Выпуск № 1 (422) | 1974 - страница 21

ритмической структуры напева, приведение мелодии и текста к наиболее часто встречающимся типизированным формам, характерным для данной исторической традиции. С рядом задач подобного рода столкнулся Е. В. Гиппиус в своих текстологических изысканиях, связанных с подготовкой к изданию полного и «выверенного» музыкального текста сборников М. А. Балакирева.

Евгений Владимирович в своих выступлениях часто подчеркивает, что хороший певец, воспитанный на народной традиции, держит в своем сознании тем большее число вариантов попевок и их сочетаний, чем больше он любит и ценит исполняемую песню. Нам кажется, что это качество может характеризовать самого исследователя: именно потому, что он любит песню, он знает ее непременно во многих вариантах и, сопоставляя, отбирает их соответственно нормам стиля эпохи и среды, то есть реконструирует исторически и стилистически закономерно.

Ученого глубоко интересуют выявляющиеся при этом эстетические закономерности единства художественной (в частности — стиховой и строфической) формы песни во всех ее разнообразных проявлениях. Его интересуют индивидуальные исполнительские варианты стиха и напева. И самое важное — ему удается показать, что у талантливого исполнителя его личная, индивидуализированная «редакция» напева органически возникает как поэтико-музыкальный вариант напева общенародного, типового; развивая и обогащая традицию, певец чутко сберегает художественную форму, основной ее ритм.

Творческая деятельность Евгения Владимировича с самых юных лет характеризуется необычайным многообразием проявлений. Почти одновременно занимается он в специальном фортепианном классе М. В. Юдиной; изучает теорию композиции у Б. В. Асафьева и М. О. Штейнберга, а симфоническое дирижирование — у Н. А. Малько. Параллельно углубленно работает в области филологии и истории, пройдя полный университетский курс на этнолого-лингвистическом отделении факультета общественных наук (ФОН) Ленинградского университета. В 1924 году Е. В. Гиппиус оканчивает Государственный институт истории искусств; в 1928 — Ленинградскую консерваторию; наконец, в 1936 году — аспирантуру в Институте истории искусств, выполнив под руководством Б. В. Асафьева диссертационную работу по теме «Мелодический стиль песен Пинежья». Поражает широта интересов молодого ученого, постоянное стремление проникнуть в глубину изучаемых явлений, умение связывать факты, кажущиеся, на поверхностный взгляд, далекими друг от друга.

В последующие годы исключительно разнообразная научная деятельность Евгения Владимировича лишена и тени случайности. Это целенаправленное «многоканальное» исследование неизученных или малоизученных вопросов, позволяющее, в конечном итоге, разносторонне осветить ряд узловых проблем нашей науки.

Он занимается изучением русских локальных стилей — сюжетов, жанров, характера народного исполнительства, типов мелодики, фактуры, особенностей местного многоголосия. Таковы его очерки, в которых анализируются песенная культура Вологодской области, Заонежья, Мезени, Печоры, Пинеги, Поволжья, Подмосковья, Поморья, очерк «Яренские песни». В еще более широком плане ученый исследует творчество братских народов СССР — в статьях и очерках, расшифровках фонограмм. Фольклор Башкирии, Белоруссии, Дагестана, Грузии (Гурии), Карелии, крымских татар, марийцев, нанайцев, осетин, татар, тувинцев, туркмен, удмуртов, хантов, чувашей, эвенков становится предметом внимания ученого. Особенно тщательно изучает он фольклор финно-угорской группы, тюркских народов Поволжья. Интересы Гиппиуса распространяются и на народное творчество зарубежных стран: он пишет о музыке Австралии и Японии, организует экспедиции в Монголию, редактирует статьи о песенном творчестве Югославии, исследует революционный фольклор Польши, Швейцарии, Франции.

Все это вместе можно было бы назвать «музыкальным народоведением», которое позволяет поставить проблему многоочаговости формирования музыкальной культуры народов мира. Относясь с большим, искренним уважением к песенному творчеству различных народов, исследователь умеет найти в каждой национальной песенной культуре черты подлинной самобытности и оценить художественное совершенство ее образцов.

Немало сил отдано Гиппиусом пропаганде всего лучшего, что было создано в мировой музыкальной фольклористике. Здесь обобщающие статьи по истории музыкальной этнографии; аналитические по смыслу характеристики деятельности и научного метода основоположников школы «сравнительного музыкознания» Э. Хорнбостеля и К. Штумпфа; исследования, посвященные сборникам Балакирева и Линевой. Ряд статей посвящен характеристике трудов советских фольклористов старшего поколения (К. Квитка, В. Беляев), сверстников, младших коллег и учеников (3. Эвальд, В. Виноградов, А. Аксенов).

Работы эти весьма различны по масштабу. Центральное значение получило развернутое исследование, связанное с подготовкой научной публикации наследия М. А. Балакирева. Как известно, этот труд перерос в докторскую диссертацию Евгения Владимировича. Но даже при неизбежных ограничениях в листаже некоторые работы Гиппиуса оказываются удивительно емкими по содержанию. Показательно в этом смысле относительно небольшое предисловие к очень хорошей книжке Е. Канн-Новиковой — очерку-монографии о собирательнице, исполнительнице и исследовательнице русских народных песен Евгении Папритц-Линевой. Предисловие содержит тщательный, вдумчивый анализ методологических принципов талантливой собирательницы. В качестве «приложения» Евгений Владимирович приводит семь своих расшифровок сохранившихся фоноваликов Линевой (часть их дана в синхронном, потактовом сопоставлении с авторской нотацией), а также некоторые синхронные сопоставления черновых и «чистовых» записей собирательницы. Благодаря всему этому выводы и отдельные суждения историка, вскрывающие природу и наиболее типичные черты метода собирательницы, становятся еще более доказательными, а само предисловие приобретает значение «логического центра» всей монографии.

Для Е. В. Гиппиуса необычайно характерно постоянное внутреннее движение. Переходя от одной работы к другой, он все время и сам меняется, предстает каждый раз в новом облике. Но некоторые черты присущи ему постоянно, например, сочетание широкого охвата темы с чрезвычайной конкретностью ее разрешения, смелости мысли с научной осторожностью, многократным возвращением к одному и тому же «сюжету» для его повторной «перепроверки» и окончательной шлифовки. Многочисленным своим ученикам и последователям, работающим над изучением русского, белорусского, грузинского, татарского, тувинского, карельского фольклора, он дает замечательный пример упорной самокритической мысли, умения пересматривать свои убеждения, если они, в какой-то части, нуждаются в обновлении, идти вперед, к новому и новому. Свое 70-летие Евгений Владимирович встретил в расцвете творческих сил и новых замыслов. Сейчас он серьезно работает над проблемами ритма в народном творчестве, над общей проблематикой классификации жанров и песенных типов в фольклоре и, конечно же, продолжает совместную с ленинградским фольклористом-словесником П. Ширяевой работу над третьим томом монументальной «Истории рабочего класса в революционной песне». Очень хочется увидеть все эти новые большие работы поскорее опубликованными. Пожелаем же Евгению Владимировичу доброго здоровья и неиссякаемой энергии для скорейшего завершения всего начатого и новых творческих «задумок»!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание