Выпуск № 5 (390) | 1971 - страница 6

если только это действительно художники, а не просто шарлатаны или бизнесмены от музыки, всерьез задумываются о необходимости надежного контакта с аудиторией.

Да, при всех шумных декларациях, провозглашающих превращение автора в инициатора музыкальных событий, проблема «композитор и слушатель» неотступно стоит перед современным искусством. Именно этим объясняется заметно возросшая в последнее время роль социологических исследований форм бытования музыки в обществе. Как было сказано выше, обсуждением этих форм на предстоящем конгрессе будет заниматься специальная секция, впервые фигурирующая в графике работы ММС. Вот само по себе важное и веское доказательство признания колоссальной общественной роли музыки! В конце концов, даже в крайних образцах «не-моей» музыки, прямо основанных на коллажах-«интерпретациях» очень популярных, а порой и великих сочинений прошлого, что бы ни говорили ее «инициаторы», по-своему (неосознанно, может быть), искаженно отражено подобное признание. Когда Штокгаузен, например, записывает на магнитофонную ленту звучание по радио национальных гимнов, чтобы затем «обработать» их, усилив обычные помехи эфира и добавив к ним собственные эффекты подобного же рода, то здесь, при всей этической и эстетической неудовлетворительности результата, сказывается желание работать с общественно значимым материалом.

Надо надеяться, что социологическая дискуссия на Московском конгрессе не обойдет вниманием и массовые жанры. Завоевания и просчеты массовой песенности в социалистических странах; мощная волна демократической «песни протеста» в странах капитала; широкие и — увы! — мутные потоки поп- и бит-музыки — все это большие и сложные проблемы, животрепещуще важные для миллионов любителей искусства, особенно молодежи. И долг честных профессионалов-специалистов — тщательно фильтровать музыкальный быт мира, так, чтобы, перефразируя слова Белинского, легок и прост был путь для музыкально-прекрасного, труден и в конечном счете непреодолим для пошлости, порнографии, антидуховного бизнеса.

*

На Четырнадцатую Генеральную ассамблею и Седьмой конгресс ММС в нашу страну приедут многие крупные музыканты разных континентов. Это не только придаст московскому форуму праздничность и подлинную представительность. Это позволит обеспечить высокий уровень обсуждения кардинальных эстетических проблем современности. Наивно было бы ожидать, что такое обсуждение способно снять глубокие идейные различия в убеждениях людей, которые соберутся в Колонном зале Дома Союзов; такая задача и не стоит перед данным международным совещанием. Но оно способно прояснить позиции участников по многим важным вопросам, имеющим непосредственное отношение к повседневной творческой практике.

Обеспечение высокого уровня дискуссии во многом будет зависеть от того, насколько удастся преодолеть, так сказать, «технологический срез» при рассмотрении проблем современной музыки. Представители советской культуры хорошо знают — об этом выше уже шла речь, — что средства сами по себе не играют решающей роли в искусстве (они обладают лишь определенными выразительными возможностями). Руководители Союза композиторов СССР неоднократно выражали эту мысль с общественной трибуны. Все решает художественная концепция, творческий результат, национальная традиция — убеждение, высказанное в целом ряде выступлений Т. Хренникова. Дело нашей гражданской совести — не дать спорам об искусстве упасть до уровня спора о технологических средствах — идея, прозвучавшая в речи А. Эшпая на Втором съезде композиторов РСФСР. В обращении к тем или иным средствам нет еще ни поражения, ни победы — тезис одной из статей Б. Ярустовского.

Вот почему мы убеждены: искусство, опирающееся на новые стилистические средства, должно доказать, что в самом деле способно решать большие этические и эстетические задачи современности. Докажет — победа за ним! Не докажет — займет в истории творчества скромную роль технологической лаборатории, и постепенно имена его энтузиастов уйдут в забытое прошлое. Вот почему ни одно отдельное средство или группа нескольких средств — все равно: диа-

тоническая ли это последовательность, приемы хоровой импровизации или математический принцип построения сложных полипластов — не могут сами по себе стать предметом серьезной общественной дискуссии. Ведь при помощи их — и современная музыка подтверждает это так же хорошо, как музыка старая, — можно создавать абсолютно разные по идейно-творческой направленности сочинения. Деидеологизация искусства начинается как раз тогда, когда в отдельном звуке, аккорде, тембре или ритмической фигуре усматривают общественную позицию, творческое credo автора. Подобная вульгаризаторская тенденция столь же вредна, как и попытка идеалистически «оторвать» содержание искусства от материи его выразительных средств в целом. Сложность заключается именно в том, чтобы оценивать музыку, ее смысл, ее содержание, ее драматургию и эмоциональную отзывчивость и только в связи с этим ее строительный материал; чтобы взорвать магию самодовлеющей звуковой структуры. Иначе говоря, сложность заключается в том, чтобы вернуть суждению об искусстве ту функцию, которая в классические времена обеспечила ему значение публицистической общественной мысли, — функцию социальной, этической и эстетической оценки.

Разумеется, специфика музыки, диалектика ее содержания и формы такова, что любые суждения о ней будут в той или иной мере субъективны, на любой аргумент можно выдвинуть контраргумент, любое доказательство парировать контрдоказательством. Однако это отнюдь не исключает необходимости и принципиальной возможности постоянно приближаться в своих оценках к абсолютной истине, никогда не исчерпывая ее до конца.

Советские музыканты ждут от Седьмого конгресса ММС большого разговора о музыке наших дней, прежде всего на ее «социально-эстетическом траверзе», на уровне исследования ее возможностей воплощать идеи современного мира, участвовать в великой борьбе человечества за лучшее будущее…

Впервые за всю историю ММС на его трибуне будет широко, коллективно представлена советская музыкальная, в том числе музыковедческая, мысль, которая продемонстрирует достижения марксистско-ленинской методологии, особенности своей исследовательской школы.

Мы исходим и будем исходить в своих суждениях из глубокой убежденности в высоком предназначении искусства выражать идеалы народа, честно служить его жизненным целям. Мы не сомневаемся в том, что такая позиция будет активно способствовать успешному разрешению важных идейно-эстетических проблем. Многого ждем мы и от участия в конгрессе представительных делегаций из социалистических стран. Нет сомнения также и в том, что развернутая творческая дискуссия, столкновение различных точек зрения, обмен мнениями между видными деятелями мировой музыкальной общественности существенно обогатит и нас, поможет нам в дальнейшей работе по исследованию современной культуры.

И наконец, участники и гости конгресса услышат слово еще одного, главного его делегата — голос самой Музыки. Программа московского форума включает театрально-концертные вечера, подразумевает выступления перед ответственнейшей аудиторией композиторов со своими сочинениями, артистов, исполнительских коллективов. Искусству посвящается симпозиум музыкантов. Искусству дано поддерживать или опровергать их доводы.

Заранее трудно, конечно, предсказать реальный удельный вес Седьмого конгресса ММС в общественно-музыкальной жизни мира. Но уже сейчас ясно, что он явится важным этапом идейно-творческого обобщения современной художественной практики.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание