Выпуск № 9 (358) | 1968 - страница 27

тает здесь волевой оттенок, а в ответ появляется рефрен — быстрая, оживленная мелодия народного танца. Она воспринимается как зов к радостному ощущению жизни. Гибкой, капризно

изящной ритмике рефрена противопоставля

ется размеренная, несколько рациональная те

Д. Благой

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ДАР ДЕТЯМ

Все чаще слышатся в последнее время справедливые нарекания на консерватизм методики обучения в музыкальных школах, все чаще раздаются призывы к обновлению детского педагогического репертуара. И он обновляется. Но как? Частенько еще серыми, бледными сочинениями, которыми, увы, так богаты еще выходящие в свет педагогические издания. А ведь нужна не просто новая музыка для детей. Нужно приобщение учащихся к тому, что наиболее ярко, талантливо в современном творчестве, к тому, что действительно определяет основные прогрессивные тенденции в развитии искусства наших дней. Словом, нужна советская музыкальная классика. Вот почему «Альбом пьес для детей» Георгия Свиридова явился таким значительным событием для нашей детской музыкальной литературы. Ом включает семнадцать небольших произведений, различных по характеру, масштабу, технической трудности. И уже первые, наиболее простые из них, отмечены ярким свиридовским стилем. Трудно определить те почти незаметные авторские «штрихи», которых оказывается достаточно для того, чтобы придать музыке подлинно индивидуальный оттенок. Но они — повсюду: и в интонационном строе, и в гармоническом языке, и в ритмической конструкции, особенностях фактуры, полифонического письма, формообразования. Порядок в расположении миниатюр естествен и логичен как в художественном, так и в методическом отношении: в целом трудность их — будь она преимущественно технической или художественно-выразительной - — постепенно возрастает к концу альбома.

3 *

Г. Свиридов. Альбом пьес для детей. М., «Музыка», 1966. Редакторы сборника В. Натансон и Л. Ройзман — - справедливо адресовали его учащимся детских школ с третьего по седьмой класс. Следует, впрочем, сразу же предостеречь от «занижения адреса» — большинство из номеров целесообразнее использовать не раньше четвертого-пятого года обучения.

ма; на фоне пульсирующих аккордов шестидольного вальса она звучит спокойным раздумьем. Финал переменчив по настроению. Вновь возникает материал первой части, вслед за которым возвращается ритм вальса. Волевая короткая интонация, резкие аккорды из начала завершают квартет.

И все же главное достоинство пьес — яркая образность, свежесть языка, которая сочетается с доступностью детскому пониманию и с педагогической целесообразностью примененных стилистических средстз. Разнообразно содержание «Детского альбома». Здесь и картины природы («Зима», «Дождик»), и жанровые сценки («Парень с гармошкой»), и характеристики сказочных персонажей («Колдун»), Многие пьесы воспроизводят различные психологические состояния: «Попрыгунья», «Ласковая просьба», «Упрямец», «Перед сном». Широко используются автором бытовые жанры: «Колыбельная песенка», « г рустная песня», «Веселый марш», «Маленькая токката», «Музыкальный момент». Здесь мы встречаем и элементы звукоподражания '«Музыкальный ящик»); порою ощущается и оттенок «театральности» («Веселый марш»). Но особенно обращает внимание тесная связь альбома Свиридова с русским, фольклором (отнюдь не только в обработке песни «Звонили звоны» или в таких национальных по сюжету номерах, как «Парень с гармошкой»). Любопытно отметить, что фольклорное начало преломляется порою через интонации русской классики — например, в «Марше» на тему Глинки (Песня Вани) или в пьесе «Колдун», заставляющей вспомнить образ Бабы-яги из «Картинок с выставки» Мусоргского. Примеры особенно тонкой звукописи — два следующих друг за другом резко контрастных пейзажа: «Зима» и «Дождик». ...Суровая, мерная поступь басов, однообразная, как снежная пелена, покрывшая землю, как оголенные ветви деревьев. Строгая «графика» сначала октавного проведения темы, затем неторопливо, неумолимо сходящихся и расходящихся голосов и аккордов. Все словно застыло, скованное льдом и холодом. И как вывод — скорбные интонации в конце пьесы, словно сожаление онадолго утраченном солнечном тепле, зеленых кущах, цветущих лугах... Рядом захватывающе темпераментная и вместес тем импрессионистически красочная картинка веселого летнего ливня. Озорные дождевые капли застучали, заплясали все чаще, все звонче,, шумливее; в один миг лужи превратились в бурливые, стремительно бегущие потоки, грозящие: затопить все вокруг . Но вот уже стекают с вет

вей последние струйки, расходится на гладкой водяной поверхности кружок от последней упавшей с неба капли — и всё. Кончился дождик. Поистине нужно обладать редким музыкальным даром, мастерством . высшего класса, чтобы простыми, но «снайперски» меткими средствами нарисовать столь яркие, запоминающиеся картиныобразы. Или возьмем другую контрастную пару пьес — контрастную и по жанру, и по характеру, и по эмоциональному строю: «Веселый марш» и «Грустную песню».

