ЧТОБЫ РАСЦВЕТАЛ НАШ ТЕАТР...

Интервью с С. Ходесом

Как видно из рецензии В. Дельмана, спектакли Пермского театра оперы и балета в Москве, при всей серьезности стоящих перед ним нерешенных задач, стали заметным явлением в культурной жизни столицы. Эта точка зрения была выражена и в газетных статьях, помещенных непосредственно в период и после гастролей.

Каково эстетическое credo коллектива, чем руководствуется он в своей художественной политике, что мешает ему в работе? Таковы вопросы, которые поставила наш корреспондент И. Соколова перед Г. Ходесом, директором театра, возглавляющим его вот уж без малого почти четверть века.

— Какова, на Ваш взгляд, должна быть жанровая структура музыкального театра? За рубежом, как известно, существуют, например, La Scala, Metropolitan Opera, Komische Oper, на сцене которых ставятся только оперные спектакли. У нас же в стране, наоборот, весьма часто три музыкально-театральных жанра — опера, оперетта, балет — объединяются «под одной крышей». Какая из этих тенденций, по Вашему мнению, целесообразнее?

— С творческих позиций я не вижу целесообразности в размежевании оперы и балета. Напротив, их содружество жизненно необходимо хотя бы потому, что почти ни одна оперная постановка не обходится без балетных сцен, подчас весьма масштабных. Создавать же при оперном театре какую-то вспомогательную балетную группу для использования в оперных спектаклях неразумно — это будет вести к деквалификации артистов балета. Сосуществуя в одном театре, оперный и балетный коллективы обогащают друг друга, уже не говоря о том, что такой театр безусловно рентабельнее.

А вот оперетта должна, на мой взгляд существовать отдельно. У нас в РСФСР (исключая Москву и Ленинград) сейчас осталось, по сути, лишь три оперно-балетных коллектива: Новосибирский, Свердловский и Пермский. Все остальные, так называемые «музыкальные театры», являются «по совместительству» и театрами оперетты. Причем в основе этого совместительства лежат отнюдь не творческие принципы (как это было в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко на первом этапе существования), не попытка как-то творчески синтезировать жанры, и не стремление создать театр новой формы. Это «совместительство» — явление в большинстве своем чисто механическое, и вызвано оно соображениями коммерческого порядка, а потому не может принести пользу ни коллективу, ни слушателям. Много ли есть артистов, которые в одинаковой степени владели бы искусством оперы и оперетты?

— Но ведь далеко не каждый город может «осилить» два театра — оперный и музыкальной комедии?

— В этом нет особой необходимости. Если хорошо и разумно организовать систему гастролей наших театральных коллективов, зрители самых различных городов будут иметь возможность сравнительно регулярно встречаться и с оперой, и с балетом, и с опереттой.

— Не секрет, что в оперных театрах даже иных республиканских столиц аншлаги — весьма редкое явление. Чем Вы объясняете это и как обстоят дела в Вашем театре?

— По-моему, аншлаги в театре целиком зависят прежде всего от правильной организации репертуара и от качества самих спектаклей. Если репертуар правильно подобран, если он не случаен, если спектакли решаются интересно, если исполнители мастерски делают свое дело, то, я убежден в этом, зрители придут в театр. Что касается нашего театра, я не могу сказать, чтобы у нас всегда были аншлаги. Финансовый план мы обычно выполняем, хотя бывали и у нас годы «отлива».

Раз уж мы коснулись экономических вопросов, я не могу не констатировать, что, к сожалению, мало внимания вообще уделяется финансовому планированию деятельности театров.

Прежде всего, при определении суммы ассигнований на оперные театры совершенно не учитывается фактор времени: сумма эта из года в год почти не меняется, а если и меняется, то далеко не всегда в сторону увеличения. Но ведь время вносит свои коррективы и в нашу работу: увеличиваются ее масштабы, растет «зрительский спрос»... Необходимо внести определенные изменения в экономику театра, в которой пока еще немало путаницы, многие вопросы недостаточно продуманы, а то и вовсе не решены никак.

Например, музыкальный театр получает почти ту же дотацию, что и оперный, хотя общеизвестно, что оперетта, как правило, в состоянии себя окупить, а опера — нет. Или: при определении дотации тому или иному театру совершенно не принимается во внимание его репертуарный план. Предположим, какой-то театр строит свой репертуар на монументальных произведе-

ниях, таких, как «Борис Годунов», «Семен Котко», «Спящая красавица», «Отелло», «Спартак». А в другом театре идут менее сложные в постановочном отношении — «Травиата», «Тоска», «Царская невеста», «Сильва». И эти два театра наделены одинаковыми ассигнованиями. Никто не задумывается над тем, что разный репертуар требует разных затрат.

Далее: не принимается во внимание и число мест в зрительных залах. Почти одинаковые ассигнования получают театры с залом на 1300 мест и с залом на 1000–1150 мест. До сих пор не решен даже вопрос о средней цене билета: в одном театре — это один рубль, в другом — один рубль 15 копеек, в третьем — один рубль 40 копеек. Но во всех трех случаях государственная дотация почти одинаковая.

Совершенно непонятно, почему все эти вопросы никак не дождутся своего решения? Работники Министерства культуры РСФСР прекрасно знают все экономические проблемы и нужды театров. Но вот практических выводов пока не следует. До причин этого докопаться невозможно. А театр не ждет: он или развивается, или топчется на месте — сдает свои позиции.

— Как Вы относитесь к идее сделать периферийные оперные театры передвижными?

— Не думаю, чтобы это было возможно. Оперный театр — это огромный сложный организм, который невероятно трудно двигать с места. Прежде всего, это четыреста — пятьсот человек. В условиях передвижного театра невозможно обеспечить актерам надлежащие творческие и бытовые условия, без которых певцы и танцоры просто не смогут полноценно делать свое дело.

— Как обстоят у Вас в театре дела с кадрами? Имеете ли Вы возможность как-то регулировать состав труппы? Обновлять его, когда это необходимо?

— Вопрос кадров — один из самых больных для любого руководителя театра. И не только оперного или музыкального. Министерством культуры издан, правда, ряд приказов, которые должны регулировать распределение кадров, но на практику эти приказы, к сожалению, мало влияют. Существующие правила найма и увольнения несовершенны. Например, у нас в начале прошлого сезона, когда мы готовились достойно отметить 50-летие Великого Октября, вдруг откомандировали одну из ведущих актрис в Московский театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Она пела у нас много ответственных партий, и нам пришлось срочно заняться вводами, что сильно осложнило тогда нашу работу. Вслед за тем несколько музыкантов из оркестра перешли во вновь созданные симфонические оркестры Омска и Казани. И в театре в ответственный момент сложилась очень сложная обстановка.

Или другой пример: была у нас хорошая певица С. Данилюк. В течение полутора лет мы готовили ее к двум большим конкурсам — имени Глинки и имени Чайковского. Направили ее в Москву, дали возможность совершенствовать свое мастерство, заниматься с концертмейстерами, сохраняя все это время ей зарплату. Выступив хорошо на конкурсах, она к нам более не вернулась: ее «переманили» в Минский театр оперы и балета, то есть предложили лучшие условия, более высокую зарплату. Такие факты, конечно, возмутительны.

Я, в общем, не могу иметь особых претензий к самому актеру. Нехорошо другое, то, что министерство недостаточно твердо реагирует на эти нарушения, вместо того чтобы решительно их пресекать. Получается как бы цепная реакция: забрали из труппы актера, и, чтобы выйти из положения, приходится зачастую самому искать ему замену на стороне. Да я и сам в этом смысле не безгрешен.

С другой стороны, мы не вправе уволить актера, который театру не нужен. Если же говорить откровенно, то всюду есть исполнители, переставшие творчески расти, в какой-то мере изжившие себя, во всяком случае в данном коллективе.

Я считаю, что пришло время найти иную систему формирования, докомплектования и изменения в составе творческих кадров театра. Надо предоставить в этом смысле больше прав руководителям и художественным советам театров и перейти на систему индивидуальных трудовых договоров. Совершенно естественно, что для дальнейшего развития театра абсолютно необходимо периодически «освежать» труппу, обновлять ее состав.

Вместе с тем, разумеется, это дело не должно быть пущено на самотек, нельзя допускать господства вкусовых оценок. Здесь конечно, надо продумать систему контроля, найти какие-то формы планового перемещения актеров. Кстати, это будет полезно им самим. Ведь бывает, что исполнитель, пришедший к творческому застою, попав в другой театр, вдруг раскрывается с иной, совершенно неожиданной стороны.

В моей практике была однажды, правда давно, еще в начале 30-х годов, такая попытка — наладить обмен творческими кадрами с ГАБТом. Тогда Большой театр возглавляла Е. Малиновская, а я был директором Свердловской оперы. У нас в театре в то время сложилась сильная группа молодых мастеров, и ГАБТ претендовал на наши кадры. Я предложил Малиновской творчески по-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЧТОБЫ РАСЦВЕТАЛ НАШ ТЕАТР...

Интервью с С. Ходесом

Содержание