ших профессиональных капелл и наиболее подвинутых и технически развитых самодеятельных коллективов в дело музыкально-хорового просвещения масс, о необходимости такой концертной работы, которая предусматривала бы исторически перспективное построение программ. Наряду с исполнением современных советских песен, хоров и более крупных композиций (без сопровождения, а где есть возможность, то и с оркестром), следует включать в программы и наиболее ценные произведения русской древности, как бы учредив этим своеобразную «охрану памятников древнерусской музыки». Нам помнится, что еще в тридцатые годы в Ленинграде этим творчески ярко занимался (правда не систематически) М. Климов, тогдашний руководитель Ленинградской академической капеллы. И он очень смело сопоставлял в своих концертах старинное русское искусство с самыми современными произведениями (вплоть до Стравинского)¹.

Большая регулярная работа Русской республиканской академической капеллы по продвижению за последние годы в народ многих и многих произведений советских композиторов — Мясковского, Прокофьева, Шостаковича, Свиридова, Пейко, Флярковского, Т. Корганова, Слонимского, Лемана и других — не только приблизила наше современное советское хоровое и симфоническо-ораториальное творчество к широчайшим слушательским массам, но и помогла самому коллективу значительно вырасти в идейном и художественном отношении. Постоянный, живой, активный интерес Юрлова к народному творчеству, к историческим «зернам и всходам» русской хоровой музыки, наряду с неослабной работой над современным советским репертуаром, привели коллектив к поре энергичного расцвета. Расширение концертного репертуара заставляет руководство коллектива повышать качество учебно-репетиционной работы, ставит новые художественные, технические, музыкально-стилевые проблемы, тем самым заставляя коллектив постоянно расти и совершенствоваться.

И нам отрадно было узнать, что на Фестивале старинной музыки стран Восточной Европы осенью 1966 года капелла с честью представила нашу страну: она блестяще (судя по отзывам зарубежной прессы) исполнила в разных городах (включая и Западный Берлин) две программы (одна a cappella, другая с оркестром) старинной русской музыки. Зарубежная публика узнала о существовании звучащей сегодня (а не только лежащей на книжных полках в пыли архивов) старинной русской хоровой (и оперной) музыки, не уступающей по мастерству, таланту и самобытности западно-европейским произведениям того времени. Эту «открытую» для Европы нашу самобытную русскую хоровую музыку прошлых веков следует показать всему миру как непреходящие сокровища. Для этого стоит организовать соответствующие концертные гастроли капеллы в зарубежных странах и тем самым еще выше поднять общий могучий мировой потенциал нашей советской культуры.

Г. Попов

На верном пути

Каждый народный хор интересен прежде всего своим местным народнопесенным репертуаром, являющимся отражением истории народа, его быта. Вот почему рецензии на концерт оренбургского хора, состоявшийся в Кремлевском театре, хочется предпослать немного истории.

В середине XVIII века для закрепления границ России в Заволжье и на Южном Урале было создано Оренбургское казачье войско. Сюда были переселены украинцы, донские и волжские казаки, принесшие в Оренбург свои песни. Понятно поэтому особое своеобразие местного песенного фольклора, преломившего в себе обороты и интонации русских, украинских, донских песен. Это своеобразие бытующего песенного материала не только сохраняется в народе, но и приобретает все время новые черты, которые привносит современная эпоха.

Во время гастрольных поездок по области художественный руководитель оренбургского хора Я. Хохлов и хормейстер Л. Райкова записывают в станицах и селах много старинных и современных песен, лучшие из которых в обработанном виде составляют сейчас основу репертуара этого коллектива. В обработках Хохлова запомнились открывшая концерт широкая, протяжная песня «Уж ты, поле мое» и удивительно поэтичная, ласковая и в то же время лукавая «Елынька», построенная на интонациях старинных величальных песен. Органично вписались в программу хора две обработки А. Копосова: старинная казачья песня «Есть море на Дальнем Востоке», сложенная во время русско-японской войны (ее просто и задушевно исполнила мужская группа хора), и привольный, свободно льющийся напев «Широка ты, степь, за Уралом, за рекой».

Отлично прозвучали сочинения оренбургского композитора В. Лаптева — величественная «Песня о России» и проникнутая казачьими интонациями песня «У тополей родной станицы», в которой и автор и хор продемонстрировали превосходное владение полифонией, как бы сотканной из подголосков.

Руководители коллектива отказались от ставшей непременным атрибутом народного хора открытой, крикливой манеры, от «оканья» и «цоканья», которые сейчас уже не типичны для местных исполнителей. Здесь поют ровным, теплым звуком. Особенно большое впечатление оставляют в исполнении женской группы хора лирические, протяжные песни. Это какое-то узорное, кружевное пение с подголосками и переливами, с нежным, легким замиранием звука в конце, напоминающее кружево оренбургских платков. Именно так воспринимаешь, например, песню Е. Конфкова «Не пой в саду, соловушко». (Замечу в скобках, что в оренбургском хоре заново обрабатывают не только подлинно народные, но и некоторые сочиненные композиторами песни, сообщая

_________

¹ Наряду с исполнением и изучением старинной музыки следует усилить и систематизировать собирание ее памятников в разных архивах, библиотеках и т. д. Несомненно, это даст много интересного и обогатит нашу культуру и жизнь прекрасной музыкой, которая принадлежит народу и не должна быть забыта.

им дух и характер местных песенных традиций. Так поступили, в частности, с песнями Г. Пономаренко «Оренбургский пуховый платок» и «Две березки», и это пошло им на пользу.)

Естественность, непринужденность исполнения подчеркиваются необычной расстановкой хора на эстраде: певцы располагаются группами, окружав запевал, и как будто импровизируют песню.

Мягко гармонируют с обликом хора голубые с белым «морозным» узором платья, дополненные накинутыми на плечи белыми кружевными платками (художник по костюмам — Е. Аксельрод).

В программе оренбуржцев обратил на себя внимание интересный опыт — создание развернутых хоровых композиций на советскую тематику с использованием старинного фольклора. История знает множество примеров, когда старинная народная песня, передаваемая поколениями из уст в уста, бытует в разные годы и в разных местностях с другими словами, причем многие великолепные по музыкальному языку песни имеют малоинтересный поэтический текст. Поэтому вполне оправдана попытка Хохлова переосмыслить песенное наследие прошлого, влить в старую песенную форму новое содержание, дать забытым народным песням новую жизнь.

Песенно-танцевальная картина «Ленин с нами» представляет собой подобное новое хоровое произведение типа сюиты из народных песен, соединенных по принципу контрастного сопоставления. Скорбно и мужественно звучит в исполнении мужской группы хора первая песня «Заходила туча», рассказывающая о горе народа, потерявшего любимого вождя. Ее сменяет женский плач: «На реке, на Волге-матушке замутилася вода с песком, бела рыбица во глубь пошла. Плачет, плачет Волга-матушка, ты прощай, Ильич, родной!» Затем песни повествуют о том, как народ по заветам Ленина строит новую счастливую жизнь. За величальной песней следуют частушки, задорная пляска.

Другая песенно-танцевальная картина — «Чапаевцы», на наш взгляд, менее удачна. Здесь на протяжении всей картины на переднем плане действуют или просто присутствуют Чапаев, Фурманов, Петька, Анка-пулеметчица. По мысли авторов композиции, эти персонажи должны объединять отдельные номера; на деле же они мешают созданию единого целостного действия, так как отвлекают внимание слушателей от текста песен. В обеих композициях танцевальная группа используется главным образом в финалах, причем настоящего синтеза танцевального и хорового действия, к сожалению, нет. Кстати, отсутствие постоянного балетмейстера ощущается не только в песенно-танцевальных композициях, но и в отдельных танцевальных номерах. Малоинтересна пляска «Казачки» (постановка Б. Бурмакина), представляющая собой довольно стандартное соединение традиционных «трюков» солдатской пляски; не готова и нуждается в доработке «Соль-илецкая кадриль». Лучшее впечатление оставила колоритная, яркая и темпераментная «Русская зима» (постановка И. Слуцкера).

Желая сделать программу более броской, разнообразной и веселой, руководители хора чрезмерно насытили ее песнями и частушками далеко не лучшего качества, которые исполняли солисты под аккомпанемент баяна. Чувство меры изменяет руководителям хора и в отборе репертуара: из шестнадцати авторских песен, включенных в программу, семь, пусть в заново обработанном хором виде, принадлежат Г. Пономаренко. А у этого автора часто отсутствует требовательность к своей продукции.

Хочется отметить отличные голоса и великолепное исполнительское мастерство М. Глубоковой, А. Прокофьева, а также успешно выступивших молодых солистов Г. Бобылеву, Т. Киселеву, А. Курилова (последнему, впрочем, не хватает пока актерского мастерства и сценической свободы). Но хорошее исполнение все же не может спасти неинтересную, трафаретную музыку большинства песен, которые, кроме того, никак не вяжутся с самобытным стилем хора. Все это в программе оренбуржцев выглядит инородным. Жаль, что погоня за внешней развлекательностью снизила общий высокий уровень концерта.

Оренбургский хор правильно избрал путь самобытного, подлинно народного искусства. От того, как он будет следовать этим традициям, зависит его будущее.

В. Живов

Отличное начало

Москвичам, следившим за захватывающим состязанием пианистов в дни Третьего международного конкурса им. Чайковского, запомнилось блестящее выступление в третьем туре юного ленинградца Григория Соколова. В связи с этим понятен интерес, проявленный московской публикой к его фортепианному вечеру.

Программу открыла соната ля мажор соч. 101 Бетховена. С первых же мгновений пребывания пианиста на эстраде, с первых же взятых им аккордов аудитория ощутила мужественную, энергичную, а главное, очень уверенную манеру его игры, отважную убежденность, что все должно получиться именно так, как заранее намечено и задумано, — убежденность, надежно гарантированную молодостью, прирожденной виртуозностью и великолепно отточенным пианизмом. Поистине даже в наше время, когда достигнуты небывало высокие рекорды фортепианного техницизма, виртуозные дарования, подобные Соколовскому, крайне редки!

Соната была сыграна в рамках установившихся традиций, с отличным ощущением стиля и формы. Мягко, со спокойной повествовательностыо прозвучала первая часть, вторая — Vivace alla Marcia — этот «призыв к действию», как мыслил ее автор, блистала игрой упругих, чеканных ритмов. Безыскусный лиризм наполнил Adagio, задорной импульсивностью и темпераментом захватил финал. Преувеличением было бы сказать, что Соколову удалось постигнуть значительность философской концепции 101-го опуса Бетховена. Творческие постижения такого рода немыслимы вне богатого жизненного и интеллектуального опыта, который должен прийти с годами.

«Скиталец» Шуберта — этот вдохновенный и величественный фортепианный монумент — принадлежит, как известно, к разряду весьма сложных и ответ-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

На верном пути

Отличное начало

Содержание