Выпуск № 1 (362) | 1969 - страница 54

для того времени способ ведения смычка. Это позволяет добиваться чрезвычайно мягкого и благородного звучания, не насилуя природы инструментов, рассчитанных на сравнительно небольшие залы. Исполнители на духовых владеют, как правило, двумя-тремя родственными инструментами. Кроме того, артистам подвластны и обычные, современные флейты, гобои, фаготы, тромбоны и т. д. — ведь они работают в опере и симфонических оркестрах!..

Среди инструментальных номеров прежде всего хочется отметить блестяще сыгранную Сюиту Тильмана Сузато (XVI век). Каждая из четырех ее частей обладает своим характером и инструментовкой. Эффектное сочетание трех тромбонов, четырех блок-флейт, круммгорна и литавр в Аllеmanda сменяются причудливыми голосами флейты, регаля, ксилофона и тамбурина в «Entre du fol» (вторая часть). В третьей — «Тысяча сожалений» три виолы и блок-флейта как бы «беседуют» вполголоса, сопровождаемые мерным ритмом литавр. И наконец, яркий нарядный финал — «Битва»; три тромбона, литавры, маленькие тарелки и забавная крошечная флейта-сопранино придают особую окраску этой жанровой сценке, несколько наивной и далекой от наших представлений о сюжетах подобного рода!

Сильное впечатление оставила Сюита М. Преториуса (1571–1621) «Терпсихора», также изысканно инструментованная. (Все инструментовки принадлежат Б. Клебелю.) Непривычное соединение виол с духовыми и ударными украшает и расцвечивает в общем довольно бесхитростную музыку. Напротив, шестиголосный «Ричеркар» Т. Штольцера (1475–1526) предстал строгим и даже суровым, что полностью соответствовало характеру произведения.

Три тромбониста ансамбля заслуживают особой похвалы. Безупречен их строй. Яркое и насыщенное звучание лишено, однако, малейшей форсировки. Великолепно исполнили они «Королевские фанфары» Жоскена де Пре, а в миниатюре И.-Г. Шейна (1586–1621), изображающей не то птичник, не то вольер с попугаями, артисты продемонстрировали виртуозное владение всеми возможностями инструментов, а также тонкое чувство юмора.

Однако пора перейти к солистам ансамбля — певцам.

Должен признаться, что сперва, особенно в первом отделении концерта в Зале имени Чайковского, они показались мне несколько холодноватыми. Правда, сольный номер «Verginе bella» Г. Дюфэ (1400–1474) на стихи Петрарки был очень хорош. Сопрано — Яне Гартнер в сопровождении двух виол и блок-флейты (Б. Клебель) пела благородно и выразительно, а сама музыка достойна поэта, на слова которого написана. В ансамблевых же номерах вокалисты были несколько скованы. Возможно, сказалось естественное волнение и непривычная акустика зала. Но уже в начале второго отделения пришла желаемая свобода исполнения. Реакция публики, чуткой и отзывчивой, немало способствовала этому. В произведении Пьера де Ларю (1460–1518), которого, насколько мне помнится, мы слышали впервые, певцы заявили о себе, если так можно сказать, «во весь голос», хотя и пели pianissimo. Голоса идеально сливались со струнными в этой изумительной музыке, полной нежного чувства.

Пока я слушал солистов в ансамбле, мне показалось, что их вокальные данные весьма «камерны». Однако когда в полную силу запел Иво Байкирхер, то выяснилось, что у него не только красивый, но и

Произведения Бетховена, Брамса, Сен-Санса, Бартока и Шимановского исполнила канадская скрипачка И. Гендель. Публика тепло встретила артистку

мощный бас. Насколько же велико должно быть мастерство, чтобы так тактично и, я бы сказал, интеллигентно звучать в ансамбле, где его глубокий бас как бы обволакивал остальные голоса, накрепко цементируя их, но никогда не подавляя! Это чрезвычайно ценное качество пения в коллективе в высшей степени присуще и Яне Гартнер, и контртенору Эмилю Огрису, исполняющему альтовые партии, столь распространенные в старинной музыке, и тенору Францу Лукасовски. Особенно ярко раскрылось искусство вокалистов в номерах a cappella. В пьесах «О, sonno» Чиприана Pope (1516–1565), «Он хорош, он прекрасен» Пассеро (XVI век) артисты показали блестящую виртуозность, художественную выразительность. Восторг публики вызвала песенка «Отдохни, прелестная нимфа» Френсиса Пилкингтона (XVII век), исполненная с подлинным вдохновением. «На бис» прозвучала очаровательная свадебная мелодия Я. Обрехта (1430–1505) и очень популярная в свое время песня Хейнрика Исаака (1450–1517) «Инсбрук, нам пора расстаться» (в одном из своих сочинений ее использовал Бах).

Венскому ансамблю свойственна исключительно отточенная профессиональная культура. Ничего внешнего, отвлекающего от музыки. Артисты благородно сдержанны в эмоциях, они как бы сознательно ограничивают себя. Все легко и просто, но это легкость и простота, которая достигается лишь долгим и упорным трудом.

В разговоре с профессором Клебелем я узнал, что его коллектив подготавливает и исполняет за сезон как минимум шесть (!) разных программ, участвует в фестивалях старинной музыки, много гастролирует в Австрии и за ее пределами. И это при том, что, как уже говорилось, участники ансамбля заняты в опере, в симфонических оркестрах и на преподавательской работе!..

Программа камерного вечера канадского певца Джона Бойдена включала либо совсем неизвестные, либо редко бытующие на концертной эстраде вокальные миниатюры Шуберта, Вольфа (из «Испанских песен»), Р. Штрауса, баллады Дебюсси на слова Франсуа Вийона, вокальные циклы В. Флеминга и Ф. Пуленка.

Подытоживая впечатления от двух прекрасных вечеров, задаешь себе вопрос: «В чем же все-таки удивительная привлекательность этой музыки, такой далекой от нас по времени? Почему, когда она звучит, часто замечаешь хорошую, добрую улыбку на лицах слушателей?»

Мне кажется, что обычные рассуждения вроде набивших оскомину «в наш бурный век самолетов и автомобилей» и т. д. и т. п. не затрагивают самой сути вопроса. Конечно, проблема восприятия искусства разных эпох и в разные эпохи достаточно сложна, однозначного ответа тут быть не может. Это предмет специального исследования, а не журнальной рецензии. Одно несомненно: музыка эта прекрасна. Многие композиторы ушедших веков были выдающимися мастерами своего дела, и так же как нельзя сравнивать Ботичелли и Сезана или Рафаэля и Ван Гога, так нет нужды сравнивать Жоскена де Пре с Шопеном или Монтеверди с Чайковским. Каждый из них велик по-своему, и то, что они создали, принадлежит всему Человечеству на все времена.

Л. Маркиз

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Произведения Бетховена, Брамса, Сен-Санса, Бартока и Шимановского исполнила канадская скрипачка И. Гендель. Публика тепло встретила артистку

Л. Маркиз

Содержание