Выпуск № 12 | 1974 (433)

(Нотное приложение «Нас не надо жалеть!», фрагмент из оперы «Зори здесь тихие...». Слова С. Гудзенко. Музыка К. Молчанова)

С. Павлишин

Опера Монюшко во Львове

В Польше она известна под названием «Страшный двор» и принадлежит к лучшим образцам национального оперного репертуара, являясь одновременно и самым совершенным и своеобразным оперным сочинением классика польской музыки Станислава Монюшко. Однако, как ни странно, все это не способствовало популярности оперы за пределами польского государства. Музыковеды считают, что виною тому ее специфический «местный колорит». 

Таким образом, судьба «Заколдованного замка» связана с проблемой восприятия национального искусства в инонациональной среде. Не рассматривая эту проблему во всей глубине и многосоставности, коснемся только тех ее аспектов, которые проявились в спектакле, показанном в прошлом сезоне Львовским театром оперы и балета.

Начнем с утверждения, что высокоталантливые, подлинно национальные музыкальные сочинения обязательно будут иметь успех у любого народа, если уровень постановки будет адекватен их качеству. Достаточно вспомнить «Проданную невесту» Сметаны, очень близкую по жанру «Заколдованному замку» (обе оперы — комические, обе сочетают народно-жанровые черты с общеевропейскими традициями оперного искусства). Но «Проданная невеста» ставилась во многих театрах мира. (Среди польских опер в этом смысле с ней может сравниться только «Галька».) Вместе с тем, «Заколдованный замок» вполне способен «околдовать» публику различных стран тем же, чем славится, к примеру, «Проданная невеста», то есть лиризмом и народной жанровостью. К тому же в опере Монюшко находит свое непосредственное выражение патриотическая идея. Но именно она более всего связана в сочинении с местным колоритом. Постановщики (дирижер И. Юзюк, режиссер — И. Черниченко), однако, приглушили ее, стремясь усилить лирическую линию, за счет патриотической.

Отступления от авторского замысла начались уже с изменения названия: оно «облагородилось» и одновременно обрело некую общеромантическую окраску; но ведь «страхи», переживаемые жителями уединенной среди глухих лесов усадьбы, не равнозначны «ужасам» какой-нибудь рыцарской легенды с традиционными проклятиями, тяготеющими над средневековым замком.

Естественно, что изменение названия повлекло за собой некоторые «вольности» и в декорациях, и в костюмах (художник В. Кривицкий). На наш взгляд, в результате возникло необоснованное противопостав-

Мацей — А. Липник,
Збигнев — В. Лубяной,
Стефан — В. Игнатенко

  • Содержание
  • Увеличить
  • Как книга
  • Как текст
  • Сетка

Содержание

Личный кабинет