той национального духа, облеченного в современные формы, привитые на богатой почве великих европейских традиций. И при этом Энеску использует классические схемы согласно с тем, как того требует румынский мелос, находя новые и оригинальные решения основных проблем музыкального выражения.

Энеску всегда шел в авангарде в лучшем смысле этого слова, особенно после 1919 года. Его никогда не могли сбить с прямого пути модные течения, но он в то же время не игнорировал их. Энеску руководился принципом: «Неумно уничтожать, пока ты сам не научишься строить; истинный прогресс — тот, который естественно произрастает из прошлого, а не тот, который искусственно навязан».

Энеску понимал, что выдвинутый в свое время Листом рапсодический метод, который предполагает экстенсивное освоение фольклорных мелодий, является только одним из возможных решений, предоставляемых композитору неиссякаемым источником народной музыки. Знакомясь с различными вокальными и инструментальными жанрами, бытующими в репертуаре лэутаров, в сельском фольклоре, изучая древнецерковную музыку, а также творчество своих предшественников, Энеску постиг самую сущность румынской специфики. Для него фольклорный материал служил лишь «исходным сырьем» для творческой фантазии и никогда — готовым продуктом. Он достигал национального характера без рабского подчинения цитате, используя более общие компоненты народного мелоса — структуру интервалов, ладовые краски, интонационные особенности напевов. Такой подход был новым, и он не вел к распаду внутренних фольклорных структур. Энеску не отрывался от живительного источника народной поэзии и постоянно чувствовал и передавал в своей музыке аромат родной земли. Плодом этих исканий и прозрений явились опера «Эдип», сюита «Впечатления детства», Третья скрипичная соната. Говоря об этой последней, Онеггер утверждал, что она представляет «...капитальное явление последних тридцати лет в репертуаре для скрипки». Что же касается оперы «Эдип», то по своему высокому гуманизму и драматизму экспрессии она рассматривается авторитетными музыкантами наших дней как одно из самых значительных достижений лирического искусства первой половины двадцатого века.

Энеску была далеко не безразлична судьба музыкального искусства, перспективы которой накануне второй мировой войны становились все более мрачными. Упрек, который чаще других приходится слышать современным композиторам, касается интеллектуализма их музыки. Энеску всегда считал, что искусство должно волновать, возвышать человека, а не превращаться в какой-то ребус или философскую спекуляцию, которая зачастую вызывает удивление, но никогда — радость. Для него язык имел значение не сам по себе, а лишь в связи с индивидуальным мышлением. «Меня выделяет из многих мне подобных, — сказал однажды Энеску, — то, что я не считаю технику целью, новым кредо искусства».

Энеску — это воплощение жажды познания всего, что ново и жизненно, и это является характерной чертой вообще всех румынских композиторов. Для них познание современной музыки не означает простую ассимиляцию: это — потребность, стимулирующая творческий импульс, указывающая, что не надо повторять, чтобы проложить себе свой собственный путь.

Для всех, кто имел случай более углубленного знакомства с румынской музыкой первых десятилетий XX века, должно быть ясно, что она располагает несомненными талантами и жизнеспособными произведениями. Последующие годы должны способствовать тому, чтобы румынская музыка, благодаря исключительным условиям, созданным для расцвета культуры в нашей стране, познала еще невиданный подъем. Современные румынские композиторы, воодушевленные социалистическими идеями, продолжают линию искусства Энеску и композиторов его поколения — постоянный источник новых импульсов, открывающих нам новые горизонты.

Болгария

В. Соколов

Когда поют с детства

Болгарское хоровое искусство по праву занимает одно из первых мест среди «певучих» народов мира. Воочию мы убедились в этом на Всемирных фестивалях молодежи и студентов. Уже на втором из них, в Будапеште в 1949 году болгарские хоры заметно выделились своей вокальной культурой, красотой звучания, какой-то особенной увлеченностью исполнителей, а также репертуаром. Огромное впечатление произвели народные песни, обработанные болгарскими композиторами, а также оригинальные хоры, написанные на основе фольклорных интонаций и ритмов.

«Героями» будапештского и следующего фестивалей были ныне широко известный хор софийских студентов под управлением Светослава Обретенова (теперь им руководит Ангел Манолов) и всемирно знаменитый детский хор «Бодрая смена», руководимый талантливым му-

зыкантом, воспитателем и дирижером Бончо Бочевым. Отлично показали себя мужской хор ансамбля Народной армии (дирижер Киркор Киркоров) и особенно Болгарский народный хор, возглавляемый Филипом Кутевым.

А сколько в стране других самодеятельных хоровых коллективов? Очень много. Мужской хор «Гусла», хор им. Маяковского, городские хоры Варны, Толбухина, Бургаса, Шумена, Пловдива. Все это отличные коллективы, которым доступны самые сложные произведения.

Мне неоднократно доводилось слушать их, и всякий раз, наряду с естественным восхищением и чувством благодарности за прекрасное искусство, возникало желание вникнуть в суть, в причину того, почему же все-таки в Болгарии так распространено хоровое пение и так хорошо поют? Только ли потому, что в хорах хорошо подобраны голоса, что во главе их стоят талантливые люди? Конечно, это немаловажное обстоятельство, но все же основу, на мой взгляд, нужно искать глубже... Мне вспомнились слова К. Ушинского, придававшего огромное значение хоровому пению, которое он справедливо рассматривал как объединяющий стимул для дружной работы, для успешного достижения общими усилиями определенной цели. «Какое это замечательное дело — хоровое пение, — говорил Ушинский, — оно... объединяет тысячу сердец в одно большое сердце». Ушинский считал, что совместное пение может сыграть существенную роль в успехах учащихся начальной школы.

Так вот, не в этом ли главная причина «певучести» болгарского народа? Дети! Именно в повсеместной распространенности детского пения, причем хорошего, осознанно грамотного пения — залог успешного развития и общей высокой музыкальной культуры страны.

Вполне понятна была моя радость, когда я получил приглашение посетить Болгарию и поближе познакомиться с организацией и работой «Бодрой смены» и постановкой уроков пения в болгарской начальной и средней школах. Две недели — весьма немного для детального изучения этих вопросов, но определенное мнение можно вынести и на основе прослушанного в столь малый по существу срок.

Первая же встреча с детскими хорами, первые посещения уроков пения в школах убеждают в том, что здесь существует определенное методическое направление как со стороны образовательной, так и в плане чисто певческом. Может быть, манера пения болгарских детей, отличающаяся мягкостью, нежностью, какой-то удивительной ласковостью звучания, есть признак национальный, идущий, вероятно, от особенностей фонетики языка; возможно, это и так, но при всем этом чувствуется определенная метода. И, слушая многочисленные хоры болгарских ребятишек, постоянно ощущаешь как бы зримые (вернее, слышимые) лучи, исходящие из какого-то одного фокуса. Не трудно убедиться, что этим «фокусом» является хор «Бодрая смена». Главное кредо его руководителя — максимальная мягкость, плавность звучания, предельная выразительность и непосредственность исполнения. И наряду с собственно пением — элементарные, но конкретные знания и крепкие навыки в области музыкальной грамоты и сольфеджио. В этом Бочев — последователь своего учителя, талантливого музыканта-просветителя Бориса Тричкова.

Бочева можно назвать патриархом детского пения. Значение его деятельности для развития хоровой культуры в болгарской школе трудно переоценить. Уже сам выпестованный им образцовый коллектив, с которым он (вместе со своим ближайшим и бессменным помощником, таким же энтузиастом Лиляной Бочевой) делает буквально чудеса, — уже сам этот хор является наглядным примером убедительности его методов.

Вокально-хоровая работа в «Бодрой смене» продумана до мельчайших подробностей. Этот сложный организм, состоящий из двухсот с лишним певцов самого различного школьного возраста и работающий «бесперебойно», по существу представляет собой самодеятельную детскую хоровую школу, методические приемы и организация учебы которой могут представить большой интерес для руководителей аналогичных коллективов.

Сейчас в Болгарии много «дочерних» хоров, продолжающих традиции «Бодрой смены». Бочев щедро раздает свое «богатство» всем, желающим научиться его художественно-воспитательному и исполнительскому мастерству. С живостью и энергией, которым позавидовал бы любой молодой человек, с мастерством опытного оратора и пропагандиста он находит самые разнообразные формы и методы для популяризации дела, которому предан всем своим существом. На репетициях у него всегда полно слушателей; сам он ездит по стране — в хоровые коллективы, в школы; ребятишки всегда радостно приветствуют своего желанного гостя Бочева. Он, к полнейшему восторгу учеников и к удовольствию учителя, активно вмешивается в урок или репетицию.

Бочев имеет массу последователей, в чем мне постоянно приходилось убеждаться. Но, естественно, степень талантливости и индивидуальные особенности каждого руководителя вносят свои коррективы в направленность хоровой работы. Это понятно и закономерно. Правда, нуж-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Болгария

В. Соколов

Когда поют с детства

Содержание