щается плодотворное влияние стилистических традиций Б. Бартока, отчасти молодого Стравинского; вместе с тем чувствуется и оригинальность почерка. Для драматургии сочинения характерно, в частности, длительное пребывание в одном эмоциональном настроении, исчерпывающее отдельные его оттенки. В этих «моноэмоциональных» монологах музыка Плакидиса обретает психологическую глубину…

В заключение — одно наблюдение общего порядка. Начиная с середины шестидесятых годов, все больше заканчивающих консерваторию молодых латышских композиторов начинает работать на основе традиций классики XX века. Им уже не приходится проходить «полосу раскрепощения» от романтического музыкального мышления, понятого сугубо академически, переживать «комплекс антиромантизма», как часто бывало с представителями первых послевоенных выпусков нашего вуза. Это сообщает творчеству молодых большую уверенность, подлинную современную ориентацию, силу выражения. Латышская музыка за последние годы выросла не только чисто профессионально; она завоевала более передовые стилистические позиции, обновилась по своей эстетической направленности. И эти перемены позволяют ожидать в близком будущем ярких творческих свершений.

Ю. Тюлин

РАЗНОСТОРОННИЙ, ОБАЯТЕЛЬНЫЙ МУЗЫКАНТ

В 1939 году в Ленинград приехала группа музыковедов и композиторов, учащихся Ереванской консерватории, во главе с педагогом В. Тальяном. Их давно уже привлекало имя X. Кушнарева, постоянно поддерживавшего живую связь со своей родной Арменией. Много прошло времени, но мне до сих пор памятна эта встреча. Особенно запомнился один юноша, красивый, с глубокими, по-настоящему «армянскими» глазами, выделявшийся живостью и инициативой. Это и был Эдвард Мирзоян, которому нынче исполнилось 50 лет. Не думал я тогда, что именно он со своими однолетками — А. Бабаджаняном, А. Арутюняном и Л. Сарьяном — войдет в плеяду талантливейших армянских композиторов своего поколения и станет крупным музыкальным деятелем.

Сочинения Мирзояна широко известны не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Некоторые из них удостоены премий и отличий на конкурсах и смотрах¹. Его творческий почерк, особенно в зрелых сочинениях, весьма своеобразен. Глубокая связь с народной интонационностью, столь характерная для музыки армянских композиторов вообще, претворяется Мирзояном как-то совсем по-особенному. При этом его музыкальная речь звучит живо, искренне и проникновенно.

Все это ярко сказалось уже в Струнном квартете, созданном в 1947 году и представляющем собой стройный пятичастный цикл развернутых контрастных вариаций, весьма оригинальный в ладовом, гармоническом и полифоническом отношениях.

Жизненная судьба сочинения вначале оказалась нелегкой: при первых исполнениях оно не нашло признания в среде музыкантов и в прессе. Однако через несколько лет Квартет возродился к новой жизни и с большим успехом стал исполняться у нас и в зарубежных странах — ГДР, Венгрии, Норвегии, Исландии, Японии, во многих городах США и Канады (во время длительной поездки туда автора с комитасовским квартетом в 1963 году).

Впрочем, уже в первые годы своего существования это произведение получило высокую оценку наиболее проницательных музыкантов. К. Сараджев (тогда директор Ереванской консерватории) назвал его «замечательным образцом ансамблевой музыки, ценным вкладом в армянское музыкальное искусство». Горячо поверил в будущее Квартета Г. Литинский, который после издания партитуры в 1958 году писал автору — своему бывшему ученику периода стажировки в Армянском Доме культуры в Москве: «Смотрю страницу за страницей, снова, как почти одиннадцать лет тому назад, вслушиваюсь в каждую строку и снова переполняюсь гордостью за тот дух мысли и чувства, которые Вы по-юношески свежо, чисто и непосредственно вложили в каждый такт музыки. Я бесконечно удовлетворен и тем, что не ошибся, когда десять лет назад, в атмосфере безудержного, бездумного ниспровергательства, смог все же разглядеть и расслышать сегодняшний день Вашего музыкального искусства и ясно представить себе судьбу Вашего замечательного опуса».

Симфония Мирзояна для струнных с литаврами — подлинный шедевр армянской музыки. На

_________

¹ Жизненный и творческий путь композитора многосторонне и хорошо освещен в брошюре М. Тер-Симонян «Эдвард Мирзоян». К ней я и отсылаю интересующихся, а здесь хочу лишь вкратце сказать об основных вехах его творчества и по личным впечатлениям воссоздать общий «портрет» Э. Мирзояна как художника, человека, педагога и общественного деятеля.

ее долю выпал повсеместный исключительный успех, начиная с первых же исполнений в Москве 14 февраля и 28 марта 1962 года. Приведу отзыв Д. Шостаковича: «До сих пор под огромным впечатлением нахожусь от Симфонии для струнных инструментов и литавр Э. Мирзояна. Это — большое достижение композитора, искусства Советской Армении, всей нашей музыкальной культуры!» «Симфония Мирзояна… открывает новую страницу армянской музыки», — справедливо утверждал А. Хачатурян². Тогда же началось ее триумфальное шествие по нашей стране и за рубежом (Румыния, Югославия, Англия, Франция). Особо надо отметить большой успех сочинения в июле 1963 года на музыкальном смотре в Париже. Симфония Мирзояна (вместе с Квартетом С. Цинцадзе) была выделена из восьмидесяти трех произведений, поступивших из многих стран, для международной пропаганды по радио.

Мирзояна упрекают в том, что он сравнительно мало сочиняет и «не выдает» всего, что может. Это верно (хотя у него все-таки более трех десятков сочинений). Он занимается композицией нерегулярно, с большими перерывами, подолгу вынашивает произведения. Но если принять во внимание весь комплекс его многогранной и необычайно кипучей музыкальной деятельности, то даже удивительно, как у него

_________

² Процитированное выше письмо Г. Литинского и приведенные отзывы читатель найдет в упомянутой брошюре «Эдвард Мирзоян».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ю. Тюлин

РАЗНОСТОРОННИЙ, ОБАЯТЕЛЬНЫЙ МУЗЫКАНТ

Содержание