ная система методических принципов. Самый страшный грех виртуозного сочинения, на мой взгляд, — «анонимность» фактуры. Это не угрожает произведениям тех, кто пишет истинно инструментально. Остается еще раз напомнить, что упомянутый сборник помечен как первый выпуск подобного рода. У ответственных за названные издания есть все возможности продумать иную ориентацию цикла, найти в композиторских портфелях то, что отражало бы искания в сфере новой концертной музыки, несло бы на себе печать современного художественного мышления.

Г. Хаймовский

В. Юровский. «Отелло». Трагическая поэма для чтеца, большого симфонического оркестра и хора. Партитура. М., «Советский композитор», 1967.

Традиция программных симфонических произведений, трактующих сюжеты великих мастеров прошлого, существует давно. Достаточно вспомнить хотя бы симфонии, симфонические поэмы, увертюры Листа, Берлиоза, Чайковского. К этой традиции примыкает и трагическая поэма «Отелло» В. Юровского — большая четырехчастная композиция «неолистовского» плана (звучащая около полутора часов) с прологом и эпилогом. Она написана для большого симфонического оркестра, хора и чтеца, произносящего поэтические монологи от имени Отелло и Яго.

Четыре части поэмы изобилуют резкими контрастами, частыми сменами разнохарактерных фрагментов, что в целом приводит к некоторой мозаичности, преобладанию сюитного принципа построения. Каждый эпизод тщательно выписан. Особенно удались автору такие действенные, насыщенные событиями моменты, как ночная буря, сцена в саду, воинственный марш и праздничная вакханалия на Кипре.

Музыка раскрывает и наиболее типичные черты основных героев трагедии. Лирический пролог воспринимается как портрет Дездемоны. Обращает на себя внимание хрупкое изящество его первой мелодии, мягкая выразительность хорового напева с ласковой квартовой попевкой. Характеристика Отелло воплощена в призывном романтически-воинственном кличе труб из первой части, а образ Яго ассоциируется со зловещим «ритмом судьбы».

Лейтмотивное значение приобретает и жизнерадостный марш, сопровождающий встречу Отелло и Дездемоны на Кипре. Перечисленные тематические реминисценции помогают преодолеть известную фрагментарность, ощущаемую в сочинении.

Если роль хора в «Отелло» ограничена в основном колористическими эффектами, то оркестр выполняет главную выразительную функцию.

Весьма своеобразные эффекты порождают унисоны разнородных тембров, играющих определенную драматургическую роль. Интересно, например, прозрачное звенящее звучание флейты, флейты piccolo, челесты в сопровождении арфы; унисон челесты, фортепиано, арфы и флажолетов скрипок; или же глухие «шаги» бас-кларнета, фагота, контрафагота, контрабасов, виолончелей на фоне засурдиненных труб и валторн.

В эпизодах, рисующих ярость и отчаяние Отелло, используется весь оркестровый массив, разнообразные виды фигураций, полиритмических наложений при весьма ясной функциональной гармонии. Однако обилие этих одинаково трактованных эпизодов приводит к экстатической перегруженности, к засилию общих форм движения. Кроме того, в последовательности фрагментов слабо ощущается единая «кривая роста» драматического напряжения, отчего кульминация поэмы — смерть Дездемоны (четвертая часть) не воспринимается как итог, вытекающий из предшествующего. А жаль, потому что финал сам по себе написан очень убедительно, психологически правдиво и сильно. С первых же тактов возникает атмосфера тревожного ожидания, зловещих предчувствий. Глухо вибрирует оркестр и очень просто, печально и трогательно поют лирическую мелодию четыре солирующие скрипки (песня об ивушке). Вслед за этим призрачно-бестелесно звучит челеста и скрипка соло (Дездемона заснула), и скорбный, трагически экспрессивный монолог виолончели (прощание Отелло с женой). Тут же внезапный переход к эмоционально неистовому эпизоду, завершающемуся смертью Дездемоны.

Симфоническая поэма «Отелло» В. Юровского — произведение, идущее во многом от традиций и драматургических приемов киномузыки. Отсюда его сильные стороны — конкретность, осязаемость музыкальных образов, впечатляемость контрастов — и слабые, выявляющиеся в известной иллюстративности музыки, отсутствии единой линии драматургического развития.

О. Сосновская

Хроника

Г. РАМАНС

В будущем году латышский народ собирается широко праздновать 50-летие установления в республике Советской власти, а весной 1970 года предстоят торжества в честь 100-летия со дня рождения В. И. Ленина. К этим важнейшим датам латышские композиторы создают ряд новых сочинений. Так, например, Им. Калнынь закончил Третью симфонию. Балет на актуальную тему задумал композитор О. Барсков. С чрезвычайно интересным сценическим произведением выступит М. Заринь. Оно называется «Чудеса святого Мавриция» и повествует о старой Риге, о событиях XVI века. Либретто его композитор создал сам, использовав исторические материалы, хранящиеся в Рижском городском музее. Трудно определить точно жанр сочинения: условно говоря, это опера-балет. Будущие участники спектакля должны уметь одновременно и петь, и танцевать. Сейчас идут споры, кто же будет главенствовать в таком синтетическом представлении — балетмейстер или режиссер? Словом, наш уважаемый мастер в своей новой работе несколько расширил рамки оперного жанра.

Нас постоянно волнуют проблемы музыкального воспитания новых поколений. Необходимо, чтобы дети воспитывались не только на классической, но и на современной музыке. Поэтому мы (вместе с Министерством культуры и Латышским радио) объявили конкурс на сочинения для дошкольников и младших школьников, рассчитанные на исполнение детьми и детскими коллективами. Мы хотим также завязать деловые контакты с работниками Рижского завода детской игрушки и фабрики детских музыкальных инструментов. Мы считаем, что качество их продукции должно серьезно улучшиться, что она должна быть удобнее, красивее и дешевле. А музыкальных игрушек вообще надо выпускать гораздо больше. О том, как лучше это сделать, мы решили посоветоваться с самими рабочими.

Не забываем мы и о предстоящем в 1970 году республиканском празднике песни. На этот раз пригласим не только гостей из братских союзных республик, но и наших друзей из других социалистических стран.

ИТОГИ И ПЛАНЫ

11‒12 апреля нынешнего года проходил VII пленум правления Союза композиторов СССР. Перед ним стояла задача подвести итоги творческой работы, проделанной композиторскими организациями страны накануне 50-летия Великого Октября, и наметить план подготовки к предстоящему IV Всесоюзному съезду.

Пленум открылся сообщением первого секретаря СК СССР Т. Хренникова. Затем выступили представители пятнадцати республиканских союзов, в том числе Г. Жуковский (Украина), Е. Рахмадиев (Казахстан), А. Джаббаров (Узбекистан), П. Тамулюнас (Литва), С. Гаджибеков (Азербайджан), А. Кулиев (Туркмения), М. Абдраев (Киргизия), Г. Рамане (Латвия).

Ораторы отмечали активность композиторов и музыковедов, единодушно откликнувшихся на великую дату в истории нашего государства. Свидетельством тому служат многочисленные новые сочинения разных жанров, созданные за последние годы в союзных республиках. Большинство этих сочинений посвящено Революции, Ленину, Партии, Родине.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка