Выпуск № 1 (362) | 1969 - страница 24

Эта своеобразная эмоциональная двуплановость («двуполярность») отчетливо выявлена и в структуре цикла, несколько отличной от традиционной.

Три части сочинения тесно связаны между собой общностью тематизма, интонационно-ритмическим и фактурным родством, особенностями оркестрового мышления, наконец, отдельными композиционными приемами, как, например, применение человеческого голоса. Отступая в строении формы от общепринятых схем, автор сохраняет ведущие признаки сонатно-симфонического allegro, основанные на принципах противопоставления света и тени, преодоления злого начала и т. д.

Открывающая симфонию часть состоит из двух контрастных разделов. Первый протекает в относительно спокойном темпе, обе его темы — одна скорбная, другая более просветленная, ласковая — имеют лирическое наклонение. Это фактически и есть экспозиция части. Второй раздел драматически накален. Он представляет собой короткую разработку, переходящую в горестный монолог заключения, который начинается с кульминационной вспышки трагически-отчаянного возгласа vox humana. Реприза отсутствует.

Вторая часть — развернутая ария, лирико-драматическое интермеццо.

Третья часть — напористый скерцо-марш, через напряженный фон которого просвечивают нежно-мягкие мажорные «лучи». Редко простой мажор производит столь сильный драматургический, точнее — психологический, эффект: утверждаемый осторожно, чрезвычайно тактично, он звучит как светлый символ надежды, спокойной уверенности в будущем, несмотря на драматические коллизии настоящего. Сделано это без навязчивой прямолинейности и ощущается как одно из главных качеств мировосприятия композитора, его психологической настройки. Поэтому и вся концепция симфонии кажется освещенной глубоким, прочным оптимизмом...

Наиболее примечательной композиционной особенностью сочинения представляется уже упоминавшееся вторжение человеческого голоса (лирико-драматическое сопрано). Необычайно силен и эмоционально точен эффект его появления в конце разработки первой части, на грани заключения — неожиданно звучит он на напряженной кульминационной вершине, сразу внося в музыку удивительную экспрессию. Однако мне кажется, что в дальнейшем композитор несколько злоупотребил этим эффектом, снизив значение своей яркой находки. Местами vox humana органично вписан в оркестровые тембры, местами же, во второй и особенно в третьей частях, он слишком уж специфично вокализирует, придавая сочинению элемент концертности. Это, думается, идет вразрез с драматическим замыслом симфонии. Пожалуй, здесь Аджемяну чуть изменило присущее ему в целом чувство меры. Возможно, это мое индивидуальное восприятие, но, во всяком случае, не случайное, проверенное временем.

Немного подробней — о чувстве меры. Оно здесь проявляется в строении формы, соразмерности ее частей, стремлении в пределах малого сказать о многом, умении избежать многословия и смело отсечь ненужное, способности вовремя «обуздать порыв», в степени остроты гармонических созвучий, динамических нагнетаний, в уровнях контрастов, своеобразной пространственности полифонической ткани, как бы объявшей весь простор оркестровых регистров (результат чисто оркестрового мышления). В силу всех этих причин симфония представляется очень компактной, емкой.

Хочется обратить внимание еще на одно качество партитуры — легкость ее оркестровой ткани. Сдержанность и разумная экономия во всем — а в результате особая концентрированность выражения.

В интонационной природе музыки Аджемяна — терпкой, порой несколько угловатой, своеобразно сплавлены особенности национального мелоса с элементами музыкальной лексики, присущей лучшим явлениям современного прогрессивного искусства. Обратите внимание на мелодию побочной партии первой части, тему Canto второй и другие лирические высказывания. Здесь нет цитатной привязанности к первоисточнику, но есть глубокое тематическое, а следовательно, и духовное родство со многими образцами армянских песнопений.

Углубленно психологический характер симфонии, ярко отражающий сложный и разнообразный мир человека сегодняшнего дня, очевидные композиционно-драматургические достоинства произведения выдвинули его в ряд заметных творений этого жанра за последние годы.

Но для жизненности сочинения важны не только его собственные качества; надо, чтобы оно нашло умного интерпретатора — заинтересованного, любознательного и творчески богатого, который стал бы «соавтором» композитора. Такого, как Оган Дурян, который много и успешно пропагандирует симфонию, — страстно влюбленного в музыку, в свою профессию, видящего призвание в служении искусству.

А ведь сколько интересных произведений ждет такого исполнителя, ждет «поцелуя принца», чтобы ожить!

М. Тер-Симонян

Туркмения

«Спасибо Вам, Нуры! Ваш музыкальный ковер-самолет снова перенес меня в родной Ашхабад», — пишет о симфонических картинах Н. Халмамедова «Туркмения» одна из слушательниц в письме к автору.

А выдающийся писатель Чингиз Айтматов так оценил его работу в фильме «Состязание»: «Это музыка, перековавшая мечи на орала. Ибо истоки ее — в народе, в созданных им и пронесенных через века творениях классиков устного творчества бахши...»

Всего пять лет назад Нуры Халмамедов, окончив Московскую консерваторию по классу композиции у профессора Ан. Александрова, вступил на самостоятельный творческий путь. Он вернулся в родной Ашхабад, активно включился в музыкальную жизнь, чтобы продолжить дело, начатое первыми композиторами республики, старшими собратьями по перу.

Одним из первых значительных сочинений молодого автора стали симфонические картины «Туркмения». Я не собираюсь здесь подробно анализировать их, хотя эта «музыкальная история» туркменского народа за последние полвека достойна специального разговора.

Медленное, сумрачное вступление рассказывает о далеком прошлом, когда люди жили в бедности, были зависимы и бесправны, не на жизнь, а на смерть боролись со своими угнетателями. Вторая, лирическая часть, «Свирель», воспевает красоту родного края. Она словно написана акварелью — так прозрачны и нежны ее краски. Третья, «Танец девушек», олицетворяет приход весны, свободы. Следующая часть носит название едва ли не самого распространенного в Туркмении музыкального инструмента «Дутар». Наконец, необычайно темпераментная музыка финала рисует народный праздник, в ней звенит торжество справедливости, счастливое сегодня республики.

«Туркменские картины» привлекают искренностью чувств, яркостью красок, богатством музыкальных контрастов. Примечателен органический сплав народного туркменского мелоса и ладоритмической основы с «европейским» принципом симфонического развития. Таким образом, это сочинение продолжает новую линию в туркменском искусстве, начатую композиторами старшего поколения.

Уже в первом большом сочинении Халмамедов обнаружил незаурядное чувство оркестра. Его инструментовка интересна и в ярких solo и в причудливых смешениях тембров. Характерно, что молодой композитор предпочитает писать сразу в партитуре, не мысля свою музыку вне оркестрового звучания.

Впервые «Туркменские картины» были показаны на выпускном экзамене студентов-композиторов Московской консерватории. С тех пор они исполнялись на фестивалях советской музыки в Ашхабаде и Горьком и, записанные в фонд Московским радио, нередко звучат в эфире.

Позади пять лет напряженного труда. Здесь и Скрипичная соната, и пьесы для виолончели, с мастерством исполняемые лауреатом конкурса имени Чайковского В. Апарцевым, и ряд фортепианных пьес, которые композитор часто играет сам (некоторые из них вошли в учебную программу Ашхабадского музыкального училища).

Но одно из важнейших мест в первой творческой «пятилетке» Халмамедова занимает музыка к кинофильмам. И прежде всего потому, что сценарий при серьезном отношении к делу представляет собой хорошую канву для автора, привыкшего мыслить конкретными реалистическими образами, обращаться к конкретным реалистическим сюжетам. Но главное — киностудия позволяет постоянно работать с живым оркестром. Эта работа помогает практически решать ряд важнейших творческих задач: вопросы оркестровки, симфонического развития. Она дает возможность сразу услышать написанное, тут же проверять правильность замысла и точность выполнения.

Музыка к семи кинофильмам — яркий показа-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Тер-Симонян

Туркмения

Содержание