Выпуск № 1 (362) | 1969 - страница 23

хафиз (певец) Таджикистана. И музыку свою чаще всего пишет на стихи народных поэтов, скажем, Мирзо Турсун-заде. Обращается и к сюжетам классиков: Рудаки, Джами, Саади, Хафиза.

Сочинения Шахобова пользуются большой популярностью у слушателей. Бывает, что соберутся на праздник друзья, и вот уже звучит танбур хафиза. Отставив пиалы ароматного зеленого чая, внимательно слушают его собравшиеся, а потом награждают исполнителя горячими аплодисментами и просят петь еще.

Один из ярких образцов романсового творчества Шахобова — «Ожидание». Излишне говорить о ярком национальном колорите этой музыки — неизменной основе всего его стиля.

Характерно очень медленное, напряженное восхождение к кульминации, с постоянными опеваниями, завоевывающими — ступень за ступенью — весь диапазон. Нельзя умолчать и о развитой фактуре сопровождения, насыщенной имитационными подголосками и оригинальными динамическими эффектами.

Недавно на республиканском конкурсе на лучшую песню в честь 50-летия Советской власти и 100-летия со дня рождения В. И. Ленина произведение Шахобова «Таджикистони озод» («Цветущий Таджикистан») на слова М. Рахими получило первую премию. Интересно, что несмотря на трехдольный метр, оно звучит в ритме марша. Жизнерадостная, бодрая музыка раскрывает образ поэтического текста: «О свободный Таджикистан, да будет счастлив твой народ!». Мелодика пронизана фольклорными интонациями...

*

Один из ведущих композиторов Таджикистана — Зиядулло Шахиди — начал свое творчество тоже с песен. Это были: «Сборщица хлопка» — ее до сих пор можно услышать в ансамбле хафизов; «Наш тост» на слова Мирзо Турсун-заде — ее пели во многих городах Советского Союза; «Я люблю» — ее включил в репертуар Краснознаменный ансамбль песни и пляски Советской Армии.

Произведения Шахиди мелодичны и быстро запоминаются. Они с успехом исполняются профессионалами и самодеятельными артистами. О популярности их свидетельствует следующий факт: первые такты песни «Мой Таджикистан» стали позывными республиканского радио.

Ныне Шахиди — автор трехсот песен. Большинство посвящено современным темам. Очень распространена «Песня о Нуреке» на слова Б. Рахим-заде в исполнении ансамбля рубабисток или Щоисты Муллоджановой в сопровождении оркестра народных инструментов. Легкий трехдольный танцевальный ритм, прихотливо льющийся напев, казалось бы, должны навевать настроение покоя, говорить о радости отдыха, вызвать в памяти изящный, плавный танец девушек. Однако «Нурек» — песнь о труде, о счастье свободного труда, которое воспевает композитор. И в кульминации, возникающей, в отличие от романсов Шахобова, неожиданно, путем резкого регистрового скачка (тоже традиция народного искусства), мы услышим ликование, звенящий призыв...

*

Шарафитдин Сайфиддинов принадлежит к более молодому поколению композиторов республики. Но его творчество уже завоевало широкое признание не только в Таджикистане, но и за его пределами, и прежде всего творчество симфоническое. Только недавно в Душанбе была исполнена его новая вокально-симфоническая поэма «Осторожно — Сталинград» на слова В. Урина. Сочинение написано от лица бывшего солдата вермахта, это монолог-призыв:

Я, Отто Мюллер, той войны калека,
Вернувшийся без званий и наград,
Я заявляю через четверть века:
Смотрите. Осторожно, Сталинград!

И все же большое внимание уделяет Сайфиддинов песне.

Большая творческая дружба связывает его с популярным певцом Ахмадом Бобокуловым, для которого он специально пишет. Среди «адресованных» ему произведений — одна из последних вокальных миниатюр «Родник счастья» на слова А. Шукухи.

Как и в песне Шахиди о Нуреке, здесь патриотическая тема подается в мягко-лирическом аспекте. Но самый характер этой лирики резко отличен от «Нурека». В вокальной строке вместо танцевального круговорота — широкий распев, изобилующий богатой мелизматикой типа «микровокализов», а фортепианное сопровождение с его колокольным ударом басов и размеренными всплесками арпеджио вызывает в воображении образ народного певца-сказителя и в этом смысле напоминает о русском Баяне. Однако есть в этой музыке типичные для такого рода произведений имитационные подголоски.

Для Бобокулова создан и гимн «Слава партии». Вот здесь гражданская тема естественно решена в ярком плакатном стиле с характерным в этих случаях пунктирным ритмом, с дроблением первой доли такта в кульминации, с обилием активных квартовых интонаций при полном отсутствии «восточной» мелизматики.

*

Пожалуй, нет среди певцов Таджикистана тех, кто не исполнял бы мелодий Якуба Сабзанова. Повествующие о партии, о родном Душанбе, о Нуреке, они пользуются большой любовью слушателей, привлекая своей жизнерадостностью.

Типична «Песня молодости» на слова Ф. Ансори, написанная в ритме вальса. В ней воспевается счастливая жизнь молодежи, верной заветам Ильича. В мелодике интонации национального фольклора сочетаются с оборотами, типичными для творчества других народов Средней Азии и Кавказа.

Отметим еще миниатюру на слова М. Фофановой «Я объехала весь мир», выдержанную в характере колыбельной. Причем в песенную канву вплетаются мотивы колыбельных разных стран — своеобразный «ответ» знаменитой «Колыбельной» И. Дунаевского.

И ветераны, и самое юное поколение композиторов отдают немалую долю своего вдохновения песенному жанру. И невольно вновь и вновь думается, что музыкальный Таджикистан — это все-таки прежде всего звонкая песня...

3. Вермул

Армения

Прошло четыре с лишним года со дня первого исполнения Второй симфонии Александра Аджемяна в Ереване.

Путевка, которую она получила в концертную жизнь, оказалась счастливой и долгосрочной: произведение обошло многие города страны, побывало и за рубежом. Москва, Таллин, Бухарест, София, Руса, Познань, Лейпциг — таков его маршрут.

«Поразительно драматичное произведение... ярко колоритное, содержательное и глубокое, отражает эмоциональный мир сегодняшнего человека...» Это слова Илии Ташкова из болгарской газеты «Дунавска правда»...

Чем дальше, тем больше заинтересовывает это сочинение, тем больше находишь в нем оригинального. Симфония не претендует на провозглашение «новых истин», хотя она далеко ушла от пассивной традиционности; не воздействует на воображение сложным глубокомыслием, хотя, несомненно, волнует искренностью высказывания, той эмоциональной накаленностью, которая вызывает у слушателя ответное сопереживание.

В творческой биографии Аджемяна Вторая симфония занимает особое место. В ней заметен перелом в сторону большей драматизации образного содержания, обострения музыкального языка, некоторые элементы которого доселе отсутствовали в «словаре» автора. Поначалу это даже насторожило: а достаточно ли органично усвоен композитором, много и успешно работавшим раньше в области песни и не привлекавшим особое внимание своими симфоническими опытами, этот новый комплекс выразительных возможностей? Не подавляет ли он свою природу? Но жизнь симфонии, а позже — появление следующей развеяли сомнения.

Что же представляется важным и наиболее показательным в этой музыке? Прежде всего — ее эмоциональная сфера, воплощенные в ней человеческие чувства. В произведении отчетливо выражены два контрастных и в то же время органично связанных между собой полюса — мир тревоги и мир мечты. На их сопоставлении, столкновении, взаимодействии построена убедительная драматургия симфонии.

Ощущение беспокойства возникает уже в начальных малых секундах флейт, арфы и струнных, далее оно сгущается в ритмически напряженной фактуре, то отрывисто синкопированной, то полнозвучной, напористой, с перебоями, резкими акцентами литавр и меди, и, наконец, прорывается в неожиданных, как взрывы, кульминациях. Конечно, детальный анализ показывает их постепенное «вызревание», но все же они каждый раз производят свежее впечатление. Атмосфера тревоги время от времени просветляется, благодаря нежным, трогательным темам, которые сообщают удивительно привлекательный лирический колорит всей симфонии.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

*

*

3. Вермул

Армения

Содержание