Выпуск № 5 (390) | 1971 - страница 66

А вот еще один:

После восьми лет размышлений над двенадцатью другими вариантами он, наконец, сделал выбор, остановившись на самом интересном и грациозном, и пришел к той теме, которая сейчас всем нам знакома.

Но теперь, когда найдена тема, начинается основная работа. Наступает пора в творчестве, когда необходимо придать теме симфонический характер, сообщить ей смысл, который становится ясным только после того, как мы услышали последнюю ноту всей части.

Итак, возвратимся к первой части, к знаменитым четырем нотам:

Пример

Не в них заключена та самая «значительность» в плане музыкальной оценки. Они лишь трамплин, с которого совершается прыжок в симфоническое развитие, то есть осуществляется подлинная функция того, что мы называем формой. Истинная функция формы состоит в том, чтобы отправить нас на полчаса в разнообразное и трудное путешествие, именуемое симфоническим развитием. Чтобы сделать это, композитор должен иметь при себе карту своего внутреннего маршрута. Он должен быть твердо уверен в каждом следующем пункте назначения, иными словами, — точно знать, какая нота сообщит единственно верное направление, какая нота будет непреложной на данном отрезке маршрута. Как мы уже говорили, Бетховен умел делать это лучше, чем кто-либо другой, но и он на этом пути преодолевал ожесточеннейшее сопротивление. Попробуем проследить за его борьбой.

Заметим, что в первой части Бетховен мыслил оркестр, состоящим из двенадцати различных инструментов <…>. Бетховен не хотел, чтобы начальные такты исполнял полный состав оркестра. Он отказался от пяти инструментов: гобоя, фагота, валторны, трубы и литавр. Вот первоначальный вариант оригинала рукописи, рассчитанный на семь остающихся инструментов:

Вычеркнутая нота принадлежит флейте. Следовательно, мы знаем теперь, что Бетховен в течение нескольких секунд действительно собирался включить флейту. Почему он отказался и от нее? Безусловно потому, что высокие свистящие звуки флейты никак не соответствуют резкой решительной атмосфере начальных тактов. Совершенно очевидно, что Бетховен хотел, чтобы эти ноты прозвучали строго и мужественно, и поэтому он оркестровал первые такты только теми инструментами, которые обычно звучат в регистре мужского поющего голоса <…>

Флейта, инструментальный эквивалент сопрано, явилась бы поистине совершенно незваной гостьей, вроде нежной леди в курительной комнате. Итак, долой флейту.

Многие из нас, слушая симфонию сегодня, вполне уверены в том, что она вылилась мощной струей, на едином дыхании, сразу ясная и совершенная. Ничего подобного. Бетховен отбрасывал страницы за страницами в таком количестве, что из них получилась бы книга солидного размера. Человек отбрасывал, переписывал, вычеркивал, рвал ноты в клочки, а порой изменял отрывок до двадцати раз <…>

Посмотрите на эти агонизирующие варианты, на эти лихорадочные каракули:

Этот кусок подвергался исправлению столько раз, что не осталось места на странице для окончательного варианта. Так что Бетховен был вынужден написать его чуть ли не в виде сноски в самом конце страницы и предоставил своим переписчикам право самим догадываться о том, что именно он имел в виду.

Я склоняю голову перед его переписчиками и преисполнен жалости к ним <…>

Рукопись Бетховена звучит как кровоточащий рассказ о грандиозном внутреннем сражении. Прежде чем писать эту страшного вида партитуру, Бетховен в течение трех лет заполнял свой блокнот эскизами. Одни из них вошли в оконча-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Содержание