Выпуск № 12 (433) | 1974 - страница 70

∗

Следы музыкальной деятельности Кантемира обнаруживаются и в России. Напомним читателям, что именно в России он создал наиболее значительные свои труды, обеспечившие ему видное место в европейской науке: «Историю возвышения и упадка Оттоманской империи», «Историческое, географическое и политическое описание Молдавии», «Хронику стародавности романо-молдо-влахов», «Систему магометанской религии», роман-сатиру «История иероглифическая» и т. д. Они высоко ценились современниками, о чем свидетельствует, в частности, избрание Кантемира, по предложению Лейбница, членом Берлинской академии. В Ленинграде хранится малоизученный автограф ученого — листок-приложение к его работе «Жизнь Константина Кантемира», написанной в России.

Ленинградский манускрипт представляет собой попытку линеарной нотации общевосточного звукоряда, что косвенно говорит в пользу существования второй, не обнаруженной до сих пор теоретической работы Кантемира «Введение в турецкую музыку». Содержание манускрипта подтверждает намерение Кантемира синтезировать в единой системе элементы восточной и европейской музыки. С последовательностью истинного ученого он стремился преодолеть недостатки собственной системы нотации. Существует предположение, что этот автограф — часть ненайденного «Введения в турецкую музыку».

«Введению» и новейшим открытиям, связанным с ним, посвящено исследование румынского музыковеда В. Космы⁷. Он указывает, в частности, что сведения об этом трактате содержатся в ряде материалов XVIII века, опубликованных на латыни, французском, английском языках. Трактат упомянут в биографии Кантемира («Vita principis Demetrii Cantemiri»), а также во всевозможных аннотациях и комментариях, сопровождающих публикации «Истории возвышения и упадка Оттоманской империи». Косвенное свидетельство о нем содержится в письмах сына Дмитрия, Антиоха Кантемира. Например, в письме к Вольтеру (1739): «Знаки нотного письма, которые изобрел мой отец для турецкой музыки, больше походят на греческие, чем на те, которыми пользуются во Франции. Я имею в Москве целую книгу о записи музыки подобными знаками, составленную моим отцом, но, к сожалению, не могу дать вам их ключа».

По сообщению В. Космы, в недавно обнаруженном во Франкфурте-на-Майне издании XVIII века «Musikalisches Kunstmagazin» говорится, что рукопись Кантемира «была потеряна где-то на Каспийском море». Этот рассказ попал впоследствии во французские, бельгийские, польские, чешские энциклопедии и словари XVIII–XIX веков. Так, Ф.-Ж. Фетис в своем словаре «Biographie universelle des musiciens...» (1839) высказал мысль, что рукопись «Введения» находится в Астрахани. Биография Кантемира дает повод для такого предположения. Известно, что он был советником Петра в вопросах восточной политики и в 1722 году сопровождал царя во время его персидской кампании, занимаясь, в частности, переводом царских манифестов на персидский и арабский языки (по мнению некоторых ученых, именно Кантемир положил начало русской арабистике и востоковедению)⁸.

В свое время Т. Бурада, ссылаясь на Фетиса, запрашивал — через русское посольство в Яссах — Департамент иностранных дел о местонахождении рукописи «Введения». В письме от 16 сентября 1875 года Департамент известил русское посольство в Яссах, что, согласно сообщению астраханского губернатора, в «астраханской публичной библиотеке рукопись князя Дмитрия Кантемира о турецкой музыке не находится»...

Разумеется, предположение о том, что ленинградский манускрипт относится к «Введению», требует более развернутой аргументации, но, думается, поиск в этом направлении может принести интересные результаты.

∗

Если вопросы, связанные с турецкой музыкой, нашли отражение в собственно музыкально-теоретических работах Кантемира, то наблюдения, касающиеся этнографии и народной музыки Молдавии, — описания народных обрядов, наиболее распространенных жанров молдавского музыкального и танцевального фольклора, народного инструментария — в изобилии разбросаны по всем его трудам. Особенно много их в первом «русском» сочинении Дмитрия Кантемира — в «Описании Молдавии». Для фольклорно-этнографических изысканий ученого характерно научно-объективное отношение к исследуемому материалу. Однако в них нет бесстрастного бытописательства. Оторванный на протяжении почти всей жизни от родины, Кантемир сохранил живое ощущение своего края, привязанность к своему народу, его жизни, обычаям. Ученый, мыслящий каждое явление в перспективе европейской культуры и ее взаимоотношений с Востоком, Кантемир охотно облекает свои наблюдения в стройную форму сравнительного описания.

Характерно, что Кантемир рассматривает фольклорные явления сквозь призму исторического процесса, стремясь проследить генетические связи, преемственность тех или иных фольклорных жанров. «Дойна, — пишет он, — это, вероятно, принятое у даков название Марса или Беллоны, ибо это слово ставится в начале всех песен, посвященных военным событиям, и служит текстом для прелюдий, в которых молдавские певцы “модулируют” перед началом песни».

Разумеется, сведения о народном быте можно найти и в заметках других путешественников по Молдавии, но записи Кантемира резко выделяются своим научным уровнем, и это дает нам основание считать его первым этнографом и фольклористом Молдавии.

_________

⁷ «Contemporanul», 1973, N 34.

⁸ См.: «История молдавской литературы». Кишинев, 1958, с. 97.

СОВЕТСКАЯ МУЗЫКА И МУЗЫКАНТЫ НА ЭСТРАДАХ И СЦЕНАХ МИРА

Венгрия

Не первый год во время летнего фестиваля на острове Маргит в Будапеште ставятся оперные спектакли. На этот раз были показаны «Мефистофель» Бойто и «Аида» Верди. Режиссер обеих постановок М. Андраш, художник Ф. Габор, музыкальный руководитель — известный итальянский дирижер Л. Гарделли. В спектаклях участвовали певцы из крупнейших оперных театров мира: солистка неаполитанского San Carlo М. Кьяра (Маргарита), солист New-York City Center Opera М. Молезе (Фауст), солист Metropolitan Opera Ш. Коня (Радамес), солистка Западноберлинской оперы А. Бернард (Аида), солистка Софийской оперы А. Милчева (Амнерис). Заглавную партию в «Мефистофеле» и партию Рамфиса в «Аиде» исполнил солист Большого театра Е. Нестеренко.

Сочинение Бойто не часто ставится на оперных сценах мира, прежде всего из-за огромных требований, предъявляемых к исполнителю заглавной партии. Е. Нестеренко, дебютировавший в Будапеште в этой роли, имел огромный успех. Публика и критика были единодушны в своих восторженных отзывах. Вот некоторые из них. «Огромный голос великолепного тембра, ровный во всех регистрах, превосходная фразировка, богатые выразительные средства — все это является преимуществом Нестеренко, в лице которого эта большая и великолепная партия нашла идеального интерпретатора» (еженедельник «Film — Szinhaz — Muzsika»). «Только с восхищением можно писать об исполнителе главной роли Евгении Нестеренко, о его очаровывающе звучащем голосе, об убеждающей силе его интерпретации» (журнал «Тükог»).

Весьма лестно отозвалась критика о выступлении советского певца в небольшой партии Рамфиса. «Замечательный бас с необыкновенно уравновешенным во всех регистрах голосом, умение петь и великолепная фразировка проявились даже в неустойчивых акустических условиях зеленого театра. Таким образом незначительная роль была поднята на высокий художественный уровень», — так оценивает его выступление критик Иштван Альберт из еженедельника «Film — Szinhaz — Muzsika».

ГДР

В сентябре нынешнего года П. Коган совершил концертную поездку по городам Берлин, Лейпциг, Дрезден, Халле, Шверин. Его программа включала концерт для скрипки с оркестром Бетховена и сонаты Шостаковича и Грига, произведения Чайковского, Стравинского, Шуберта. Лейпцигская газета «Моnn» отмечала в исполнении концерта Бетховена «чеканную певучесть, насыщенность звучания и острое чувство ритма»... Газета «Union» писала об «уверенной технике, изящном, чувствительном и в то же время сверкающе-цветистом звуке», но главной особенностью считала передачу молодым музыкантом образов бетховенского концерта «как бы от собственного лица».

Аргентина

Крупнейший оперный театр Южной Америки Colon в Буэнос-Айресе широко известен как международный центр оперного искусства. На его сцене выступали Ф. Шаляпин, Т. Руффо, Л. Жиральдони, Т. Даль Монте, А. Павлова и балетная труппа С. Дягилева; за пультом стояли А. Тосканини, О. Клемперер, М. де Фалья, И. Стравинский. Подобная традиция продолжается и в наши дни. М. дель Монако, М. Кабалле, Н. Гедда и другие выдающиеся певцы — частые гости театра.

Этим летом здесь впервые выступила советская певица И. Архипова, спевшая партию Азучены в «Трубадуре». В спектакле участвовал также солист La Scala Ф. Лабо, американская певица Э. Росо и аргентинский певец М. Манугиерра. Постановку осуществили дирижер К. Челларио, режиссер М. Троизи и художник П. Вальтер.

И. Архипова готовила эту роль в сложных условиях: в ее распоряжении было всего лишь десять репетиций. Затем последовали премьера и еще пять спектаклей, проходивших через день.

Несмотря на очень сильный состав исполнителей и блестящий успех у публики, критика противоречиво оценила постановку. В одном и публика, и пресса были

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка