ный смысл которых вызывает серьезные возражения. Было бы ошибкой не заметить их, полагая, что развитие нашей музыки идет безо всяких отклонений. Между тем у нас делались и делаются еще попытки смазать остроту положения, называть разного рода идейные шатания и срывы отдельных композиторов «болезнями роста», которые, мол, «образуются» сами собой.

Пока мы отстраненно спорили об идейно-художественной сущности современного западного авангардизма, это направление завоевало себе ряд активных приверженцев среди наших композиторов и музыковедов. Влияние идей и принципов авангардизма, несмотря на малочисленность поддерживающей его группы музыкантов, становится все более явным. Сегодня даже те, кто рассматривал это направление как скоропреходящую моду, начинают понимать, что дело обстоит значительно серьезней, чем казалось вначале.

В решении этой острейшей проблемы прежде всего нужна ясность. Полная, бескомпромиссная прямота суждений, ибо здесь идет речь об идейной основе нашего социалистического искусства. Что такое авангардизм? Само понятие это достаточно условно, расплывчато, искажено путаным его истолкованием некоторыми западными теоретиками. Авангардизм — это совокупность различных, подчас неразличимых между собой течений, возникших на рубеже 50-х годов и развившихся на базе известной системы додекафонии. В основе этих течений лежит разрушительное начало по отношению к музыке. Можно ли яснее выразить идейное существо авангардизма, чем это сделал один из его теоретиков, провозгласивший: «Музыка — против человека!»

Авангардизм — это заведомо обреченная на неудачу попытка достичь нового качества в музыке лишь через отказ от исторически сложившихся норм и правил; это громадное теоретическое заблуждение, основанное на том, что искусство должно развиваться исключительно в плане эволюции формы, а не в процессе обогащения его новым жизненным содержанием. Отсюда вытекает демагогическое заключение: раз искусство форма отражения жизни, а современная жизнь ультрасложна по сравнению с прошлыми эпохами — следовательно, бесконечно усложниться должно и искусство. Так с ног на голову поставлен авангардистской эстетикой один из диалектических законов познания жизни.

Духовным предтечей современных авангардистов был А. Шёнберг, — художник сложный и трагический, запечатлевший в своих произведениях страх, растерянность, пессимизм, столь характерные для определенных кругов современного ему общества. Создавая свою систему додекафонии, он искал в ее строгой организации некую защиту от мирового хаоса, который он, будучи художником буржуазного общества, не только чувствовал, но которого он боялся. Его система — своего рода вызов, попытка «обуздать» в музыкальном и философском плане стремительный, никому не подчиненный ход жизни. Система А. Шёнберга возникла на базе определенной идеологии, и надо отдавать себе полный отчет в том, какая это идеология.

После второй мировой войны на основе этой системы в современной западной музыке возникло бесчисленное множество ответвлений, вариантов. Все эти «моды» и «направления», появляющиеся и отменяющие друг друга поистине молниеносно, и получили название музыкального «авангарда». В сущности, этот термин был присвоен, узурпирован небольшой, но весьма активной группой музыкантов, занявших определенные позиции в современном искусстве Запада. Авангардизм (в его условном, расширительном толковании) за все время своего существования не создал ничего позитивного. Зато негативного в его практике — в избытке. Требование постоянного обновления технических средств и приемов завело это направление в полный творческий тупик. Авангардизм уподобился существу, которое жалит самое себя, несет себе смерть.

Говорят, что авангардистские течения должны в итоге создать (под это подводится социологическая база) некое музыкальное эсперанто, которое отразит картину движущегося, ломающего национальные границы современного мира. Но ведь это чистая казуистика! Искусство, будучи всеобщим по своему назначению, не может быть безликим. Оно умирает, если в нем нет индивидуальности автора. Авангардизм же уничтожает именно авторскую индивидуальность. Декларируя творческую свободу, освобожденность от всех норм и правил классической музыки, авангардизм навязывает композиторам свои собственные жесточайшие правила, убивающие любое проявление личного, индивидуального. Кто-то метко назвал авангардизм «творчеством в веригах», бегом с колодками на ногах. Произведения большинства авторов, исповедующих авангардизм, удручающе похожи одно на другое. Как тут не вспомнить рожденный Гоголем знаменитый гротесковый образ майора Ковалева, потерявшего свой нос! Авангардистская музыка потеряла нечто более существенное — сердце. Эта музыка неживая, сконструированная, сохраняющая лишь некий звуковой контур.

