Выпуск № 1 (362) | 1969 - страница 60

Фото

Дениз Дюваль — Бланш де ля Форс

о мученичестве и страданиях; в момент прихода Шевалье, когда упоминается имя маркиза, которого уже нет в живых, и т. д.

В оркестровом вступлении к третьему акту продолжает развиваться нисходящий мотив, экспонированный в сцене в часовне (первая картина второго действия). Он призван сыграть большую роль в последнем акте, где звучит рядом с темой «обреченности», дважды пробивается сквозь молитву кармелиток в финале оперы.

Таким образом, последовательно применяя лейтмотивную систему, композитор осуществляет связь между отдельными картинами оперы, добивается единства и стройности всего музыкального полотна.

Помимо этого, три акта связаны сюжетным мотивом предчувствий и прорицаний: Настоятельница предвидит разорение обители; Констан предсказывает, что она и Бланш умрут вместе, в один день; Бланш, пугающаяся даже тени слуги, рассказывает брату и отцу, что каждую ночь умирает с тем, чтобы наутро вновь родиться.

Как уже говорилось ранее, в «Диалогах» нет развитых мелодических номеров; язык оперы ближе всего к таким произведениям, как «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси, а по ритмике и аккордике — последней картине «Сократа» Сати. Вокальные партии просты и почти целиком выдержаны в характере особого рода декламации, напоминающей песенный разговор, сдержанный даже в трагических ситуациях. Выпуклые речитативы чередуются с короткими ариозными построениями, но четкой грани между ними провести нельзя; происходит скрещивание декламационной и ариозной линий, врастание одной в другую. Что касается гибких, ритмически переменчивых речитативных фрагментов, то в них композитор идет за естественной, обыденной разговорной интонацией — это традиционная французская торопливая речь, в большинстве случаев не поддержанная аккомпанементом. Такая манера письма во многом продолжает традицию речевого интонирования Дебюсси, имя которого записано в посвящении оперы. В этом смысле можно также говорить о ее национальном характере.

Немногочисленные хоровые эпизоды являют собой пример превосходных миниатюрных хоралов, из которых наиболее интересный «Ave, Maria». Музыка изумляет простотой и безыскусностью своей мелодии и в то же время обладает глубокой проникновенностью.

Полной противоположностью пластичной «Ave, Maria» служит финальная молитва кармелиток, восходящих на эшафот («Salve Regina»), символизирующая фанатическое упорство и решимость. Унисонная мелодия хорала многократно повторяется и постепенно достигает экстатического звучания, перекрывая шумный гул толпы:

Пример

В «Кармелитках» Пуленк выступает как очень расчетливый и экономный, но отнюдь не скупой мастер: несмотря на простоту и, казалось бы, некоторый примитивизм, ему удалось избежать монотонности и однообразия. Музыка оперы не лишена элементов изобразительности: в ней есть и «скачка лошадей», и «фейерверк», и «колокольный звон». Но не этим моментам принадлежит ведущая роль; на переднем плане — живой и лаконичный интонационный язык, призванный передать настроения и переживания героинь.

Отличительной чертой гармонического стиля Пуленка является сочетание, сопоставление в одном произведении как простых, так и сложных созвучий. Наряду с элементарными секвенциями, в которых модуляции осуществляются либо через аккорды III ступени, либо через натуральную доминанту, в «Диалогах кармелиток» встречаются иные аккорды: например, в созвучие, ха-

рактеризующее Бланш, входят шесть тонов звукоряда, причем один из них — расщеплен.

Интересен процесс возникновения созвучий, обусловленный голосоведением: от одного и того же аккорда голоса расходятся хроматически по полутонам — три вверх, три вниз; звучание еще больше обостряется остинатным звуком в вокальной партии.

В целом «Диалоги кармелиток» представляют собой сложное и многоплановое произведение.

Вдумчивый музыкант создал многоликую галерею образов и индивидуальных характеров, среди которых — загадочное и таинственное существо Бланш де ля Форс, простодушный и заботливый Шевалье, непринужденная и радостная Констан, проницательная и мудрая Мать-настоятельница и многие другие.

Наряду с бытовыми сценами в доме маркиза или приемной кармелитского монастыря, сценами Бланш с Констан, автор включает в оперу такие драматические моменты (смерть, галлюцинации Настоятельницы, сцены у гроба в часовне и перед эшафотом), которые невольно заставляют вспомнить некоторые страницы опер Мусоргского. Яркая выразительность этих эпизодов «скрадывает» известную парадоксальность самого профиля оперы, камерной по языку, монументальной по масштабам...

*

Через год после удачных премьер «Диалогов кармелиток» в городах Европы и Америки Пуленк написал третью оперу — «Голос человеческий»⁶, которая явилась достойным венцом триады и, по-видимому, одним из лучших произведений композитора, его лебединой песней. Потом он уже не создал ничего, что можно было бы поставить в один ряд с нею. Интересно, что художник снова обратился к творчеству своего давнишнего друга — Жана Кокто, с которым начал сотрудничать еще сорок лет назад. На тексты Кокто были написаны первые песни, комедия «Непонятый жандарм» (1921), «Новобрачные Эйфелевой башни» (1921); из последних сочинений — монолог для сопрано и оркестра «Дама из Монте-Карло» (1961).

Решение создать оперу «Голос человеческий» связано, как это часто бывало у Пуленка, со случайной ассоциацией. Присутствуя однажды на спектакле La Scala, композитор на протяжении всего вечера с интересом наблюдал, как знаменитая артистка Мария Каллас постепенно «оттесняет» на второй план своих партнеров; к концу спектакля она уже одна выходила на аплодисменты зрителей. Сидевший рядом с Пуленком представитель итальянской издательской фирмы «Ricordi» в Париже Эрве Дюгарден тут же предложил ему написать оперу на сюжет «Голоса человеческого» (в благодарность за ценный совет композитор посвятил оперу Дези и Эрве Дюгарденам).

Пуленк не без юмора вспоминает об истории этого замысла: «Быть может, издатель подумал о том времени, когда Каллас рассорится со всеми исполнителями настолько, что никто не захочет выступать с ней, и тогда опера с одним действующим лицом как раз подойдет для великолепного, но чересчур капризного сопрано. Однако, сочиняя оперу, вовсе не о Каллас думал я — единственной исполнительницей моего произведения я представлял себе Дениз Дюваль... Если бы я не встретил ее и если бы она не вошла в мою жизнь, “Голос человеческий” никогда не был бы написан»⁷.

Предназначенная в свое время для драматической актрисы Берт Бови, пьеса Кокто была превосходно ею сыграна в 1930 году на сцене Камерного театра; Анна Маньяни снималась в той же роли в кино. В феврале 1959 года опера «Голос человеческий» прозвучала со сцены Opéra-Comique в исполнении Дениз Дюваль; оркестром дирижировал Жорж Претр. После удачной премьеры в Париже новая опера Пуленка с успехом была поставлена в Милане.

Вот свидетельство французского критика Бернара Гавоти, присутствовавшего на парижской премьере: «Сколько музыкантов, начиная с Дебюсси, говорили на том же, хватающем за душу языке, столь же страстном и сдержанном и таком же повседневном. Речитатив в течение 45 минут на фоне красочной гармонии — и это все. Богатая музыка, правдивая обнаженностью своих чувств, бьющаяся в беспрерывном ритме человеческого сердца. Жорж Претр дирижировал в высшей степени удачно... Одна в пустой комнате, как зверь в запертой клетке, в красном халате, наброшенном на ночную рубашку, страдающая от кошмаров, приближаясь к неизбежному, патетичная и превосходно простая, Дениз Дюваль нашла роль всей своей жизни»⁸.

Произведение сочинялось Пуленком, видимо, без затруднений, он был весь во власти захватившего его сюжета. В письме своему другу и критику Стефану Оделю композитор пишет: «“Голос” закончен. Кокто в восхищении, дамы плачут. Я хочу скорее оркестровать оперу, чтобы освободиться от кошмаров, так как это произведение я писал в состоянии совершенного транса. После

_________

⁶ Кстати, клавир издан в Москве в 1967 году под названием «Человеческий голос». Нам кажется, все же, правильнее называть оперу «Голос человеческий», что подчеркивает смысловое значение названия: голос, крик души и сердца.

⁷ Musical America, III, 1959.

⁸ J. Roy. Francis Poulenc. Paris, 1964, p. 72.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Фото

Дениз Дюваль — Бланш де ля Форс

Пример

*

Содержание