нечем похвастаться и виолончелистам (правда, в Концертном зале имени Чайковского прозвучали две виолончельные пьесы К. Молдобасанова).

Две эффектные пьесы для трубы Д. Когана и приятная «Юмореска» для гобоя М. Бака свидетельствуют о том, что оба композитора москвича с завидной настойчивостью продолжают обогащать скудный «духовой репертуар».

Хоровой жанр был представлен объемно и разнообразно — от небольших песен до развернутых хоровых циклов и кантат.

Хор мальчиков Вильнюсского городского Дома учителя (художественный руководитель Г. Перельштейнас) еще раз продемонстрировал высокую культуру наших прибалтийских республик. Однако, при технической безупречности,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Р.

18 ДЕКАБРЯ, ВДК

В. Попонов

15 ДЕКАБРЯ, ЗАЛ ИМЕНИ ЧАЙКОВСКОГО; 17 ДЕКАБРЯ, ВДК

Содержание