Выпуск № 9 (358) | 1968 - страница 68

О. Каган

чающийся в Московской консерватории. Ученица Центральной музыкальной школы Любовь Тимофеева и выпускник Московской консерватории Алексей Любимов получили соответственно третью и четвертую премию.

В Лейпциге (ГДР) закончился Третий Международный

конкурс музыкантов имени Баха. Среди пианистов первую

премию завоевал студент Московской консерватории Валерий Афанасьев (класс Я. Зака), третью — Евгений Королев (класс Л. Оборина). Вторая премия присуждена чехословацкому музыканту Ивану Кланскому, четвертая — студентке Ереванской консерватории Светлане Навасардян (класс 3. Умр-Шата). У скрипачей лучшим был признан Олег Каган (класс Д. Ойстраха). Вторая премия —

В. Зверев

В закончившемся в Монреа

ле (Канада) соревновании пианистов приняли участие 38 мо

лодых исполнителей из 15 стран. Первой премии удостоен американский пианист

Гаррик Олсон, второй — музыкант из ГДР Петер Разель, обу

боисты, кларнетисты, валторнисты и фаготисты. Из десяти советских участников семь стали лауреатами, двое получили дипломы. Это Валентин Зверев (флейта) — I премия, Валерий Безрученко (кларнет) — I премия и Владимир Богорад (фагот) — I премия, Виктор Галкин (валторна) — II премия, Игорь Лифановский (валторна) — II премия, Евгений Шклянко (флейта) — III премия, Олег Соколов (гобой) — III премия. Диплом первой степени вручен Кириллу Соколову (фагот) и просто диплом — Евгению Ляховецкому (гобой).

В. Афанасьев

у Кристиана Функе (ГДР), который учится в Московской консерватории у И. Безродного. На третьем месте — венгерский скрипач, аспирант Ленинградской консерватории Андраш Киш (класс М. Ваймана).

В. Богорад

131

0. Степанов

НА РУБЕЖЕ XX ВЕКА

Работы ленинградских музыковедов давно привлекают общее внимание своей инициативностью, смелым вторжением в области, недостаточно разработанные советским музыкознанием. Одна из таких областей — русская музыка на рубеже XX века. Так и называется сборник, подготовленный коллективом педагогов, аспирантов и студентов Ленинградской консерватории. Появление книги вызвало живой интерес — она почти мгновенно исчезла с прилавков магазинов. Это вполне понятно. Уже давно остро ощущается потребность в исследование которое по-новому осветило бы разнообразные явления в русской музыкальной культуре конца XIX и, особенно, начала XX века. Тем более, что речь идет об интереснейшем периоде, богатом яркими художественными достижениями и, вместе с тем, сложном, противоречивом. В какой мере рецензируемая книга отвечает назревшей потребности? Вопрос этот не так прост, ибо сборник очень неоднороден и по ав

торскому составу (рядом со статьями крупных, известных музыковедов — аспирантские и студен

ческие работы), и по кругу затронутых проблем. Содержание статей, их темы связываются с художественными тенденциями рассматриваемого периода также очень по-разному. В одних' случаях эта связь глубока и органична, в других — ограничена лишь формально-хронологическим соответствием темы статьи этапу, указанному в заголовке книги. Среди работ, касающихся проблем более общего порядка, хочется прежде всего отметить превосходную статью Е. Ручьевской «О соотношении слова и мелодии в русской камерно-вокальной музыке». Объект наблюдений автора —

«Русская музыка на рубеже XX века». М. — Л., «Музыка», 1966, 295 стр., тир. 3000 экз.

132

«стихотворения с музыкой», своеобразная жанровая разновидность романса, которая в начале XX века начинает занимать господствующее положение в камерно-вокальном творчестве русских композиторов. Ручьевская всесторонне исследует не только само явление, но и его истоки, почву, на которой оно возникло. Характерная для начала века тенденция к сближению поэзии и музыки рассматривается не изолированно, а на фоне разнообразнейших течений в искусстве того времени. В статье охвачен громадный материал. В поле зрения автора попадают и манера чтения стихов поэтами и актерами драматических театров, и мелодекламация, и опыты М. Гнесина в области музыкального чтения, и многие другие моменты. В результате возникает очень важное для читателя ощущение художественной атмосферы эпохи.

Проблему соотношения слова и музыки нельзя назвать новой. Но автор статьи по-новому подходит к ней. Прежде всего интересен теоретический аспект в постановке вопроса и в методе его освещения. В центре внимания Ручьевской три области — ритм, звуковысотность и форма, то есть те области, в которых теснее всего соприкасаются поэзия (в ее живом произнесении) и музыка. Глубоко и детально проанализирована ритмика текста, как результат сложного взаимовлияния различных импульсов: специфического стихотворного ритма (стопа, строка), синтаксиса, структуры слова и фразы, наконец, устного речевого ритма, идущего от манеры произнесения, темпа, эмоциональной окрашенности. Автор статьи устанавливает, что характер взаимосвязи мелодии со словом находится в прямой зависимости от того, какую из названных сторон ритма акцентирует композитор. Исходя из этой зависимости, в статье намечены основные типы, или манеры, вокализации текста — речитативная, декламационная и ариозная.

Библиография

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка