ВЕТЕРАНЫ СОВЕТСКОЙ ЭСТРАДЫ

В пригласительном билете значилось: «В Центральном Доме работников искусств состоится вечер, посвященный 60-летию со дня рождения и 40-летию творческой деятельности заслуженных артистов РСФСР Анны Редель и Михаила Хруст алева».

Вечер начался показом небольшого кинофильма, запечатлевшего несколько превосходных танцевальных миниатюр в исполнении юбиляров. Анна Редель и Михаил Хрусталев в течение нескольких десятилетий пользовались славой лучшей балетной пары на советской эстраде. Они стали создателями нового хореографического жанра — танцевально-акробатической миниатюры. Светлое, оптимистичное, глубоко лирическое искусство этого танцевального дуэта открыто полемизировало с салонными, эстетскими танцами 20-х годов, порожденными чуждым нам обществом.

Об этом говорил в своем выступлении А. Мессерер — первый педагог артистов и постановщик их танцев.

На сцену выходили друзья-актеры, в том числе А. Тарасова, Б. Петкер, Ц. Мансурова, композиторы С. Кац и А. Цфасман, на чью музыку А. Редель и М. Хрусталев создали немало танцев, доктор искусствоведения Ю. Дмитриев и многие другие. И все они с одинаковым восхищением рассказывали о радости, которую испытывали, встречаясь с искусством этих замечательных мастеров.

В репертуар А. Редель и М. Хрусталева входили самые разнообразные танцы — от классических и народных до эксцентрических, пародийных. 120 номеров, а каждый номер — это маленький одноактный балет. 12 тысяч концертов,— а это гастроли по всему Советскому Союзу и за рубежом, выступления во фронтовых бригадах от первого до последнего дня Великой Отечественной войны. Таков итог их артистической деятельности. А потом началась не менее трудная и важная, не менее плодотворная режиссерская и педагогическая работа. Стоит побывать сейчас на репетициях во Всероссийской творческой мастерской эстрадного искусства, чтобы увидеть, с каким молодым задором, щедрой, острой, увлекающей учеников выдумкой творят эти отличные педагоги.

И оттого мастерству творческого дуэта Анны Редель и Михаила Хрусталева, их традициям на советской эстраде суждено завидное долголетие.

Л. Уманская

Юбиляров приветствует А. Тарасова

РЕПЛИКИ

А дяди Васи ухмыляются...

Когда заболевает человек, к нему вызывают врача. Когда «заболевает» пианино или рояль, вызвать «врача» — мастера-настройщика — удается далеко не всегда. Потому что их мало. Их так мало, что они стали похожи на вымирающее племя, а на периферии, «в глубинке», вообще почти вывелись. И приходится владельцам клавишных инструментов, директорам клубов и даже филармоний кланяться в ноги «знахарям». Эдаким дядям Васям, которые настраивают рояли и пианино «под баян» и (буквально!) дерут за это три шкуры. А во многих местах и такого дядю Васю днем с огнем не сыщешь.

Но однажды лед многолетнего равнодушия к судьбам тысяч пианино и роялей тронулся. В 1965 году Министерство культуры РСФСР издало приказ об открытии курсов по подготовке мастеров-настройщиков. Поскольку министерство находится в Москве, оно, естественно, прежде всего позаботилось о сохранности столичных инструментов: первые два набора состояли сплошь из москвичей.

Лишь спустя три года вспомнили, что РСФСР — это не одна Москва. 31 июля 1968 года вышел приказ № 01-154/22 за подписью заместителя министра культуры РСФСР В. Кочеткова. В приказе говорилось: «В целях обеспечения квалифицированными кадрами мастеров по ремонту и настройке пианино и роялей Министерство культуры РСФСР совместно с Государственным Комитетом Совета Министров РСФСР по профессионально-техническому образованию организовали одногодичную подготовку этих специалистов на базе... Московского городского ПТУ № 64 с ежегодным приемом 30-ти человек... Согласно договоренности с исполкомом Московского Совета депутатов трудящихся иногородним учащимся разрешена прописка в период обучения на подысканную жилплощадь...» Этот документ полетел по необъятным просторам России. Получили его областные управления культуры и возликовали: наконец-то замаячила надежда разделаться с зарвавшимися дядями Васями! Из разных городов двинулись в столицу «лица, имеющее среднее общее образование и музыкальную подготовку в объеме детской музыкальной школы», а некоторые — даже в объеме музучилища. Приехали из Нальчика и Волгограда, из Кирова и Южно-Сахалинска. Приехали точно к 25 августа, как было предписано. По дороге им грезились светлые комнаты общежития, красивая форменная одежда (курсы-то на базе профессионально-технического училища № 64!) и трехразовое питание. Позднее выяснилось, что подвела будущих настройщиков провинциальная доверчивость. Общежитие и форма так и остались миражом. Трехразовое питание действительно есть — за свой счет. На сей предмет и стипендия положена — 18 целковых. Правда, из этих же денег надо комнату оплачивать. Министерство культуры не смогло организовать общежитие для тринадцати человек!

1 сентября во всех учебных заведениях начались занятия. А учащиеся группы ремонта и настройки клавишных инструментов не могли понять: начался у них учебный год или нет. Занятия вроде бы идут, но приказа об их зачислении в училище нет и нет. Без приказа не платят стипендию, а без нее даже об одноразовом питании говорить не приходится... Кинулись было устраиваться куда-нибудь на работу, но без прописки нигде не берут. В прописке же, которую гарантировало в своем письме Министерство культуры, райотделы милиции категорически отказали по неизвестным причинам. Между тем еще в апреле 1968 года заместитель председателя Моссовета Н. Сизов в письме № 9/6-1450 извещал органы милиции о разрешении прописать приезжих на время учебы. Настоять на выполнении этого обещания Министерство культуры почему-то не сочло нужным. Без прописки учащихся отказались ставить на учет и военкоматы.

Отчаялись будущие врачи клавишных инструментов и двинулись на прием к заместителю министра. Не узнал их товарищ Кочетков. Ну, понятно, заместитель министра не обязан знать в лицо всех, кто приходит на прием. Но он не узнал их и после того, как они показали собственноручно им подписанное приглашение № 01-154/22. Впрочем, обещал разобраться. После приема прошло более полугода, а будущие настройщики все еще продолжали существовать на птичьих правах.

Естественно, они от этого не в восторге. Им не нравится спать на роялях в учебном классе (больше негде). Не нравится бегать по инстанциям вместо того, чтобы продуктивно заниматься. Не нравится грузить мешки с картошкой на пристанях (это единственное место, где их приняли на работу без прописки), чтобы обеспечить себе хотя бы сносное питание. И наконец, не нравится числиться дезертирами — они же до сих пор не состоят на военном учете!

Трудно представить себе музыкальную школу без роялей, скрипок и баянов. Или художественное училище без мольбертов, красок и кистей. А вот группа подготовки настройщиков полгода просуществовала без инструментов. Работали тем, что было под рукой и что сумели сделать сами учащиеся (на счастье среди них оказался бывший слесарь-лекальщик). Еще в сентябре 1968 года мастер производственного обучения А. Скотников посылал заявку на пятнадцать комплектов инструментов, где было перечислено сорок пять наименований. Понадобилось целых пять месяцев, чтобы выполнить заявку. В январе нынешнего года группа получила наконец-то... восемь комплектов из пятнадцати названий, изготовленных экспериментальной мастерской. Качество этих инструментов кратко охарактеризовал староста группы Валерий Кириллов: «Халтура!» Иначе и не назовешь уродливые железины, непригодные для работы... Для того чтобы научиться настраивать фортепиано, нужна практика, нужно «набить руку». Следовательно, нужны пианино и рюяли, на которых можно тренироваться. Тот полухлам, который поставляют училищу, для практики не пригоден. Как можно научиться настраивать, если колки уже давно отказываются держать строй! А ведь профессией настройщика учащиеся должны овладеть в весьма сжатый срок — всего за один год. Можно понять их опасения, как бы не вышли они из училища дипломированными халтурщиками.