Авангардизм антиэстетичен по своей природе. Понятие красоты, лежащее в основе искусства, ему не свойственно. Во имя ложно понятой «новизны» попираются элементарные нормы человеческого восприятия музыки. Но на все возражения слышится единственный ответ: «Это эксперимент, это новое».

Попробуем включить в наш спор человека, чьи взгляды и мысли для нас, советских художников, непреложны и святы. Вот что говорил Ленин о «новациях» современного ему искусства:

«Почему нам нужно отворачиваться от истинно прекрасного, отказываться от него как от исходного пункта для дальнейшего развития только на том основании, что оно «старо»? Почему надо преклоняться перед новым, как перед богом, которому надо покориться только потому, что «это ново»?» И дальше: «Бессмыслица, сплошная бессмыслица! Здесь много лицемерия и, конечно, бессознательного почтения к художественной моде, господствующей на Западе»¹.

Кажется, что это сказано сегодня!

В нашем искусстве существует полная свобода творческих исканий. Советский художник вправе избирать тот стиль, те приемы, которые необходимы ему для глубокого выражения избранной темы. Но эта свобода творчества одновременно предполагает и полную меру общественной ответственности художника за то, что он выражает в своем произведении. Ваше искусство призвано говорить с миллионами людей. В этом его высочайшее общественное предназначение. Оно призвано возвышать человека, нести в мир высокие идеи гуманизма, социальной справедливости. И каким же анахронизмом в свете этих задач выглядит творчество тех художников, чьи опусы, выкроенные с помощью математических выкладок, смогут понять (головой, не сердцем!) один-два десятка человек!

Разрушая красоту и естественность музыки, авангардизм ничего не дает взамен. В худосочных авангардистских сочинениях теряются живые человеческие интонации, составляющие основу восприятия музыки, элементы национального в его разнообразном проявлении, живая ритмическая пульсация и ладотональная основа музыки. Короче говоря, потеряна сама музыка, а взамен предложена фикция.

Знакомясь с произведениями некоторых наших композиторов, увлеченных музыкальным авангардом, приходишь к выводу, что они свободно пользуются так называемой «современной техникой», но ничего серьезного, глубокого создавать с помощью этой техники не могут. Мы не можем понять и мы справедливо возмущаемся теми немногими композиторами, которые, не добившись признания своих подражательных авангардистских «опусов» в нашей стране, стремятся любыми способами добиться этого признания в капиталистических странах Запада. В этом есть что-то жалкое, принижающее.

Выступая против авангардистской музыки, мы боремся прежде всего против идейной концепции этого направления. Нам не пристало пассивно наблюдать процесс распространения идей и систем авангарда в нашей среде. Это в корне противоречит основам нашего искусства с его высокими эстетическими и этическими целями.

В недавнем Постановлении Пленума ЦК КПСС от 10 апреля говорится, что «современный этап исторического развития характеризуется резким обострением идеологической борьбы между капитализмом и социализмом». В этих условиях необходима непримиримая борьба с враждебной идеологией. Долг советских художников, как сказано в Постановлении, «состоит в том, чтобы вести наступательную борьбу против буржуазной идеологии, активно выступать против попыток протаскивания в отдельных произведениях литературы, искусства и других произведениях взглядов, чуждых социалистической идеологии советского общества». Этот призыв партии обращен к каждому из нас.

*

В советской музыке живут богатые хоровые традиции, заложенные еще в 20-е годы такими мастерами, как А. Кастальский, А. Давиденко, М. Юдин и ныне здравствующий A. Пащенко. Эти традиции в дальнейшем были интересно развиты Д. Шостаковичем, B. Шебалиным, Г. Свиридовым и другими авторами.

Наше хоровое творчество развивается весьма интенсивно. Композиторы решают все более смелые художественные задачи, зачастую в больших, сложных по композиции циклах. Об этом свидетельствуют написанные недавно произведения В. Белого, Г. Попова, М. Коваля, А. Флярковского, К. Массалитинова, Б. Гибалина, А. Мурава, Ф. Лукина и многих других композиторов Российской Федерации.

В хоровом жанре все чаще звучат большие темы современности. В. И. Ленину посвятил свой цикл М. Чулаки. Стихи рабочих поэтовреволюционеров распеты в хорах Н. Сидельникова. Интересно претворена поэзия Р. Гам-

_________

¹ «Ленин о культуре и искусстве». М., «Искусство», 1956, стр. 520.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание