Слово молодежи

Редакция продолжает публикацию ответов молодых композиторов и музыковедов на вопросы анкеты, начатой в первом номере «Советской музыки» за этот год.

Напоминаем ее вопросы:

1. Что Вы думаете о путях развития советской музыки в ближайшие годы (проблемы стиля, содержания и жанра)?

2. Что Вы думаете о контакте музыки с другими искусствами?

3. Расскажите о своих наиболее ярких впечатлениях последнего времени (имеются в виду сочинения советских композиторов).

В. Наговицин

Ленинград

1. На мой взгляд, сейчас в развитии советской музыки на ступил очень важный этап. Попробую высказать некоторые соображения на этот счет, не претендуя, однако, на их бесспорность и опираясь прежде всего на творчество молодых композиторов.

В течение последних лет в отечественной музыке идет процесс интенсивного освоения новых выразительных средств. Появилось немало великолепных произведений (и признанных мастеров, и молодых), но мне кажется, что немало и таких, которые привлекали внимание в первую очередь относительной технологической новизной; и это часто заслоняло недостатки формы, отсутствие значительной мысли и т. д. Сейчас сама по себе новизна приемов вряд ли кого-нибудь удивит. Перед молодыми композиторами стоят более трудные и ответственные задачи. Получив в свое распоряжение разнообразнейший строительный материал, они должны, фигурально выражаясь, еще суметь построить из него здания, в которых люди могли бы жить.

Нет сомнения, что целью музыкального искусства всегда будет воплощение больших чувств и мыслей. Важно, чтобы в сочинении была оригинальная, свежая идея, образ. В этой связи хочу поспорить с Б. Шнапером.

Разумеется, нельзя отделять профессиональное мастерство от эстетических качеств произведения. Создание музыки — процесс не ремесленный. Если автор, приступая к нему, преследует какую-то художественную цель и обладает мастерством, необходимым для ее достижения, то неизбежен определенный творческий результат, который и должен приниматься во внимание. Другое дело, что этот результат может быть оценен по-разному. В этом и заключается сложность проблемы.

Важная тенденция, проявившаяся в творчестве многих, — усиленный интерес к «первозданному» фольклору. Огромную роль в этом смысле играют специальные экспедиции, во время которых появляется возможность познакомиться с народным творчеством не по учебникам, а «из первых рук». В итоге, как правило, возникает потребность по-новому, серьезно взглянуть на фольклор — благодатную основу творчества. Богатства народной музыки настолько велики, что, я думаю, профессиональное искусство еще очень много почерпнет из этого источника.

Теперь несколько слов о кризисе отдельных жанров, на что указывали некоторые участники анкеты. Думается все же, что этот кризис не свидетельствует об «умирании». Действительно, в последние годы наблюдается значительный интерес к камерным формам, небольшим и разнообразным составам. Монументальные же симфонии появляются реже. По-моему, тут две причины. Во-первых, уже упомянутый мной переходный период освоения новых средств, которые легче «апробировать» в небольших формах. Во-вторых, творчество С. Прокофьева и Д. Шостаковича (если говорить о советской музыке) дало в этой области такое обилие совершенных образцов, что создать оригинальную (а не эпигонскую) симфоническую концепцию — задача не из легких, она требует определенного срока.

Мне кажется, однако, что симфония и опера будут и в дальнейшем плодотворно развиваться, так как прежде всего именно они дают возможность отразить во всей сложности и многообразии те процессы, которыми богат мир нашей действительности.

О взаимоотношении современного художника с публикой. Мне близка позиция, занятая О. Янченко, который совершенно правильно утверждает, что современное искусство предполагает для своего восприятия напряжения интеллекта, высокой культуры. Мнение В. Гаврилина верно в том смысле, что мы, композиторы, должны работать для людей и что всякое явление в конечном счете оценивается ими по достоинству. Но одно дело публика «вообще», люди «вообще», а другое — данная, конкретная аудитория. Нельзя закрывать глаза на далеко не одинаковую подготовленность слушателей, с одной стороны, и на большое разнообразие современных стилей — с другой. Есть немало великолепных произведений (в том числе, например, и «Русская тетрадь» Гаврилина), которые, очевидно, прекрасно воспринимаются очень разными людьми, и это хорошо. Но есть ряд не менее достойных сочинений, которые не сразу и не всеми могут быть оценены. Здесь как раз и нужна культура, нужно время для эстетического воспитания публики. Единственно правильный путь — дать ей возможность узнать, понять, полюбить классику, тогда и современное творчество перестанет быть для нее «пугалом». Это уже вопрос пропаганды, и не грех напомнить тут о роли радио, телевидения, концертных организаций.

2. Связи музыки с другими искусствами сейчас достаточно разнообразны. Что касается кино, театра, то здесь она выполняет в большинстве случаев вспомогательную роль, соединяется с ними в какой-то степени механически (редко какие фильмы или спектакли сильно пострадают, если музыку убрать из них) и потому зачастую не имеет самостоятельной художественной ценности.

Думаю, что будущее за такими формами взаимодействия музыки с другими искусствами, при которых она будет полноправной, неотделимой, важнейшей частью художественного целого.

Если говорить об отдаленных перспективах, то я считаю наиболее органичной связь между звуком и цветом, и на этой основе ожидаю интересных результатов.

3. Самые яркие музыкальные впечатления последнего времени: Д. Шостакович. Романсы на стихи А. Блока; С. Слонимский. Кантата «Голос из хора»; В. Салманов. Скрипичный концерт; некоторые сочинения Б. Тищенко, Г. Белова, Р. Щедрина, В. Тормиса, В. Баркаускаса.

В. Арзуманов

Ленинград

1. Не считаю возможным говорить о «путях развития со ветской музыки» в целом, поскольку советская музыка — явление весьма дифференцированное, многостилевое. Скажу лишь об одном из многих возможных путей.

Сначала о камерно-симфонической музыке, по которой, как мне кажется, легче всего проследить общие тенденции развития. Это своеобразная «экспериментальная лаборатория», где раскрываются необозримые возможности для разнообразных использований форм, составов оркестра. Для меня сейчас очень важным становится стремление к «малонотию», следовательно к большей ценности и организованности каждой ноты. Отсюда — сжатие формы и насыщение ее контрастными образами, поиски большей интонационной и ритмической выразительности, а в технике — преобладание горизонтальной манеры письма, близкой к серийной полифонии.

Из программных жанров весьма привлекательным представляется мне камерная опера. В данном случае это не только мое личное мнение. Сейчас в Ленинграде человек десять из числа молодых композиторов работает над камерными операми, причем сюжетный и стилевой диапазоны их весьма широки.

2. У непрограммной музыки достаточно собственных сложных проблем, чтобы «помогать» другим видам искусства. А сама она в «помощи» не нуждается... Что до программной и в особенности сценической музыки, то тут возможности синтеза с другими искусствами неограниченны, хотя и трудно в ближайшее время ожидать от такого союза сколько-нибудь впечатляющих результатов.

3. В жанре монументальной оперы наиболее выдающимся произведением последнего времени считаю «Виринею» С. Слонимского. Очень сильное впечатление произвели на меня три новых симфонических сочинения ленинградских композиторов: Третья симфония Б. Тищенко, Первая — Г. Банщикова и Вариации для камерного оркестра Р. Лаула. Показательно, что все они написаны в разительно несхожих манерах, каждая по-своему представляет характерные тенденции развития советской музыки.

Ф. Караев

Баку

Я не буду оригинален: скажу вначале, что процесс развития музыки, как и любого другого вида искусства, по-моему, трудно поддается определенному планированию и точным прогнозам. Этот процесс во многом подчиняется своим особым законам и

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Слово молодежи

В. Наговицин

В. Арзуманов

Ф. Караев

Содержание