Еще сравнительно недавно не было никаких учебных пособий по подготовке настройщиков. Теперь же изданы неплохие учебники, но изданы таким мизерным тиражом, что достать их практически невозможно. А такая книжка, как «Ремонт фортепиано» П. Зимина, снабженная схемами и чертежами, вовсе стала библиографической редкостью. А. Скотникову пришлось немало потрудиться, чтобы раздобыть хотя бы по одному экземпляру этих учебников. Он вообще играет роль главной «пробивной» силы: «выколачивает» инструменты, атакует отделения милиции по вопросам прописки, «включает» личные связи для организации производственной практики. А пока что периферийные дяди Васи ухмыляются: на их век работы хватит. И тщетно грезят о положенных 440 колебаниях тысячи роялей. Судя по всему, им еще долго придется настраиваться «под баян».

Е. Эпштейн

От редакции. Публикуя настоящий материал, редакция сочла необходимым обратиться за разъяснениями в Министерство культуры РСФСР. Как нам стало известно, управление учебных заведений озабочено положением дел и принимает некоторые меры, чтобы его изменить. Решение вопроса затрудняется, однако, тем, что тут необходимы совместные усилия разных ведомств. Более конкретного ответа представитель редакции не получил. В одном из ближайших номеров мы вернемся к затронутой проблеме.

Поздравляем с юбилеем!

2 апреля 1969 года исполнилось 60 лет народному артисту Литовской ССР, лауреату Государственной и республиканской премий, профессору Литовской консерватории композитору Стасису Вайнюнасу.

Свой трудовой путь С. Вайнюнас начал в 1933 году, окончив Рижскую консерваторию по двум специальностям — фортепиано и композиции. В том же году он завоевал звание лауреата международного конкурса пианистов в Вене.

Росту исполнительского музыкального искусства республики во многом способствовала не только концертная, но и педагогическая деятельность С. Вайнюнаса. Уже почти четверть века он руководит кафедрой специального фортепиано в Литовской консерватории.

Творчество С. Вайнюнаса занимает видное место в литовской музыкальной культуре. Назовем хотя бы самые крупные его произведения — Симфонию, увертюру «За мир», три концерта для фортепиано, Концерт для скрипки, рапсодии для двух фортепиано и для скрипки с оркестром, концерты для органа со струнным оркестром. Литовские хоровые коллективы и солисты часто исполняют песни С. Вайнюнаса, а камерные ансамбли играют его трио и квинтеты. И уж буквально ни одно выступление литовского пианиста не обходится без того, чтобы не звучали фортепианные сочинения юбиляра — пьесы, вариации, парафразы, сюиты, баллады...

Уважаемый Стасис Андреевич! Коллеги, ученики и многочисленные почитатели Вашего таланта вместе с редакцией журнала « Советская музыка» в эти дни шлют Вам свои искренние поздравления и пожелания доброго здоровья, дальнейших творческих успехов.

9 апреля 1969 года исполнилось 60 лет заслуженному деятелю искусств РСФСР, лауреату Государственной премии СССР композитору Ивану Ивановичу Дзержинскому.

Имя И. И. Дзержинского приобрело известность в 30-е годы, после постановки его оперы «Тихий Дон» (по мотивам романа М. Шолохова) в Ленинградском Малом оперном театре. Это произведение вскоре было поставлено многими театрами нашей страны, а также за рубежом. Более тридцати лет композитор остается неизменно верным излюбленному жанру. Ему принадлежит еще несколько опер — и на классические сюжеты (например, «Гроза» по драме А. Островского), и по произведениям советских писателей («Поднятая целина», «Далеко от Москвы») — и музыкальных комедий. Недавно И. И. Дзержинский вновь обратился к творчеству своего любимого писателя. К 50-летию Великого Октября он создал вторую часть сценической дилогии «Тихий Дон», увидевшую свет рампы в Ленинградском театре имени Кирова. Замыслы композитора тоже связаны с оперным жанром: он обдумывает сочинение о трех поколениях рабочих Кировского завода.

Редакция журнала «Советская музыка» поздравляет юбиляра и желает ему успешного осуществления творческих замыслов.