Беспечным ликованием напоена музыка первого из этих сочинений. Его можно было бы назвать «карнавальным маршем». Смелые, неожиданные, быстро сменяющиеся тональные сопоставления вызывают представление о пестроте и яркости красок: так и видятся забавные маски, слышится звонкий, заливистый смех, нарастает ощущение царящего вокруг веселого беспорядка. К задорным возгласам труб присоединяется в конце барабанная дробь повторяющихся секунд... В основе «Грустной песни» — очень печальная, но и очень простая — без тени сентиментальности (строгая диатоника, ни одного хроматизма) — мелодия, сопровождаемая самым «традиционным» аккомпанементом, сперва звучащим внизу, а затем (в репризе) как бы окаймляющим тему двумя крайними регистрами. И как выразительно оттеняет очень красивое пение одинокого голоса контрастная середина — словно стремление вырваться из круга грустных чувств, настроений, — приводящая к прекрасной драматургической кульминации всего произведения...

Большое художественно-педагогическое достоинство пьес Свиридова — в разнообразии их строения, в отсутствии столь частой для детских сборников стереотипности форм. Не менее поучительны они и в отношении практического познания юным пианистом различных средств фортепианной выразительности. Мы встречаемся здесь с чрезвычайным богатством мелодических построений — от продолжительного дыхания «вокальной» линии в «Грустной песне» и непрерывной певучести «Зимы» до предельно кратких, концентрированных фраз («Упрямец», «Колдун»). Широкое применение получают мелодическая фигурация, этюдная, токкатная факту

ра и т. п. Многие колористические тонкости наглядно

иллюстрируют роль гармонии в создании музыкальных образов. Взять хотя бы на редкость смелый органный пункт на басовых звуках — ■сперва ре-бемоле, а затем фа-диезе — в пьесе «Дождик», или наложения пластов в пьесе «Звонили звоны», «Веселом марше», «Марше на тему Глинки», «Грустной песне», или нежную,

трепетную хроматизацию в «Ласковой просьбе» Особенно примечательно при этом ладовое своеобразие большинства номеров.

Легко понятным делается маленьким исполнителям и значение ритма: своеобразная «механистичность» его в «Музыкальном ящике», «Парне с гармошкой», «Маленькой токкате» или «Музыкальном моменте», «упрямая» остинатиость в «Упрямце» и — напротив — мягкость рисунка в ■пьесе «Перед сном», острота и упругость в «Попрыгунье» и т. д.

Конечно, сыграют определенную познавательную роль и элементы стилизации — например, в «Старинном танце», написанном в размере и характере менуэта.

Если говорить о технически полезных в учебном процессе пианистических «формулах», которые встречаются в «Детском альбоме», то можно упомянуть и пальцевую репетицию, и быстрые гаммообразные построения, и трелеобразное движение, и игру двойными нотами, и перекрещивание рук, и монументальную аккордовую фактуру и т. п. ... Остановимся кратко на четырех номерах детского альбома.

Открывающая сборник «Колыбельная песенка» — образец редкой художественной выразительности, самобытности, законченности, которых Свиридов достигает максимально скупыми средствами.

Несмотря на шестикратное повторение одной строго диатоничной фразы, музыка лишена статичности — все время ощущается развитие, постепенное раскрытие основного образа путем варьирования темы по принципу все большей ее динамизации. Модификации, кажется, очень просты, и, однако, каждая из них воспринимается как некое музыкальное событие. Думается, пьеса может служить классическим пособием для совершенствования способности «слушания себя» и одновременного ознакомления с закономерностями музыкального развития.

«Ласковая просьба» ставит ряд других интересных художественно-технических задач. Здесь прежде всего необходима выработка звуковой ровности (и по горизонтали, и по вертикали) в аккордовом фоне левой руки. «Ласковая просьба» учит применению связующей педали, учету и регулированию, вызываемых ею обертонов.

Очень поучительны и тонкие хроматические сдвиги, в немалой степени способствующие ощущению гибкости, «ласковости» этой музыки; восприятие и умение передавать такие гармонические нюансы весьма важно для воспитания маленьких пианистов. «Звонили звоны» требует особого внимания: при предельном лаконизме фактуры каждый звук

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание