Выпуск № 12 (433) | 1974 - страница 16

Группа воспитанников другой колонии после прослушивания бесед организовала «Клуб любителей музыки». И вот что ребята написали композитору: «Дмитрий Борисович! Мы Вам обещаем выполнить месячный и годовой учебно-производственный план, учиться лучше, жить без нарушений и готовиться к выходу из колонии с чистой совестью, стать достойными сынами нашей Родины!».

Шли годы. Беседы о музыке приобретали все большую популярность. Они не были подчинены какой-то точной, строго установленной программе и, естественно, не могли заменить школьных занятий. Их цель — увлечь ребят музыкой, показать, как искусство связано с жизнью, как оно в особой, неповторимой форме отражает чувства и мысли человека, объединяет людей, влияет на формирование их духовного мира. Об успехе красноречиво свидетельствовали сотни писем

от слушателей этих передач — ребят и взрослых. Первые шесть бесед под названием «О чем говорит музыка?» были записаны на пластинки, дважды изданные большим тиражом. Пластинки быстро разошлись. Следующим этапом стала книга Кабалевского «Про трех китов и про многое другое», вышедшая в издательстве «Детская литература» и также вскоре ставшая библиографической редкостью⁴.

Подавляющее число откликов на эту книгу редакция и автор получили от учителей музыки и пения в школе. Большинство из них рассматривали «Трех китов» как своеобразное методическое пособие, которое помогает учителю привлечь детей к музыке, ввести их в мир большого искусства.

Беседы на радио и по телевидению, издание книги — расширили аудиторию Кабалевского до масштабов миллионов. И все-таки эти формы не могли охватить всех. Убежденность композитора в том, что музыка способна помочь человеку стать добрее, нравственнее, лучше, заставляла его стремиться к наиширочайшему распространению ее воздействия. Борьба за музыкальное просвещение становилась борьбой за нового человека. При таком понимании своей общественной обязанности Кабалевский должен был сделать следующий шаг: обратиться к школе.

Так и случилось. «Только школа, — подчеркивает Дмитрий Борисович,— может обеспечить действительную всеобщность эстетиче-

_________
⁴К настоящему времени книга издана на украинском языке, переведена на литовский и латышский языки, вышла в ГДР и Чехословакии.

Разговор о музыке...

ского воспитания. И именно в школе, в классной работе сосредоточено сейчас наибольшее число нерешенных вопросов».

Итак, приход к данному этапу естествен и закономерен, однако он стал возможным только тогда, когда на основе многолетней практики окончательно были сформулированы и определенные принципы, и четкая программа действий. Что же они собой представляют?

Педагогическая концепция Кабалевского опирается на воззрения Б. Асафьева, изложенные в нескольких его статьях о постановке школьного музыкального образования, в частности на следующую исходную позицию: «...если взглянуть на музыку, как на предмет школьного обучения, то прежде всего надо категорически отвести в данном случае вопросы музыкознания и сказать: музыка — искусство, то есть некое явление в мире, создаваемое человеком, а не научная дисциплина, которой учатся и которую изучают»⁵.

Эта позиция органично вытекает из основополагающего тезиса советской теории эстетического воспитания школьников, сформулированного еще в 1918 году А. В. Луначарским в «Основных принципах единой трудовой школы»: «Под эстетическим воспитанием надо разуметь не преподавание какого-то упрощенного детского искусства, а систематическое развитие органов чувств и творческих способностей, что расширяет возможности наслаждаться красотой и создавать ее».

Программа, разработанная Кабалевским, представляет собой последовательную линию развития музыкальной культуры школьников и направлена, прежде всего, на реализацию ленинской задачи «приобщения масс к большому, настоящему, великому искусству». Конечно, она использует все то ценное, что было найдено лучшими педагогами в области музыкального воспитания детей, в том числе методику вокально-хорового обучения.

«И все же, называя программу новой,— подчеркивает Дмитрий Борисович, — я имею в виду не детали, касающиеся тех или иных частных методик, а новые принципы; следовательно, и изменения, вносимые в программу, являются изменениями принципиального характера».

Основной принцип, сформулированный Кабалевским во введении к программе, имеет важнейшее значение для ее понимания в целом.

«"Три кита", — пишет композитор, — песня, танец, марш — три основные сферы музыки. К каждой из них применимы такие широкоохватные определения, как "область", "жанр", "форма", "тип".

Подчеркивание особой роли песни, танца и марша не раз встречалось в работах наших музыковедов, однако они обычно рассматривались лишь как отдельные (простейшие) жанры, наряду с другими (сложными) жанрами — сонатой, симфонией, оперой, ораторией и т. п. Ближе всего к определению их, как основных сфер музыки, подошел А. Альшванг в своей монографии о Чайковском. Но и в этой работе песня, танец и марш фигурируют все же "на равных правах" с оперой, романсом и другими жанрами. В последней работе С. Скребкова "Художественные принципы музыкальных стилей" в качестве трех основ музыки называются песня, возглас и танец. Во многих работах музыка делится на две сферы: пение и движение (включающее и танец, и марш), хотя жизнь буквально на каждом шагу показывает, что песня сливается с маршем ничуть не реже, а, может быть, даже и чаще, чем марш с танцем (достаточно сравнить искусство балета и даже простой танцевальный вечер с военным парадом, прохождением военных колонн, демонстрацией и т. д.).

Нет, вероятно, ни одной программы, ни одного учебника, ни одного методического пособия, в котором мы не нашли бы "трех китов". Однако они всегда фигурировали и сегодня продолжают фигурировать лишь как образцы наиболее простых музыкальных форм, доступные восприятию ребят даже на самой начальной стадии их музыкального развития, но отходящие на второй план, уступающие место более сложным формам музыки после того, как выполнят свою чисто "дидактическую функцию".

Ошибочность подобного отношения к «трем китам» обнаруживает себя без всякого труда уже в том, что многие песни, танцы и марши по богатству внутреннего содержания и развитости формы относятся к числу сложнейших произведений мирового музыкального искусства. Достаточно вспомнить "Песни об умерших детях" Малера, "Песни и пляски смерти" Мусоргского, "Симфонические танцы" Рахманинова, марш из 3-й симфонии Бетховена, "Вальс" Равеля и множество других произведений того же художественного уровня и такой же степени сложности.

Но дело даже не в этом. Песня, танец и марш — это самые широкораспространенные, самые массовые, самые демократические области музыки. Многие миллионы людей на земном шаре ни разу не слушали профессиональной музыки и даже не подозревают о существовании нотной грамоты, но вряд ли найдется среди них хоть один человек, не спевший за свою жизнь ни одной песни, не станцевавший ни одного танца, не участвовавший ни в одном шествии под музыку, хотя бы под ритмичные удары народных барабанов.

Подобно тому, как фундамент связывает дом с землей, с почвой, на которой он держится, — песня, танец

_________

⁵ Б. Асафьев. Музыка в современной общеобразовательной школе. В сб. «Избранные статьи о музыкальном просвещении и образовании». М., 1973, с. 47.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Разговор о музыке...

Содержание