НА КОНКУРСЕ В ДЕБРЕЦЕНЕ

В прошлом году Всероссийское хоровое общество впервые было представлено на Международном хоровом конкурсе в Венгрии. В Дебрецен выезжал камерный хор ленинградского Дома культуры работников пищевой промышленности, руководимый В. Чернушенко.

Для коллектива, в первый раз выезжающего за рубеж, условия были весьма трудными. В списке конкурсантов насчитывалось более пятидесяти ансамблей, в том числе такие «грозные» соперники с богатым опытом международных встреч, как хор Музыкальной академии Дебрецена, гамбургский «Хор Монтеверди», хор из Ганновера, хор музыкального колледжа Хальмстада (Швеция). Тем не менее коллектив из Ленинграда, выступая в конкурсе по двум исполнительским категориям — народные песни и современная музыка, — в обеих занял вторые места, уступив лишь хозяевам — венгерским мастерам.

Конкурсная аудитория, состоявшая из слушателей, тонко разбирающихся в хоровом пении, была покорена мастерством, яркостью звучания, исполнительским темпераментом нашего ансамбля. Среди работ, показанных ленинградцами на конкурсе, помимо обязательных произведений З. Кодая, были две поэмы из цикла «Но бьется сердце» В. Салманова, Две русские песни для хора a cappella С. Слонимского, «На десятой версте» А. Давиденко, русские народные песни в обработках А. Новикова и Ф. Рубцова.

Вернувшись домой после трудного, но успешного соревнования, коллектив продолжает работу над дальнейшим совершенствованием и расширением репертуара. В его планах на лето 1971 года — поездка в Туркмению, к строителям Каракумского канала.

А. Мухарский

«РУССКИМ ОПЯТЬ СОПУТСТВУЕТ УДАЧА…»

«Еще один прекрасный пианист из России»; «Русским опять сопутствует удача — они запустили на орбиту еще одного первоклассного пианиста», — подобными отзывами американская печать сопровождала гастроли в Соединенных Штатах пианиста Владимира Крайнева.

Перед молодым музыкантом стояла трудная задача — завоевать незнакомую, а подчас и скептически настроенную слушательскую аудиторию. Двенадцать сольных концертов и пять выступлений с оркестром, программа которых включала произведения Гайдна, Шумана, Шопена, Дебюсси, Чайковского, Рахманинова, Прокофьева, Щедрина, подтвердили зрелость и мастерство В. Крайнева, победителя Четвертого международного конкурса имени Чайковского.

Первые выступления пианиста состоялись в Вашингтоне с Национальным симфоническим оркестром под управлением Антала Дороти (b-moll'ный фортепианный концерт Чайковского). День спустя вашингтонские газеты «Evening Star» и «Daily News» отмечали: «Владимир Крайнев блестяще дебютировал вчера в Constitution Hall с Национальным оркестром… Шумная овация, устроенная ему публикой, поднявшейся со своих мест, не оставляет ни малейшего сомнения в удаче, которая ждет его в предстоящем турне по стране».

Сольные вечера продемонстрировали чуткость музыканта в интерпретации произведений различных стилей и эпох. «Любой пианист, — писала газета “Rochester Times Union”, — способный сыграть программу более разнообразно и точно составленную, чем та, которую можно было услышать вчера в Nasaret Arts Center, и сыграть ее так совершенно, должен быть феноменальным артистом. Таким вы можете считать Крайнева, одного из самых блестящих и тонких пианистов, вошедших в концертный мир».

Вот еще некоторые высказывания прессы: «С филигранностью и блеском виртуоз возродил XVIII век. Артист исполнил сонату Гайдна с такой глубиной проникновения и понимания, что многие из нас были готовы пересмотреть привычный для себя сдержанно академический стиль исполнения этой музыки». «Трудный для восприятия Шуман (“Симфонические этюды”) стал понятным благодаря великолепному толкованию Крайнева». «Мазурки Шопена пели с такой ласковой меланхолией, что, казалось, выражали всю нежность славянской души. В пределах избранного им динамического спектра музыкант располагает мириадами пианистических красок». «Самое сильное впечатление от игры Крайнева оставляет щедрая виртуозность, наиболее ярко проявившаяся в русском произведении — Восьмой сонате Прокофьева. Эта финальная кульминация заставила зал стоя аплодировать артисту».

Знакомству с пианистом широкой аудитории способствовало выступление Крайнева в популярнейшем телевизионном обозрении Эда Салливана, транслирующемся на всю страну. Фирма «Columbia», организовавшая гастроли, вновь пригласила советского музыканта в концертном сезоне 1971/72 года.

