Выпуск № 9 (358) | 1968 - страница 53

посвящена задуманная Стасовым диссертация. Подробно разработанная программа этой работы и многие ее разделы очень горячо обсуждались друзьями. И, пожалуй, больше всего уделялось ими внимания вопросу «драматической музыки». Так называли они ту идеальную форму, к которой, по их мнению, должно было в конце концов прийти все музыкальное искусство. Нужно сказать, что их представление об этом не отличалось особой ясностью и определенностью, что еще больше способствовало обострению споров. Но вот весной 1842 года произошло событие, которое направило мысли молодых любителей музыки по более определенному пути и оказало сильное воздействие на формирование их эстетических взглядов и музыкальных вкусов. Таким событием явился приезд Ф. Листа, впервые выступившего в России с концертами. Во вдохновенной игре Листа и прежде всего в исполненной им «Лунной сонате» они с восторгом ощутили самый идеал «драматической музыки», к которому стремились 4 . Очень интересные письма Серова, опубликованные в «Русской музыкальной газете» в 1899 и 1900 годах, позволяют судить о том, как рисовалась друзьям музыка будущего.

Они рассматривали ее прежде всего как искусство лирическое по своей природе и, в связи с этим, преимущественно субъективное. С их точки зрения, музыка, не выходя за пределы отведенной ей лирической сферы, была способна ласкать слух, доставлять эстетическое удовлетворение. Но не больше. Че4кая, издавна установившаяся структура музыкальных произведений способствует их доходчивости, делает их легко воспринимаемыми и лучше всего отвечает лирической субъективной сущности этого искусства. Но в то же время, становясь традиционными, формальные структуры и схемы должны чрезвычайно ограничивать широчайшие возможности музыки. И это, по мнению и Серова, и Стасова, не может быть терпимо дальше...

В чем же высшее совершенство музыки, задают они себе вопрос, что должно ждать от музыки в будущем и что нужно сделать для ее «раскрепощения» в настоящем?

Им казалось, что музыка дошла до предела своих возможностей. Оставаясь изолированной, она не сможет приобрести новые качества. Только

4 «Это была та самая «драматическая музыка», о которой мы с Серовым в те времена больше всего мечтали», — пишет Стасов в своей работе «Училище Правоведения сорок лет тому назад» (стр. 381); «Тут я узнал, что такое драма музыкальная и что она в состоянии произвести в слушателях!» — восклицает Серов в письме к Стасову от 12 апреля 1842 года (см.: «Русская старина», 1876, т. XV).

С гравюры неизвестного художника

выйдя за свои собственные границы, она обретет новую жизнь, и перед ней раскроются неведомые до этого перспективы. И тут на помощь ей должно придти драматическое искусство. Вопросами драмы, как и вопросами художественной литературы вообще, Стасов и Серов интересовались, пожалуй, не меньше, чем музыкой. Бесспорно, на них большое воздействие оказывали работы Белинского, которыми друзья зачитывались еще будучи в училище Правоведения. Можно с уверенностью сказать, что именно Белинский во многом определил тот путь, идя по которому они хотели найти ответ на волновавшие их вопросы и разрешить эстетические проблемы, связанные с особенностями музыкальных жанров. Противопоставляя драматический жанр лирическому, Белинский указывает на то, что «драма должна быть в высочайшей степени спокойным и беспристрастным зеркалом действительности, личность автора должна исчезать в ней» 5 . О том

5 В. Белинский. Собр. соч. в трех томах, т. I. М., ОГИЗ ГИХЛ, 1948, стр. 111.

