Выпуск № 9 (358) | 1968 - страница 28

темы, каждый соответствующий ему аккордовый комплекс оказывается неприкрыто-обнаженным и, следовательно, нуждается в «полновесной» выразительности, эмоциональной значительности и вместе с тем мягкой округлости звучания. Иные задачи ставит пьеса «Упрямец» — одно из наиболее образных, «программных» и вместе с тем насыщенных подтекстом сочинений сборника. На всем ее протяжении основным фразам мелодии неизменно отвечает одна и та же повторяющаяся (словно бы на литаврах) реплика в басу — своеобразный лейтмотив бессмысленного упрямства. Если вначале он служит лишь фоном, то к концу пьесы становится доминирующим: «герой» стремится лишь во что бы то ни стало настоять на своем... Жалобные интонации в заключении достаточно определенно выражают грустный итог — своеобразную мораль сочинения. Пьеса эта, отличающаяся уже большей, чем предыдущие, художественно-технической сложностью, содержит специфическое педагогическое задание: овладеть «упрямой» точностью ритмических комбинаций. Их можно уподобить деталям «Конструктора», позволяющего строить целые сооружения путем различного сочетания и чередования «блоков». (Напомним лишний раз, что образные сравнения весьма желательны при занятиях и со взрослыми, и с детьми!) Помимо ритмической точности, яркости динамических сопоставлений в чередовании голосов необходимо также добиться явственного слышания и выпуклой передачи всех диссонантных гар

монических сочетаний, также связанных с образным строем сочинения, его острой конфликтностью... Мы не рассмотрели и малой доли тех особенностей, которыми богаты страницы сборника Свиридова. Несомненно, интересующиеся педагоги извлекут из этой музыки много такого, что не могут дать сегодня детской фантазии, детскому стремлению ни известные циклы классиков, ни другая литература, написанная для юного поколения музыкантов. Надо помнить, однако, что «художественный потенциал» детских пьес, созданных большими композиторами, почти всегда в какой-то мере остается нереализованным под руками учащихся. Мы знаем, например, что по-настоящему раскрыть содержание «Альбома для юношества» Шумана или «Детского альбома» Чайковского дано лишь большим мастерам-музыкантам. Пьесы Свиридова принадлежат к числу именно тех немногих сочинений, которые, будучи доступными детскому восприятию и воспроизведению, в состоянии учить главному — исполнительскому творчеству. Больше того. «Альбом пьес для детей» Георгия Свиридова не только принесет большую пользу в процессе обучения юных пианистов, но и, подобно, скажем повестям и рассказам А. Г айдара, или стихам С. Маршака, или рисункам В. Лебедева, несомненно сыграет значительную роль в эстетическом воспитании подрастающего поколения. А ведь именно в этом — одна из важнейших задач музыкальной культуры.

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ И ЕГО ПРОБЛЕМЫ

Очередное заседание «Круглого стола » редакции было посвящено проблемам киномузыки. Не в первый раз на страницах журнала обсуждаются вопросы сложного синтеза двух искусств (см.: «Советская музыка», 1962, № 12; 1963, № 8; 1964, № 8). На сей раз разговор велся вокруг собственно музыкальных фильмов, то есть лент о

самой музыке, о ее создателях и исполнителях.

Теоретическое обсуждение этой проблемы, по существу, не имеет прецедентов, и потому вряд ли возмозкно ожидать глубоких детальных анализов и широких обобщений в первой же беседе. Однако в выступлениях собравшихся было немало конкретных суждений, оценок и метких наблюдений. Они-то и могут послужить «живым»

материалом для будущих выводов и обобщений.

М. Якубов

Итак, фильмы о музыке. Что это такое? Вот что думают по этому поводу...

Что значит для музыкантов кино? Мы можем сейчас, перефразируя известное высказывание Ленина, сказать, что из всех искусств для музыки важнейшим является кино. У нас есть Бюро пропаганды советской музыки. Мы создаем популярные брошюры, устраиваем лекции-концерты. Эта же задача решается в какой-то степени радио, фирмой грамзаписи «Мелодия», то есть существует огромный аппарат, специально предназначенный или используемый по мере возможности для пропаганды советской музыки и музыкальной культуры вообще. И все-таки я думаю, что другого столь активного и широкого средства охвата слушателей, как кино, мы не найдем, такая аудитория, какую имеет кино, концертным залам недоступна. Я уверен, что фильм о Шостаковиче или фильм о Рихтере посмотрят миллионы зрителей, которые никогда не пришли бы в зал слушать симфонический оркестр или клавирабенд. Они не привыкли сидеть в концерте и слушать симфоническую музыку (не говоря уже о том, что у миллионов людей в небольших городах, поселках, в деревнях вообще нет такой возможности), а в кино ходят все. Состояние фильмов о музыке, положение кино, пропагандирующего музыку, сейчас доста

Кино

точно неопределенно. Иногда говорят, что некоторые фильмы о музыке слабоваты только потому, что их делают люди, не любящие музыку, делают, чтобы заполнить некую графу в плане. Я хочу сказать с достаточной осведомленностью, что это неверно. Совсем наоборот, такой графы в плане обычно не бывает. С большим трудом энтузиасты-кинематографисты, которые искренне любят музыку, «пробивают» в плане место для такой работы. И если авторы не всегда вполне профессионально разбираются в музыке. то это, как говорится, не вина, а беда их. Причем нельзя не учитывать, что авторы такие идут первыми по новому пути. Правда, какойто опыт создания монографических лент в документальном кино уже есть. Но кннопортрет музыканта ставит особые, специфические задачи. Еще сложнее сделать фильм об одном музыкальном произведении, найти полноценный «зрительный эквивалент», не используя фактов биографии композитора и вообще не вводя его в фильм. Режиссеры, операторы и сценаристы, взявшиеся за этот нелегкий гуле, заслуживают поддержки и поощрения. Больше того, они нун<даются в профессиональной помощи музыкантов, в деловой и доброжелательной критике. Но неуважительное отношение к их работе недопустимо.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание