Выпуск № 5 (390) | 1971 - страница 47

шее достоянием народов Востока, не может быть отчуждено от породившей их почвы.

Мы теперь, во многом благодаря археологическим открытиям, можем доказать, что уровень среднеазиатской музыкальной культуры того времени вполне обеспечивал возможность вызревания их таланта в местных условиях. Некоторые иллюстрации к этому. Средняя Азия, по мнению музыковедов, была родиной смычковых инструментов. Отсюда мигрировали к другим народам не только смычковые, но некоторые щипковые инструменты. Здесь около 700 лет тому назад применялась своеобразная табулатурная нотация. Формы совместного музицирования восходят здесь к глубокой древности.

В свете археологических данных находят объяснения некоторые особенности формирования на территории Средней Азии и Казахстана национальных музыкальных культур и локальных стилей внутри каждой из них. Например, на землях античного Хорезма обнаружены изображения инструментов, характерных как для северных кочевых племен, так и для оседлых южных. Очевидно, здесь с очень отдаленных времен осуществлялся синтез культур этих двух групп населения, отличавшихся друг от друга своими особыми традициями. Не поможет ли данный факт ответить на вопрос, почему своеобразие современной музыки народов, живущих на территории древнего Хорезма, прежде всего туркмен, выражается, в частности, в том, что в ней наличествуют элементы и казахского и узбекского (и даже азербайджанского) фольклора, что она является своего рода мостиком, соединяющим север и юг?

Но эти, образно говоря, музыкальные ветры, дующие с севера и юга, ощущаются и по всей Средней Азии — в одних районах заметнее, в других — слабее. Они придают всем среднеазиатским музыкальным культурам черты общности и своеобразия: с одной стороны, сближают их с музыкой ряда иных восточных народов, а с другой — отличают от нее. Во время раскопок античного Хорезма были обнаружены изображения не только отдельных инструментов (бытовавших на севере и на юге), но и ансамблей из них. Очевидно, существующие сейчас зоны распространения того или иного инструментария, в основном сложились уже около двух тысяч лет назад.

Среди археологических находок (настенная роспись, терракота) особого внимания заслуживает изображение щипковой двухструнки, бытовавшей в Средней Азии также не менее чем две тысячи лет назад, то есть задолго до установленного историей массового вторжения тюрок-огузов и арабов. Археологические двухструнки — ближайшие родственники аналогичных современных инструментов — казахской домбры, в первую очередь, и киргизского комуза. Но двухструнные щипковые инструменты (называемые по-разному) поныне широко распространены по всей Средней Азии, у всех живущих здесь народов, и составляют один из существеннейших самобытных признаков всей местной музыкальной культуры. Ни в одной другой стране Востока эти щипковые не заняли в быту такого определяющего положения, как здесь. Показательно, что мы встречаемся с ними на севере Афганистана, северовостоке Ирана, то есть в тех районах, которые примыкают к Средней Азии и где двухструнки, видимо, получили распространение в результате инфильтрации с севера.

Почему же эти инструменты так популярны у наших восточных народов, причем популярны с очень отдаленных времен? Ответ может быть только один: потому что они возникли на местной почве или проникли сюда с севера вместе с заселявшими данную территорию тюркскими, монгольскими кочевыми племенами. Ведь аналог домбры и комуза встречается и сейчас у тюрко-язычных народов юга Сибири: у горно-алтайцев — топшур, у хакасов — хомыс, у шорцев — комус, у тофаларов — чарты кобус, у тувинцев — тошпулур и т. п. Их популярность объясняется и тем, что это самые демократичные инструменты, доступные рядовому кочевнику, в то время как бытующие на юге многострунные плекторные лютневые (уд, танбур, рубаб, тар) как в прошлом, так и сейчас встречаются значительно реже и преимущественно в городах.

Вполне возможно, что сведения о распространении двухструнок помогут историкам, этнографам при выяснении вопроса о времени миграции тюркских племен в Среднюю Азию, об этногенезе населяющих ее народов.

Возникает и такое предположение: не потому ли теоретики-музыканты восточного средневековья обошли молчанием щипковые двух- и трехструнки (они не фигурируют и в миниатюрах того времени), что те существовали лишь среди сельских жителей-кочевников, а древние ученые имели дело лишь с более совершенными многострунными инструментами, на которых играли в городе, в придворной среде. Наибольшим вниманием пользовался плекторный уд (его предшественник также обнаружен в археологических раскопках) — по определению таджикского поэта Джами, «наиболее благородный из струнных инструментов». «Царь всех музыкальных инструментов» — так назвал его в XVII веке Дервиш Али. В его трактате также нет упоминания о щипковой двухструнке. Вероятно, в связи со всем этим находится и тот факт, что двух- и трехголосие, свойственное щипковым и отличающее их от плекторных, осталось вне поля зрения теоретиков того времени.

Между тем не подлежит сомнению, что двух- и трехголосие бытовало в Средней Азии еще в античный период. Подобный вывод неоспоримо подтверждается данными музыкальной археологии. На этой актуальной и в наши дни теме остановимся несколько подробнее. Сегодня нет необходимости доказывать, что Восток в целом и Средняя Азия в особенности не представляли и не представляют собой зону сплошного одноголосия. Здесь существует устойчивая и давняя традиция инструментальной полифонии, преимущественно в виде бурдона (одинарного или двойного) и кварто-квинтовых параллелизмов, часто в сочетании с бурдоном. Но на отдельных инструментах (например на киргизском комузе) можно воспроизвести и более разнообразные созвучия. В некоторых народных инструментальных ансамблях, например у камбоджийцев или в гамеланах Явы и Бали, возникают достаточно сложные гармонические и полифонические комплексы. При ознакомлении с музыкой арабов и далее на восток — турок, иранцев, афганцев, пакистанцев, индийцев, вьетнамцев, камбоджийцев, лаотян, индонезийцев, китайцев и других народов мы обнаруживаем у всех у них родственные инструменты, способные воспроизводить двух- и трехзвучные сочетания. Существует закономерность: на плекторных инструментах звучит преимущественно бурдон, на щипковых — отмеченные выше параллелизмы и другие созвучия. Народы Средней Азии располагают инструментами обоих типов, то есть южными — многострунными плекторными и северными — щипковыми двух- и трехструнками. Но, как уже было сказано выше, определяющее положение занимают щипковые — домбра, комуз и дутар. Следовательно, в смысле инструментальной полифонии Средняя Азия выделяется на Востоке развитыми, разнообразными традициями, притом восходящими к глубокой древности. Археологи представили в наше распоряжение скульптурные, живописные изображения тех и других инструментов. Они аналогичны современным. У нас есть основание предполагать, что на них две тысячи или более лет тому назад применялась та же основная фактура, что и сейчас.

Курт Закс, исследуя положение кисти рук и пальцев у музыкантов на археологических памятниках, пришел к заключению, что в Египте, еще за 2000 лет до н. э., инструментальное сопровождение было «аккордовым». На арфе, например, играли не только мелодию, но одновременно поддерживали ее созвучиями из двух или трех тонов: квартами, квинтами, октавами, секундами, двойными октавами. Подобный аккордовый аккомпанемент был, по его словам, в употреблении в древнем Вавилоне и Ассирии. Действительно такие предположения напрашиваются тогда, когда мы всматриваемся и вдумываемся, например, в изображение слепого арфиста на одной из гробниц Нового царства, датируемое около 1500 года до н. э. Распущенные, находящиеся в рабочем положении пальцы музыканта одновременно ложатся на струны инструмента: левая захватывает несколько струн, правая выделяет мелодию. Но ведь такую же позицию занимают пальцы и у арфистки из античного Хорезма, обнаруженной в настенной росписи Топрак-Кала.

По мнению Курта Закса, органный пункт применялся и на духовых инструментах типа двойной флейты или двойного гобоя. Они же фигурируют и в среднеазиатских находках. Авлос, к примеру, представлен на Айртамском фризе; его держат в руках музыканты, изображенные в терракоте.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание