Навстречу Четвертому Всесоюзному съезду композиторов

А. Новиков

ХОРОВЫМ ТРАДИЦИЯМ — НОВУЮ ЖИЗНЬ

Издавна страна наша славилась высокой культурой хорового пения. И «дома», и в Европе знали красоту и необыкновенную силу русского хора. Даже в Ватикане звучал он когда-то и поражал слушателей своеобразной манерой исполнения. Словом, искусство это стародавнее, и настолько мощные корни пустило оно в нашей музыкальной культуре, что до сих пор не угасает к нему интерес. Как всякая крепкая и здоровая традиция, оно развивается, приобретает современные новые черты, обогащая тем самым все лучшее из необъятного национального музыкального наследия. Большую работу по пропаганде хорового пения ведет Всероссийское хоровое общество, с его многими клубными коллективами, а также широкой сетью самодеятельных, главным образом молодежных, хоров.

Вот для начала несколько конкретных примеров из ленинградского опыта. Здесь особенно заметна тяга, любовь молодежи к пению. При этом выделяется академический хор Ленинградского университета, которым руководит Г. Сандлер. Выступление этого коллектива всегда сопровождает аншлаг; его репетиции любо посмотреть и послушать, будь то разучивание программы или просто аккуратное, чистое сольфеджирование по нотам. Это активное отношение к любимому делу, это творческое любопытство отличает коллектив от его профессионального собрата — хора Ленииградского радио и телевидения, которым также руководит Сандлер; нет здесь той праздничной атмосферы, приподнятого настроения, что приносят своим слушателям студенты. Да и не только они. Та же картина в Доме культуры имени Пятилетки. А женский хор Дома культуры имени Капранова славится как лучший в Союзе по своим исполнительским качествам. Долгие годы возглавляет его Мария Федоровна Заринская. Давным-давно ее воспитанницы вышли из пионерского возраста, но не распадается коллектив, и каждое выступление по-прежнему большое событие.

А вот другой энтузиаст хорового дела — школьный учитель С. Беззубов. Он собирает вокруг себя ребят из тех, кого принято называть попросту шпаной, и влюбляет — другого слова не подберешь! — их в пение. В результате — значительная программа из классических произведений, включающая даже Вагнера, первая премия на конкурсе и... ребячьи заявления с просьбой снять былые судимости. Вот ярчайший пример чудесного воздействия музыки на душу подростка!

Ну хорошо, все это приятно вспомнить и отметить как большие сдвиги нашей хоровой культуры. Но ведь пока речь о самодеятельных коллективах. Можно ли помянуть добрым словом и профессиональные? Да, конечно, и в числе первых — Республиканскую капеллу под управлением А. Юрлова, которую отличает и высокое мастерство, и широта репертуара. Но вообще-то — сколько здесь нерешенных проблем!

Начать с азов: как учить петь? Был я в Вене в мальчиковом училище хорового пения. Поют там чисто, ровно, что говорится, «грамотно», на высоком профессиональном уровне. Но при этом полностью нивелируется тембр — голоса звучат неодухотворенно, как инструменты (мне они напомнили фисгармонию). А вот в Болгарии, наоборот, берут красотой, яркостью, выразительностью самого тембра. Наши отечественные предшественники — старые русские хоры, преимущественно церковные, отличались той же красочностью, а знаменитые «октависты» вообще изумляли. Им даже в рот заглядывали — нет ли там какой «машинки»...

Сегодня нам следует задуматься: в какой же манере воспитывать хористов? Мне больше по душе красивые, звонкие голоса. Такие я слышал в Ленинградском хоровом училище.

Дальше — проблемы организационные. В той же венской школе существуют три группы. Первая — для начинающих: здесь собственно учат петь; вторая готовит уже целую программу, и, наконец, третья концертирует, причем не только у себя в Австрии, но и за ее пределами. Впрочем, «благоденствие» мальчиков-хористов кончается с периодом ломки голоса. Их немедленно выставляют за дверь, и дальнейшая судьба их никого не интересует — ведь по большей части это, что называется, «кухаркины дети», дети бедняков. У нас, разумеется, и вопрос-то такой не встает — куда податься хористу в период мутации. Мы обязаны обеспечить ему хорошее будущее, приспособить к делу. Но вот сама система воспитания потребовала даже специального смотра хоровых училищ. Пора разобраться, почему в одном учат десять лет, в другом только восемь, в одном — дирижеров, в другом певцов. Здесь все еще большая неясность.

А взять такой наболевший вопрос, как пение в общеобразовательных школах. Написана по этому поводу масса статей, высказывались такие крупные люди, как Ленин, Горький, Ушинский («Если запоет школа — запоет вся страна!»). И как поучительна история! В моем родном городке, в Скопине, и в реальном училище, и в женской гимназии были хор и оркестр. Во многих ли, даже столичных, учебных заведениях найдешь сейчас такое? Как же это получилось, что мы забыли замечательную систему отечественного музыкального воспитания? Учить детей петь — это азбука, и давно уже следует перейти от разговоров к настоящему делу, создать все условия в школах и для музыки.

Наконец, чрезвычайно важна проблема так называемых клубных хоров. Они существуют очень давно, широко распространены и являются, пожалуй, основным типом массового вокального исполнительства. Несмотря на все это, а также на солидный стаж, они не обрели еще прочных связей с жизнью. Что я имею в виду?

Прежде всего, репертуар. Народ хорошо помнит, сколько настоящей красоты несли с собой старые хоры, прежде всего это было связано с обрядовой музыкой. Например, свадебное «действо» готовилось и исполнялось как целое представление, яркое, красочное, запоминающееся на всю жизнь. Встреча жениха или невесты сопровождалась особым «концертом»-приветствием. Специально разрабатывался «сценарий», выступление было «поставлено» знатоками с настоящим режиссерским блеском.

У нас построили дворцы бракосочетания, обстановка там, слов нет, торжественная, но доходит дело до музыки — и по-прежнему «работает» записанный на пленку «Свадебный марш» Мендельсона. Пример частный, но он достаточно характеризует положение вещей: хоровое пение заметно отдалилось у нас от повседневного быта и предпочитает пока жить на клубной сцене. Спросишь на репетиции: «Чем занимаетесь?» — «Готовимся к первомайскому выступлению». Споют, попляшут — и до следующего праздника.

Иное дело — Прибалтика, где с детства воспитывают вкус к пению. Там участвовать в хоре или слушать его так же естественно, как есть или пить. Скажем, на концертах Г. Эрнесакса полон зал молодежи, слушающей с напряженным, деятельным вниманием. То же и в Болгарии, и в ГДР, и в Польше. Включаешь репродуктор утром — хоровое пение, включаешь вечером — снова хоровое пение. Как видно, оно уже стало потребностью, «куском жизни». А у нас пока деятельность клубных хоров ограничивается сценой, хотя кое-где хоры уже пошли в цеха, на гулянья.

Правда, большие задачи стоят здесь и перед композиторами. Если для реального сдвига в этой области нужен яркий репертуар, то понятно, что первое слово — за его авторами. Нужны новые произведения. Новые и разные: и по степени сложности — от простых песен, расписанных по голосам, до самых развитых форм; и по содержанию, по образности поэтической, по стилю, наконец.

Хочу высказать пожелание поэтам, точнее, просьбу к ним: поднимать вместе с композиторами темы сегодняшние, современные, в которых остро нуждаются наши люди. Тут отставание колоссальное. Вот мы праздновали юбилейный День Победы. Были митинги, выступали ветераны, делились воспоминаниями о героических делах Советской Армии. В хоровой музыке эта летопись советской боевой славы получила отражение, прямо скажем, недостаточное. Нет сильных песен о Зое Космодемьянской, об Александре Матросове, нет романтических баллад о современниках. И в то же время до сего дня живут и волнуют нетленной красотой народные песни о Ермаке, о Разине, о больших людях и событиях земли русской. Выходит, ослабла, поблекла хорошая традиция. Надо дать ей новую жизнь.

Есть еще один путь для восполнения этого пробела — хоровые обработки замечательных народных песен. Это же сокровища несметные, стоит только руку приложить — и зазвучит великолепная музыка. Чем кончаются обычно студенческие фольклорные экспедиции? В лучшем случае, изданием сборника или развитием подлинных народных интонаций в крупных жанрах — опере, симфонии. Это хорошо, но нужно «вернуть добычу» и хорам...

Итак, прежде всего необходимо сделать так, чтобы хоровое искусство стало жизненной потребностью. Пока же «потребление» его в народе, скажем, в день — капля в море. Странно: раньше, до изобретения таких массовых средств пропаганды, как радио и телевидение, пели (и, стало быть, слушали) значительно больше. Хоровое пение было, что называется, у каждого «на слуху». А ведь очень важно, чтобы музыка звучала и воздействовала систематически, постоянно. Здесь неуклонно действует закон симпатического подражания. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Хочешь воспитывать хоровым искусством — дай его слушателю в таком количестве, чтоб он мог сказать о нем: я это знаю, люблю, ценю, это — мое. Ибо все в формировании вкусов начинается с подражания эталонам. Когда-то эталоном было искусство таких великолепных певцов, как Шаляпин, Нежданова, Собинов. На этих образцах воспитались поколения.

Сегодня больше подражают эстраде. И не потому, что она лучше, а потому, что ее слишком много, она всюду. И что греха таить, мешает она порой хоровому творчеству! Грустный пример не только индивидуального — массового поветрия иные «народные» хоры. Наследники своеобразнейшего стиля, манеры, наконец, репертуара, они нередко выбирают сомнительную песенку, модернизируют костюмы и начинают по-эстрадному «глазки строить» публике. А надо бы все-таки различать разные жанры, разные области творчества. Например, песня «Я шагаю по Москве» хороша, но в хоре она не звучит. У нее не та специфика. И наоборот, некоторые многоголосные произведения много теряют в сольном исполнении. Конечно, никто не собирается «закрыть» эстрадную музыку, но напомнить о колоссальной этической ценности хорошего хорового пения — нелишне. О его огромном воспитательном значении я говорил в связи с опытом Беззубова. Подчеркну: в первую очередь, воспитывает само коллективное творчество. Это — серьезное преимущество хора перед многими видами эстрады. Там на первый план выступает большей частью индивидуальность солиста, его «я», здесь — ярко выраженное «мы», коллектив.

Словом, хор должен занять достойное место в нашей практике, в этом одна из важнейших и неотложных задач. Как она решается? Да почти никак. Приведу один курьезный пример. Всего четыре года назад я видел в Кисловодске отличную работу баянистов-массовиков. Им удавалось украсить отдых людей: они объединяли вокруг себя несколько десятков человек и легко, без нажима, вовлекали их в массовое, коллективное пение. Много массовиков работало и в ЦПКиО имени Горького, и в других садах, парках, санаториях, домах отдыха. Они делали важное дело — возбуждали «аппетит» к пению и пропагандировали наше композиторское творчество.

Теперь их сократили как «бездоходную единицу». Плохо, скучно стало: куда ни приедешь, везде «орушая» эстрадная пластинка. А ведь разве настроение людей не имеет отношения к их труду, а стало быть, к тому же доходу? Не много мы выиграли от такого сокращения.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Навстречу Четвертому Всесоюзному съезду композиторов

А. Новиков

ХОРОВЫМ ТРАДИЦИЯМ — НОВУЮ ЖИЗНЬ

Содержание