Н. Зив

Наши интервью

ЖОРЖ ОРИК: Искать свой стиль, свой язык…

Как известно, в конце прошлого года в СССР состоялась Неделя французской музыки. С большим успехом сочинения композиторов Франции звучали в Москве, Ленинграде, Риге, Таллине и Вильнюсе. Состоялись также многочисленные встречи и творческая дискуссия в Союзе композиторов СССР между музыкантами двух стран.

Выдающиеся деятели французской культуры — Жорж Орик, Анри Дютийе и Жан Луи Мартине, гостившие в СССР в связи с этой неделей, любезно приняли корреспондентов нашего журнала и ответили на их вопросы. Ниже публикуются фрагменты этих бесед.

В молодости я увлекался произведениями Дебюсси, Равеля, Сати. Я был тогда студентом консерватории, жил в одном из провинциальных городов Франции, сочинял музыку. Все смеялись над моими увлечениями. Мне говорили, что я заблуждаюсь, что мои кумиры будут забыты через десять лет. Прошло уже более пятидесяти лет, а для меня и сейчас французская музыка — это прежде всего Дебюсси и Равель... Что касается Эрика Сати, музыканта, о котором достаточно много спорили в свое время, то сегодня и он признан всюду.

Я помню свои первые впечатления от музыки русских композиторов, которых мы тогда уже знали. Я имею в виду, прежде всего, «Могучую кучку», и в первую очередь — Мусоргского. Когда мне было четырнадцать лет, я узнал Стравинского, несколько позже — Прокофьева. Мне повезло, впоследствии я стал их другом и много общался с ними в Париже. И вот теперь, когда я думаю об этих мастерах, когда я мысленно восстанавливаю в памяти те, далекие уже, времена, мне кажется, что я могу в нескольких словах обрисовать музыкальное искусство, каким оно должно быть завтра.

Духовное величие каждой страны определяется положением ее национальной культуры и искусства. Но в то же время я, француз, не могу рассматривать, например, нашу музыку будущего как исключительно французскую. Не могу я этого сказать и о любой другой национальной музыкальной культуре. Иначе говоря, то, что называют сегодня «духом времени», и то, что будут понимать под этим в будущем, выражают, призваны выражать и русские, и французские, и английские, американские, немецкие, итальянские и другие композиторы. Вместе с тем сейчас, быть может, более остро, чем когда-либо, для каждой национальной культуры стоит на повестке дня своя собственная определенная проблема. Во времена моей молодости Жан Кокто сказал фразу, которую я сейчас процитирую, может быть, несколько неточно по форме, но верно по существу: «Птица, которая поет лучше других, это та птица, которое поет на своем национальном дереве». Мне кажется, что это высказывание отмечено глубокой мудростью. Разумеется, как будет решаться эта проблема — зависит от конкретных условий данной страны, но прежде всего очень важно объединить внутри ее всех художников, говорящих на национальном языке.

Например, у нас во Франции существует довольно много различных групп. И хотя сейчас я едва ли смог бы дать Вам их точные наименования (типа, скажем, нашей «Шестерки» или «Молодой Франции»), группы эти объединяют музыкантов самых разных возрастов и направлений. Причем, если в свое время мы сплотились в группу «Шести», будучи в оппозиции к импрессионистам, то сегодня, напротив, некоторые молодые композиторы и критики выступают с позиций и от имени Дебюсси. Мне это кажется естественным, как действие своего рода «закона вечного возвращения».

У Дебюсси есть произведения, которые признавались всегда; это касается, прежде всего, раннего периода его творчества. В наше же время особый интерес вызывают его поздние сочинения, такие, как балет «Игры» или Этюды для фортепиано, принятые при своем появлении весьма холодно даже поклонниками композитора. Именно они пользуются теперь наибольшим успехом и нашли своего страстного и убежденного пропагандиста в лице, например, Булеза…

Коротко говоря, я бы на данном этапе выделил во французской музыке три направления: в опере господствуют традиции Дебюсси, который и по сей день остается художником новым; ряд авторов используют новейшие средства музыкальной технологии; и наконец, есть музыканты, которые не интересуются никакими новациями; их следовало бы назвать традиционалистами.

В общих чертах судить о нынешнем состоянии французской музыки можно по сочинениям, в разное время исполнявшимся в Москве. Например, произведения Дютийе, Нигга, Барро — весьма законченные по стилю — представляют самые

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

НА КОНКУРСЕ В ДЕБРЕЦЕНЕ

«РУССКИМ ОПЯТЬ СОПУТСТВУЕТ УДАЧА…»

ЖОРЖ ОРИК: Искать свой стиль, свой язык…

Содержание