виолончельная соната, Sinfonia Lirica. Кроме концерта, все они одночастны, хотя и поддаются внутреннему «драматургическому» членению. В большинстве случаев кульминационная точка падает на заключительный раздел формы, спад и разрядка наступают в коде. В Sinfonia Larga драматическое развертывание идет словно бы изнутри — через выявление свойств беспрерывно развивающейся кантилены как своеобразного остинатного начала. (Темповое нарастание почти исключается.) При этом важно последовательное движение от утонченной солирующей мелодической линии через постепенное разрастание голосов к полифонизации всей ткани, что сопровождается возникновением сонорных приемов в инструментовке. Динамические волны создают атмосферу экспрессивной образности с самого начала и до конца этого лаконичного произведения. Ясности осуществления замысла в таком произведении, как d -тоН’ная Симфониетта, содействуют ее жанровая определенность и важнейшая роль мелодического фактора — носителя самых сокровенных авторских идей. Это сочинение лишь внешне сохраняет классическую схему (двойной состав оркестра, трехчастный цикл и традиционное строение частей) и отнюдь не является стилизацией, еще одним отголоском неоклассического стиля, несмотря на то, что носит подзаголовок «In modo collage». Драматургия Симфониетты с главной кульминацией в последней, третьей части обусловлена постепенностью перехода от стилистики балетно-танцевального плана, близкой раннему Прокофьеву, — через сферу фантастико- драматичного, жуткого (вторая часть) — к тому разделу финала, где жизнерадостная энергия поначалу словно «вырождается» в экзерсисно-бездушную пассажность. Перелом наступает лишь в самом конце: внезапно музьжа озаряется исполненной драматизма темой в духе бетховенских маршей. У солирующего тромбона звучит выразительная мелодия на фоне струнных. Ее интонационное течение прерывается ударами tutti на sf, сонористическими фигурами ostinati, но тромбон с его выразительной «речью» не умолкает до конца. Виолончельный концерт в двух частях написан для тройного состава оркестра с четверной медью и расширенной ударной группой (три вида барабанов, четыре литавры, треугольник, тарелки, там-там, колокольчики, ксилофон, вибрафон, трубчатые колокола, арфа, рояль). Образно-тематическое развитие в концерте также подчинено логике все возрастающей драматизации. При кажущейся импровизационности переход от largo к vivace органичен и подготовлен постепенным накоплением энергии, в том числе темповой.
Творческое развитие Станковича на редкость целенаправленно, несмотря на порой резко контрастные произведения, которые выходят из-под его пера. Так, недавний опус — Sinfonia Lirica для шестнадцати струнных (1977) — на первый взгляд противоположен Третьей симфонии как по сугубо камерному составу,
так и по характеру. На деле же это логическое продолжение авторского стиля. Наиболее прямая параллель возникает здесь с Sinfonia Larga. Вновь обращаясь только к струнным, композитор стремится раскрыть в музыке внутренний мир человека, его сомнения и раздумья. В то же время сочинение высвечивает еще одну важную грань творчества Станковича. Он находит интересный ракурс преломления романтической традиции, свободно и оригинально претворяя вагнеровский принцип бесконечной мелодии. Господство единого «эмоционального тона» достигается в симфонии не путем развития одной мелодико-гармонической ячейки, а благодаря «тотальной» мелодизации всей партитуры. В этом проявляется один из важнейших творческих принципов украинского автора. Типичный для его опусов полифонический склад подразумевает сочетание подголосочности с контрастной полифонией и гетерофонией. Самостоятельность партий при одновременном звучании почти всех голосов определяется интонационными и ритмическими особенностями каждой линии. Композиция строится по типу свободного чередования темповых и динамических волн, больше того — полярного противопоставления высочайшего напряжения чувства и внезапного спада, умиротворения. В эпизоде, рисующем картину хаоса, выражающем состояние неопределенности, душевное смятение, композитор использует алеаторические приемы. Резко контрастны им последующие soli виолончели и эпизод «большой выразительности», как называет его сам композитор. Подъемы и спады воспринимаются как свободные и естественные романтические rubato, в широком смысле слова. Постоянные колебания эмоционального состояния обусловливает завуалированность единой линии развертывания и главной кульминационной точки. Отсюда усиление общего динамического тонуса сочинения, его активное воздействие на слушателей, всецело захваченных музыкой живой, эмоциональной, мелодичной.
Как уже отмечалось, мелодика инструментальных произведений Станковича нередко словно имитирует человеческий голос, пение, а порой и речь. Становится понятным в данной связи декламационный, речитативный характер многих его тем, широта их объема, склонность к большим интервальным скачкам, игра vibrato. Выразительные возможности таких мелодий Станкович обычно расширяет с помощью приемов народного инструментального музицирования.
В произведениях, наиболее близких фольклорным истокам, например Струнном квартете, Сюите для квартета, Камерной симфонии, живая эмоциональная образность раскрывается постепенно. Так, интонационная основа квартета — последовательно развертывающееся, ладово мерцающее секундовое зерно. На нем строятся начальные инструментальные наигрыши, впоследствии перевоплощающиеся в трембитную фанфарность; затем зарождается и танцевальный мотив в духе кояомийки. Все используемые принципы народ
ной музыки — ладово-тембровая красочность, полиритмика, полифоничность, вариационность и разные виды импровизации трактуются автором в сугубо психологическом плане. Своеобразно выражено национальное начало в Сюите для струнного квартета, посвященной Стравинскому. Необычные метроритмические и исполнительские приемы целиком связаны в ней с народными корнями. В первой части, «Некрологе» (тут процитировано начало темы фуги из «Симфонии псалмов»), обращает на себя внимание типичная для Станковича мелодическая линия, захватывающая очень широкий диапазон и динамизированная взрывами-импульсами молниеносных crescendo и diminuendo:
Р mnlto can labile
Вторая часть, «Интермеццо», построена на развертывании кратких мотивов, устремленных к кульминационной вершине. Третья часть, «Пастораль», начинается свистящим
флажолетом скрипки с восходящими glissandi остальных инструментов. На небольшом временном отрезке здесь демонстрируются довольно утонченные приемы звукоизвлечения. Это отнюдь не изобразительная картина природы, а, как обычно у Станковича, зарисовка настроения, состояния:
pizz. col legno
J-b о (.-Некролог 1 -)
>ntic.
Четвертая часть, «Ноктюрн», — вся в сплетении ярких мелодических линий. Певучесть ее подчеркнута самим строением этих линий, отмеченных широтой и плавностью.
В финале метроритмическая ударность вновь навеяна Стравинским, но одновременно отличается острой эмоциональностью. «Положенная» на остинатную метрическую формулу, мелодика достигает распевности в кульминации. Заключительный мотив (con molto vibrato) проходит tutti в секундовых удвоениях — как ведущий тезис произведения. При всем различии музыкальных образов и приемов их воплощения, во всех частях Сюиты ощущается специфическая народная жанровость.
Триптих для скрипки и фортепиано («Колыбельная», «Свадьба», «Импровизация») — дальнейший этап освоения Станковичем закономерностей фольклора. В «Импровизации» почти речевая декламационность скрипки близка говору-причитанию. В «Свадьбе» при помощи характеристичной мелодии фортепиано, острых синкоп скрипки, всего ладово-тембрового колорита ткани, ее терпкой гармонической палитры ярко передана атмосфера гуцульского празднества:
Allegro assai
Примечательно, что при слушании музыки Станковича изощренные приемы письма будто и не замечаются, настолько органично они обусловлены содержательными мотивами. Алеаторические эпизоды, а также полиритмия связаны со склонностью автора к импровизационной манере развития, во многом подсказанной фольклорными принципами музицирования. О коренном родстве музыки композитора с народными истоками свидетельствуют и особенности его гармонического языка, в котором велика роль полифо
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 3
- Диалектика искусства и нравственности в эпоху развитого социализма 4
- Разговор о песне продолжается 11
- С песней — наедине 18
- Верность своей теме 31
- Ясность эстетической позиции 37
- Еще одно прочтение Достоевского 41
- Творчество яркое, самобытное 45
- Богатство индивидуальности 50
- Начало, требующее продолжения 51
- Лауреаты-77 52
- Звучат народные песни 55
- На концерте И. С. Козловского 56
- Праздник музыки 58
- Дитрих Фишер-Дискау — Святослав Рихтер 59
- Итальянская капелла 63
- Призвание 65
- Союз алгебры с гармонией 69
- Наследник славных традиций 71
- «Творец лунных лучей и пламени солнца» 80
- «Бетховениана» Марии Гринберг 85
- Музыка — культура — музыкальная культура 87
- Из истории зарубежного баховедения 91
- Пять закономерностей в одном мотиве 100
- Письма в редакцию 103
- Небрежность? 104
- Психотехническая школа и работа над движением 105
- Первое систематическое исследование 107
- Наследие замечательного пианиста 109
- Превосходный труд 111
- Музыкально-лексикографические заметки 113
- Один из «четверки» 119
- «Все они — великолепные артисты...» 125
- Новый «Петрушка» 126
- Безоговорочная победа 128
- Памяти Леопольда Стоковского 130
- Для жителей села 132
- В юбилейном сезоне 133
- В гостях у В. А. Давыдовой 140
- Людмила Семеняка — Китри 142