Выпуск № 12 (433) | 1974 - страница 68

лось в родительском доме под руководством Иеремии Какавеласа, критского ученого, славного полиглота и философа, сведущего во многих науках, а также отличного знатока византийской музыки. Впоследствии Кантемир долго жил в Константинополе (некоторое время в качестве заложника, гарантировавшего верность своего отца высокой Порте), где посещал курсы Академии греческой православной патриархии, хранившей древние византийские традиции, но не чуждавшейся и современных идей (в частности, Академия поддерживала связи с Падуанским университетом). Кантемир сумел также проникнуть в мусульманское общество, обычно замкнутое для иноверцев; он изучал магометанскую историю, древние обычаи, теологию и — в продолжение пятнадцати лет — музыкальное искусство.

Турецкая музыка переживала в ту пору свой третий «золотой век» — период расцвета, достигший апогея при султане Махмуде I (1730–1754), который был и талантливым композитором. Музыкальное искусство, поощряемое двором и вельможами, находилось в великой чести. Не удивительно, что и юный Кантемир стремился развивать свои музыкальные наклонности. По собственному свидетельству, он занимался с Кемани Ахмедом, отуреченным греком, и неким Анджели, также греком, — оба были выдающимися инструменталистами. Имя первого преподавателя Кантемира заслуживает особого внимания: можно предположить, что прозвище Кемани происходит от слова кеман — турецкое название инструмента, соответствующего европейской скрипке или viola d’amour. Учился ли Кантемир играть на кемане? В своей пространной истории румынской музыки, опубликованной в 1928 году, Михаил Послушнику утверждает, — к сожалению, без доказательств,— что Кантемир ввел в употребление этот инструмент на румынской земле. Пока гипотеза Послушнику не подкреплена историческими фактами, но во всяком случае достоверно известно, что Кантемир играл на щипковом струнном инструменте танбуре и на наиболее популярном в Турции духовом инструменте нае¹. «Говорят, что самый законченный и самый совершенный инструмент из всех нам известных и нами виданных — танбур, так как он в точности и беспорочно воспроизводит пение и голос, происходящий от человеческого дыхания», — писал Дмитрий Кантемир. Най же, по его мнению, «издает такие нежные звуки, какие не подвластны никакому иному музыкальному инструменту».

Юноша вскоре становится прославленным виртуозом игры на танбуре. Он сочиняет пьесы для этого инструмента, а также дает уроки музыки высокопоставленным лицам. По настоянию учеников, Кантемир пишет музыкально-теоретический труд — «небольшую книгу на турецком языке о музыкальном искусстве» (принятое ныне наименование: «Книга о науке музыки по буквенной системе»), как характеризует ее сам автор в своей знаменитой «Истории возвышения и упадка Оттоманской империи». К тому времени принципы, разработанные древними учеными Востока во главе с аль Фараби (870–950), крупнейшим теоретиком арабской классической музыки, были забыты или стали непонятными. В упомянутой «Истории» Кантемир сообщает: «Во всем обширном граде Константинополе, где пребывает самый великий двор всего мира, среди столь многочисленных любителей и знатоков музыки, едва ли найдешь трех или четырех, владеющих в совершенстве основами этого искусства. Причиной того, что совершенные музыканты здесь так редки, является трудность охвата всех частиц звуков, называемых арабами теркииб, о которых Ходжа Мусикар, вторя Птолемею, говорил, что они бесконечны и бесчисленны — по аксиоме: “Бесконечен состав частей”». И далее Кантемир добавляет: «Не входит в мои намерения подробно заниматься сейчас этим предметом; но если бог даст жизнь и здоровье, напишу о нем в отдельном произведении, согласно с системой и мнением восточного мира». Возможно, таковым произведением стало «Введение в турецкую музыку», упомянутое под заглавием «Introductionem in Musicam Turcicam idiomato Moldavo» в «Vita principis Demetrii Cantemiri» — анонимном труде, вероятно составленном Г. С. Байером². «Введение», цитаты из которого приводят Г.-А. Виллото и Ф.-Ж. Фетис, ныне утеряно.

Сохранившийся трактат («небольшая книга») Кантемира содержит оригинальные идеи о соотношении текста и музыки, о роли метра, а также о расширении возможностей сочетания звуков. Однако в полной мере эти идеи можно будет оценить лишь после публикации на европейских языках и научного анализа рукописи. Только тогда мы сможем точно сказать, что подразумевал Дмитрий Кантемир под «metro vocumque proportion» — качеством, в котором, по его мнению, восточная музыка превосходит европейскую. Возможно, что в трактате подробнее изложены соображения о восточной музыке, вошедшие в сокращенном виде в его книгу о магометанской религии, напечатанную в Петербурге (1722)³.

Будучи профессиональным литератором и композитором, Кантемир не мог равнодушно видеть, как искажаются музыкальные произведения в зачастую неумелой передаче по памяти. Для своих учеников он выработал систему музыкальной нотации. Вот что он пишет об этом: «Учил я их особенно теоретическим разделам

_________

¹ Танбур (или тамбур) имеет четыре пары струн, натянутых на резонирующий корпус (в форме полушария или яйцевидный), и длинную шейку, снабженную многочисленными ладами (навязками). Последние подвижны: исполнитель передвигает и распределяет их в зависимости от макама, в котором желает играть. Правильно располагая лады, на танбуре можно точно воспроизвести все 24 интервала, используемые в классической турецкой музыке.

Най (или ней) представляет собой тростниковую дудку, трубка которой полностью открыта с обоих концов; инструмент имеет семь отверстий для пальцев, причем седьмое прорезано с другой стороны трубки и выше остальных.

² Байер, умерший в России, был преподавателем у сына Дмитрия Кантемира — Антиоха, замечательного русского поэта.

³ Известно, что во время русско-турецкой войны 1711 года Дмитрий Кантемир перешел на сторону Петра Великого. После поражения, понесенного русско-румынскими войсками при Станилешти, он бежал в Россию, где и прожил до кончины (1723). В 1711 году Кантемир получил российского princeps serenissimus («светлейшего князя») и звание члена сената, а с 1720 года был также личным советником Петра.

музыки по новому методу, который сам изобрел, чтобы выразить пение нотами; изображение оное было до сей поры туркам неизвестно».

Музыкальная нотация Дмитрия Кантемира основана на 33 буквах арабского алфавита, простых или скомбинированных; каждая буква символизирует ступень общевосточного звукоряда. Нотация отражает 32 интервала в диапазоне более двух октав. Первая октава разделена на 14 интервалов, вторая — на 16, далее идут еще два интервала на расстоянии полутона. Последовательность знаков соответствует не алфавитному порядку букв, а названию ступеней (тонов) восточного звукоряда: буква йе соответствует тону йегхах (ре), буква хе, скомбинированная с буквой айин,— тону хуссеини-аширан (ми), буква айин, скомбинированная с буквой хе иным способом, — тону аджем-аишран (фа) и т. д. Согласно восточной традиции, те же ступени в следующей октаве носят иные названия, и следовательно Кантемир употребляет для них другие знаки. Длительность тонов выражается системой цифр, подписанных под буквами. Для каждой музыкальной пьесы указаны лад и ритм. Наличие устной традиции фразировки соответствующего макама и организации его ритма возмещает отсутствие специальных знаков для пауз.

Нотация Кантемира, конечно, носит мнемонический характер; она дает возможность сделать только краткую, схематическую запись мелодии. Художественная интерпретация, истинное воссоздание музыки — дело исполнителя, владеющего традицией. Сам ученый считал: «Если хочешь овладеть как следует практикой этого искусства, нужно слушать отличных музыкантов и быть способным, как и они; только читая вышеизложенное, невозможно познать в совершенстве музыкальное искусство».

Кантемир — не первый создатель системы нотации для восточной музыки, основанной на алфавитных знаках. Рауф Йекта, турецкий ученый, впервые обративший внимание западного мира на композитора Дмитрия Кантемира, называет многих его предшественников в данной области. Их попытки оказались недолговечными. Система, созданная Кантемиром, также просуществовала недолго. Однако, благодаря его записям, до нас дошло несколько сотен музыкальных произведений конца XVII и первого десятилетия XVIII века, а также более древние образцы, бытовавшие в то время в устной традиции. Наряду с мелодиями, сохранившимися в рукописи Али Уфки (знаменитого исполнителя на сантуре — цимбалах), датированной 24 зилкадэ 1079 года хиджры (25 апреля 1669 года)⁴, произведения, записанные Дмитрием Кантемиром, представляют собой ценнейшее сокровище профессиональной турецкой музыки.

Страницы рукописи Кантемира

Трактат ученого и мелодии, нотированные по его системе, пользовались некоторой популярностью в первой половине XVIII века; доказательством тому могут служить рукописные копии трактата (две из них зарегистрированы библиотекой Константинопольского университета). Автограф сочинения Кантемира принадлежит библиотеке Хюссейин Садеттин Арель. Он озаглавлен «Книга о науке музыки по буквенной системе» и содержит кроме 142 листов самого трактата 341 мелодию. На этот труд впервые обратил внимание румынский музыковед Виорел Косма, опубликовавший в 1964 году факсимиле первой страницы рукописи. Остальные сохранившиеся экземпляры трактата — это позднейшие его копии, сделанные другими музыкантами, которые, рядом с собственными взглядами на теорию Кантемира, воспроизвели его текст и мелодии (кстати, различные заглавия этих копий дали исследователям повод предположить, что Кантемир написал несколько музыкально-теоретических трудов) .

К настоящему моменту турецкими музыковедами установлено авторство Дмитрия Кантемира, приблизительно для 35 пьес (согласно некоторым источникам — для 31). Показательно, что почти все они инструментальные. Такое предпочтение — своего рода редкость в преимущественно вокальной турецкой традиционной музыке. Часть сочинений Кантемира сохранилась в его собственной нотации, другая — в нотации армянского музыканта Баба Хампарсума (первая половина XIX века), воспроизводящей пьесы в том виде, в котором их донесла традиция. Они были переложены на европейскую нотацию (в основном Рауфом Йектой) и опубликованы в стамбульском журнале «Шехбал» (1909–1913), в изданиях Константинопольской консерватории

_________

⁴ Рукопись хранится в лондонском Британском музее; нотация ее линейная, в ключе фа, но справа налево, что соответствует поэтическому тексту, также излагающемуся в древнетурецкой письменности справа налево.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Страницы рукописи Кантемира

Содержание