101

же говорит и Серов в одном из писем к Стасову, подчеркивая «объективность» характеров в драме. Белинский рассматривает лирический жанр как сферу субъективных поэтических образов, считая, что он «выражает природу неопределенно и, так сказать, музыкально» 6 . Задача лирики — раскрывать внутренний мир человека, его чувства и переживания. И само собой разумеется, что личность художника выдвигается здесь на первый план. Симпатии Белинского всецело на стороне драмы как «поэзии реальной». «Я люблю драму предпочтительно», — пишет он. Следуя за Белинским, Серов и Стасов также признают этот жанр важнейшим видом искусства, постоянно подчеркивая его совсем иную сущность, принципиально отличную от лирики. Подобно Белинскому, они видели в драме высшую «объективную», наиболее богатую возможностями художественную форму. Только соединение драматического (сценического) и лирического (музыкального) начал приведет к созданию такого вида искусства, который будет обладать всей полнотой средств выразительности и максимальной силой воздействия. «Идея о музыке для драм весьма с давних пор жива в моей голове... — сообщает Серов Стасову 14 июля 1842 года, — при драме действие музыки получило бы несравненно большее значение» 7 . На первый взгляд, может показаться, что, утратив свою «независимость» и «самостоятельность», музыка потеряет и присущую ей силу воздействия. Однако Серов убежден, что она в таком случае обогатится новыми качествами,

приобретет возможности совершенно недоступные для «субъективной лирики».

Увлеченные открывающимися перед ними перспективами, Серов и Стасов склонны, за немногими исключениями, совершенно отвергать наличие «драматизма» во всей инструментальной музыке. С таких позиций они подходят даже к произведениям высоко ценимого ими Бетховена. И с уверенностью заявляют, что лучшим доказательством недраматичности большинства произведений Бетховена является их «чрезвычайная ■округленность» 8 .

Размышляя о будущем совершенном синтетическом виде искусства, Серов приходит к выводу, что «главное назначение музыки при драме: своею

таинственною атмосферою, своим высшим лиризмом дополнить драму» 9 .

6 Там же, стр. 65. 7 «Неизданные письма его [А. Н. Серова. — Б. JI\ к В. В. Стасову». «Русская музыкальная газета», 1900, № 42.

8 Там же, 1899, № 39 (письмо от 16 мая 1842 года).

9 Там же, 1900, № 42 (письмо от 14 июля 1842 года).

102

В вопросе о месте и назначении музыки в драме Стасов и Серов испытывали сильное воздействие эстетики Лессинга, труды которого штудировал Стасов, собирая материал для задуманной им диссертации. Есть все основания считать, что и Серов, восклицавший в письме к нему от 14 июля 1842 года: «Жаль, что я еще не читал Лессинга!» — вслед за своим другом обратился к работам немецкого просветителя, найдя в них многое, что отвечало его убеждениям.

Нетрудно заметить, что, стремясь к синтезу различных видов искусства, Серов, почти за десять лет до появления «Оперы и драмы» (1850) немецкого реформатора Вагнера, высказывал мысли, во многом предвосхищающие вагнеровские идеи.

Прежде всего, Серов восставал против бессодержательности современной им виртуозной оперы и мечтал о возрождении философски углубленного музыкально-театрального искусства. Вагнер пошел в том же направлении. Серов готов был рассматривать античную трагедию как высокий образец подлинного искусства, видя в нем черты того идеального жанра, который мог бы вместить значительное, этически полноценное содержание. Вагнер высказывался в том же духе.

Серов в письме к Стасову от 16 мая 1842 года говорит о принципиальной необходимости «бесформия» музыки в драме и так аргументирует свой взгляд: «Возьми оперы, отвлеки текст, забудь его, и часто, даже в моцартовых, в высшей степени округленных творениях, ты не уследишь формы: она беспрерывно изменяется, согласно переменам в действии» 10 .

Вагнер, касаясь вопроса музыкальной драматургии, говорит о том же: «...оркестр должен <...> принимать непрерывное участие в действии, его мотивах и выражении; и его проявление само по себе принципиально не должно иметь никакой заранее определенной формы; свою выразительнейшую форму оно принимает соответственно своему значению, благодаря своему непосредственному участию в драме и слиянию с ней» ц . Рассматривая в 1842 году вопрос о главном назначении музыки при драме, Серов сравнивает ее роль с ролью хора в античной трагедии. «Музыка, — утверждает он, повторяя слова Стасова, — ■ своим высшим лиризмом...» должна «...дополнить драму и тем несравненно превосходнее и значительнее заменить хор древних драм» 12 .

19 Там же, 1899, № 39. 11 Рихард Вагнер. Опера и драма. М., П. Юргенсон, 1906, стр. 254 — 255. 12 «Неизданные письма...». «Русская музыкаль

ная газета», 1900, № 42 (письмо от 14 июля 1842 года).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание