Выпуск № 1 (362) | 1969 - страница 19

главное «действующее лицо» повествования, — таков замысел композитора. Присущая искусству народных исполнителей свобода игры преломляется здесь творческой фантазией автора под самым «острым» углом. Тут и интонационная изысканность партии солиста, декламационность которой идет от народной дойны, и роль полиритмии, возведенной в принцип, и, наконец, гибкая, чуткая к тематическим переменам структура.

Рапсодия проникнута единым током развития. Содержание ее, по словам автора, связана с образами талантливого молдавского поэта Г. Виеру. Четыре его четверостишия, воплощающие различные эмоциональные состояния, составляют скрытую программу произведения. Сюжетная конкретизация ее представляется, однако, излишней: ведь речь идет об эмоциональных состояниях, обобщенно раскрывающих внутренний мир человека.

Тематический материал сложен. Исходный импульс, как в фокусе, заключен в аккорде, состоящем из всех двенадцати тонов полной хроматической системы, которым открывается рапсодия. Он заставка, эпиграф сочинения, он и источник будущих мелодических побегов. Крайне острое звучание этого аккорда предопределяет последующие неожиданные интонационные повороты, образные трансформации и всю ту напряженную энергию, которой проникнута музыкальная драматургия.

В первом разделе, Lento assai, господствует драматический монолог солирующей скрипки. На изощренном синкопированном ритмическом каркасе «растекается» в горизонтали начальный аккорд:

Пример

Достигаемая здесь интонационная гибкость — неотъемлемое качество молдавского мелоса. Этот интересный музыкальный материал дополняется второй темой, национальные корни которой еще более ощутимы. Первоначально сопутствуя обращению первой, она постепенно приобретает самостоятельный мелодический облик:

Интонационная энергия в произведении кажется неиссякаемой: она накапливается очень интенсивно, несмотря на главенствующую роль кратких мотивов-импульсов и микроструктур бартоковского типа при почти полном отсутствии протяженных тематических образований. Загорский стремится к динамичнейшему нагнетанию, чему немало способствует полифоническое сплетение тем и тембров в рапсодии. Правда, он не всегда последователен в развитии материала. И потому в ряде эпизодов линия сквозного драматургического действия прерывается нежелательными остановками, что ведет к «распылению» динамической энергии. Все же к моменту первой кульминации (24) эмоциональное напряжение огромно. И тут вступает Allegro risoluto poco agitato.

Если первый раздел — это как бы излияние самых сокровенных и вместе с тем достаточно общезначимых чувств, то во втором, видимо, выражено более объективное начало: здесь царит стихия безудержного ритмического бега, продолжительных ostinati полиритмических наслоений (7/4 накладываются на 4/4, 9/4 на 4/4 и 5/4 и т. п.). Токкатность, которой проникнуто Allegro, ассоциируется с цимбальными наигрышами и с музыкой темпераментных, зажигательных молдавских танцев:

Пример

Постепенно в образе Allegro крепнет пафос борьбы, преодоления тягостных сомнений, утверждается мужественное начало. Потому так захватывает своей силой новая кульминация (33) — главная кульминация произведения, в которую словно вложены все душевные силы «героя» рапсодии. Естественно немногословие эпилога. В пении скрипки слышится светлое умиротворение...

Сложный эмоциональный мир современного человека представлен в пьесе ярко и правдиво. Можно сказать, что он читается как открытая книга. Произведению присущи черты подлинного симфонизма, что сказывается, прежде всего, в напряженной драматургической контрастности музыкального повествования. Особого внимания заслуживает продуманная трактовка ансамбля. Например, автор очень удачно решает кульминацию в Allegro без ударных, хотя соблазн их использования именно в этой точке развития, думается, был велик. Зато особая роль отводится здесь обоим фортепиано, оркестральность звучания которых достигается соединением стремительных пассажей с тяжеловесной аккордовой поступью.

*

С. Лобель, как уже говорилось, сумел найти свой путь обновления национального стиля. В последние годы каждое его новое камерное произведение вызывает в этом смысле серьезные размышления. В частности, на тему о единстве чувства и интеллекта, которое стремится подчеркнуть автор. Отсюда эмоциональная сдержанность и собранность квартета.

Драматургический центр цикла — лаконичная третья часть. Напряженный речитатив первой скрипки рождается здесь на основе многочисленных дойн — жанра, очень емкого по своему образному наполнению.

На этот раз — особенно в лирической кульминации — он повествует скорее о горестных эмоциях, «нелегких» мыслях. Их сумрачность усиливает острая интервалика, где главенствуют хроматические изломы. Носителем особой экспрессии выступает в третьей части, как, впрочем, и во всем произведении, тембр виолончели.

Это и есть, собственно, психологическая трактовка импровизационной манеры народных исполнителей, в которой особенно подчеркнута декламационность. Этот тон задан уже в первой части — на редкость лаконичной, отмеченной многозначительностью своеобразных мыслей-«тезисов». Трудно и медленно вырастает мелодия первой скрипки, шаг за шагом завоевывая диапазон, включающий более двух октав.

С общим психологическим складом цикла связано переосмысление в Скерцо (вторая часть) начальной синкопированной интонации фольклорного происхождения, ее мелодическое и ритмическое преобразование (размашистые интервальные ходы вместо секундового движения). Образная модификация особенно рельефна в скоро наступающей кульминации с ее резким интонационным обострением.

Финал убедительно подытоживает развитие. Его значение в данном случае определяется тем, что он частично «принимает на себя» ту идейно-эмоциональную роль, которая свойственна, как правило, первым частям подобных циклов. Однако и здесь тематический материал и принципы его развертывания (в частности, вариантность) родственны народным танцевальным мелодиям:

Специфичны некоторые особенности фактуры. Так, предельно высокий регистр виолончели, отдельные приемы в партии альта воспроизводят звучание чимпоя, на долю которого в народных оркестрах — тарафах — часто приходится колоритный остинатный фон мелодических образований.

Но, разумеется, Лобель, опытный профессионал, с успехом использует и классические принципы тематического развития. Например, полифонические. Отметим при этом значение не только линеарно-мелодической, но и темброво-регистровой полифонии. Такое изложение материала также способствует эмоциональной насыщенности повествования, что, повторим, является идейной и драматургической «сверхзадачей» квартета...

Что же можно сказать в качестве вывода? Только одно: и рапсодия, и квартет по-своему успешно решают основную проблему развития молдавской композиторской школы. Это — сочетание острой актуальности содержания, глубинных связей с классическими традициями, национальной почвенности и высокого профессионального мастерства,

И. Милютина

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка