Выпуск № 1 (362) | 1969 - страница 25

тель профессионального роста Халмамедова. Ленты «Доброе море», «Я и мои братья», «Состязание», «Решающий шаг», «Пустыня», «Встреча под солнцем» — это целый мир образов, озаренных романтикой прошлого и настоящего, сложный мир переживаний и раздумий, воплощенный в том числе и средствами музыки.

Каждый из этих фильмов навеян значительной темой, требующей серьезного решения. Фильм «Состязание» повествует о жизни прославленного дутариста XIX века, который силой своего вдохновенного искусства предотвратил кровопролитное сражение.

Двухсерийный «Решающий шаг» по одноименному роману Берды Кербабаева воспевает революционный пафос борьбы туркменского народа за Советскую власть. Фильм посвящен 50-летию Великого Октября.

Работа Халмамедова в кино — настоящая творческая лаборатория, позволяющая экспериментировать, искать, завоевывать новые высоты композиторского мастерства, формирующая эстетические убеждения. Иной раз приходится активно отстаивать их. Так случается, когда советы коллег выражаются в форме сомнений: «А хорошо ли это будет звучать? Не лучше заменить гобой флейтой? А не высоко ли для кларнета? Не лучше ли вместо пустой квинты дать полное трезвучие? К чему такие ритмические сложности? Ведь в оркестре они все равно смажутся...» При этом они искренне пытаются «наставить» Нуры на «путь истинный». И упорство, непримиримость автора в защите своих позиций, а иногда отчаянное сопротивление попыткам «пригладить» его музыку во имя «удобства исполнения», поистине заслуживают поддержки.

«Я слышу, как это звучит. Это должно звучать именно так», — говорит композитор и обычно оказывается прав. Но если и допущен просчет, — в этом он тоже должен убедиться только на практике; тогда обязательно подумает и найдет другое, но непременно свое собственное решение.

При всей оригинальности музыка Халмамедова всегда основана на туркменских национальных традициях. Так, композитор часто пишет в типичном для народного творчества фригийском ладу. Далее, он широко использует специфические звуковые приемы, любит непривычные на европейский слух метроритмические особенности, характерные для свободного импровизационного стиля, свойственного туркменской музыке. Размеры 5/4, 7/4, 11/4 встречаются здесь на каждом шагу. И все это не «причуды выдумщика», это — его родной язык.

Около года назад Халмамедов закончил Первую симфонию в трех частях. Как и большинство симфоний, рожденных в республике, она программна, насыщена конкретной образностью. Однако здесь автор выходит далеко за рамки программы, стремясь воплотить в музыке идеи общезначимые, поднимающиеся до уровня значительного эстетического обобщения. И, как всегда, восхищает его оркестровое письмо: партитура написана опытной рукой.

Недавно симфония впервые прозвучала на радио. Немногим раньше, в конце 1967 года, был исполнен хоровой опус Халмамедова «Яблоня» на текст известного туркменского поэта Н. Аннаклычева. Но многие сочинения молодого композитора еще дожидаются своей очереди. В частности, ждут исполнителей некоторые романсы — а их уже более сорока. И дело не только в количестве. Если работа в кино многое дала Халмамедову-симфонисту, то хоры и романсы подводят его к развитым вокальным формам — к опере. Ему присущи яркая образность, конкретное воплощение поэтической мысли, бережное отношение к слову, знание исполнительских возможностей певца, на которого может рассчитывать автор. И здесь обращает внимание близость музыкального языка народному творчеству: часто в ритмических узорах фортепианной партии слышны отзвуки любимого инструмента Халмамедова — дутара.

Особенно выделяются среди вокальных опусов композитора циклы романсов на стихи туркменских классиков XVIII–XIX веков — Махтумкули и Молланепеса, охотно исполняемые молодыми артистами национального оперного театра.

В недалеком будущем Халмамедов завершит оперу «Неджеп оглан», повествующую о судьбе народного музыканта. Задуман балет на сюжет туркменской сказки. Появился на экранах фильм «Махтумкули» с музыкой нашего талантливого автора. Словом, заманчивых планов много, и времени на их осуществление едва хватает. Композитор упорно работает, видя в этом свое подлинное призвание. Он регулярно встречается со слушателями, исполняя для них свои пьесы, аккомпанируя певцам.

Если попытаться охватить творчество Халмамедова в целом, нетрудно убедиться в его разнообразии и даже многожанровости. Однако это не результат разбросанности композитора, а, наоборот, следствие его внутренней собранности, настойчивости в овладении профессиональным мастерством, начиная с малых форм — романсов, песенных обработок, камерных пьес для отдельных инструментов и кончая симфонией, балетом, оперой. Не всегда и не все одинаково удается Халмамедову. Предстоит еще много работы и, вероятно, немало открытий.

Страстный поиск нового, неудовлетворенность достигнутым, — в этом залог будущих удач.

Е. Андреева

Эстония

На Всесоюзном смотре театрального искусства, посвященного пятидесятилетию Октября, третья премия была присуждена Государственному академическому театру «Ванемуйне» (Эстонская ССР ) за спектакль «Королю холодно» ( музыка В. Оякяэра).

Королю холодно. На дворе лето, а ему холодно. Зябко сидит на троне, точно в старом домашнем кресле, укутанный в плед и с муфтой — холодно. Вовсю полыхает камин, придворные пропадают от жары, а Королю — холодно. Но (тс-с) об этом вслух нельзя. Это тайна. И не какая-нибудь — государственная. Даже начальник внутренних дел не в курсе ее. И начальник войска тоже. И начальники внешних дел, почты, полеводства и благоденствия. И сам первосвященник. Посвящен в тайну один только Шут — самый близкий Королю человек. Он-то и посоветовал: пускай начальники узнают. На сегодняшнем же совещании. Может быть, придумают что-нибудь. Только что тут придумаешь... Можно бы, конечно, начать хорошую согревающую войну — да вот беда: со всеми соседями заключен мирный договор, и притом — на вечные времена. Одна надежда — на войну гражданскую. Так нет, уперся начальник внутренних дел. Первосвященник советует молиться богу...

А Шут предлагает найти девушку — целомудренную, наивную и добрую. Может быть, она согреет Короля?

В этом, пожалуй, что-то есть... Правда, первосвященник божится, что таких скромниц, отвергающих ухаживания мужчин, презирающих косметику и украшения, нынче попросту нет. И все-таки — стоит начать поиски. Но попробуй объявить об этом! Народ решит, что вводится новый вид налога — и в королевстве и впрямь не останется ни одной девушки. И только молодой слуга Маттиас, подсматривающий в замочную скважину, доподлинно знает: есть такое подходящее существо. И отправляется искать Ангелу...

Так завязывается история, рассказанная тридцать лет назад Антоном Таммсааре. Как всякий большой писатель и истинный гуманист, он был еще и большим провидцем: «короли» его времени еще не нуждались в пледе. Холодно им стало позже, когда писателя уже не было в живых — он умер в 1940 году.

Тридцать лет назад Антон Таммсааре написал пьесу про обреченность всех «королей» — нынешних и будущих. Сегодня эта пьеса идет на сцене тартуского академического театра «Ванемуйне». Правда, не совсем та самая пьеса. На афише значится:

«“Королю холодно”

Опера Вальтера Оякяэра в 2 частях, 6 картинах. Либретто Айна Каалепа по одноименной пьесе А. Таммсааре».

Итак, опера. По-видимому, сказочно-сатирическая. Во всяком случае, к услугам зрителя, купившего билет, — воспоминания, представления, ощущения, связанные с виденными сказочно-комико-сатирическими операми про королей (царей), с их текстом, музыкой, традициями постановок, манерой актерской игры. К примеру, «Сказка о царе Салтане». Или «Кащей Бессмертный». Или «Золотой петушок».

Воспоминания эти, конечно, корректируются. Делаются поправки на ситуацию. Во-первых, сюжет другой. Во-вторых, композитор. Оякяэр пишет популярные песни, эстрадную музыку, джазовые композиции. Но, с другой стороны, в операх вроде джаза не бывает («Порги и Бесс» — не в счет). И эстрадной музыки тоже (разве что для «разоблачения» белых офицеров?). Может быть, избрана традиция комических прокофьевских

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Андреева

Эстония

Содержание