Евфросинья — Т. Янко, Тарас — В. Канделаки

Я сожалею, что столь любимая мною опера сейчас не возобновляется в нашем театре. В свое время она долго, и с огромным успехом, шла на нашей сцене. А в наступающем году, когда страна будет отмечать 30-летие победы над фашистской Германией, это сочинение просто необходимо заново поставить. Скажи мне кто-нибудь, что завтра начинаются репетиции новой постановки «Семьи Тараса», — я с наслаждением участвовал бы в них. Я уверен, что и сегодня, тридцать лет спустя после окончания войны, этот спектакль может вызвать у слушателей сильные и может быть подчас тяжелые переживания. Но не эти ли подлинные переживания только и могут дать поколениям, родившимся после войны, представление о нравственной силе нашего народа!..

С Дмитрием Борисовичем меня связывает и работа над его опереттой «Весна поет» (я ее ставил в Московской оперетте). Это был необычайно приподнятый, живой спектакль о молодежи. Искренность, оптимизм, юмор — эти лучшие качества юных (которых так деятельно любит Кабалевский) характеризуют и музыку — яркую, жизнеутверждающую.

Я говорил уже, что творческое общение с композитором (а он всегда помогал постановщикам и актерам на всех стадиях подготовки спектаклей) было для меня поучительным. Приведу пример. Когда Дмитрий Борисович получил заказ на оперетту, он, будучи уже именитым автором, счел необходимым взять все партитуры Дунаевского. «Дунаевский — это наш Штраус», — сказал он тогда. Дмитрий Борисович тщательно изучал музыку Дунаевского, чтобы понять особенности жанра, — не копировать, не подражать, а отталкиваться от образца, учиться. В этом эпизоде сказалось очень привлекательное для меня качество художника: Кабалевский серьезен во всем, что касается искусства. Всем нам, работникам театра, можно только пожалеть, что такой композитор больше не работает в этом жанре. Кто как не он мог бы украсить своими сочинениями наши афиши!

Я не коснулся здесь вокальной музыки Кабалевского, как известно, превосходной. Я рассказал лишь о том в творчестве композитора, что надолго вошло в мою жизнь.

Дмитрию Борисовичу Кабалевскому — 70 лет. Уверен, что годы эти не повлияют на его творческий и жизненный оптимизм, на активность, многосторонность его деятельности.

На торжественном открытии XI конференции ISME. Кабалевский дирижирует молодежным оркестром Австралии

Г. Рошаль

Веселый творец счастья

Замечательный композитор и удивительный человек, патриот, истинный воспитатель детей, юношества и взрослых, он борется за высокое понимание искусства, за осмысленную любовь к музыке, за советского гражданина, за его творческую личность.

Каждое выступление Кабалевского по радио или в концертах с комментариями к исполняемым программам — это талантливый анализ произведений, образов, творчества композиторов. У него есть удивительная способность сделать близким далекое и ясным то, что кажется трудным для понимания.

Эти выступления полны какого-то солнечного оптимизма, и сам он, худой и элегантный, словно не имеет возраста. Юношеский пыл не покинул его и умение удивляться сохранилось в нем.

Встретились мы в 1938 году. Боже мой, как мы были молоды! Это было время самого начала жизни советского звукового кинематографа. А вообще-то говоря, ему было 29, а мне — 33. Ему — человеку, который вошел в нашу жизнь — мою и Веры Строевой, как некий гофмановский персонаж.

В то время по сценарию Серафимы Рошаль и Веры Строевой я и Строева работали над «Петербургской ночью», которая решалась нами как произведение музыкальное и явилась одной из первых звуковых картин.

По сути говоря, немой кинематограф действительно был немым — речи в нем не было, слова не произносились. Однако беззвучным он тоже не был никогда. Музыка всегда сопутствовала его кадрам, как некий обязательный эмоциональный аккомпанемент. Были мастера, игравшие

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Евфросинья — Т. Янко, Тарас — В. Канделаки

На торжественном открытии XI конференции ISME. Кабалевский дирижирует молодежным оркестром Австралии

Г. Рошаль

Веселый творец счастья

Содержание