Выпуск № 12 (361) | 1968 - страница 72

деревенском доме, — замечает он, — не вызывают сомнения в том, что они почти полностью заменили песни и музыку, которую раньше исполняли все вместе, после трудового дня. Уже не устраиваются маленькие музыкальные вечера, где играли на духовых инструментах, на аккордеоне и т. д. Доярка, напевающая модный синкопированный куплет в далекой альпийской деревне, была для меня убедительным свидетельством музыкальной "культуры" такого сорта».

Правда, приведенные далее Г. Ситтнером статистические данные не столь уж пессимистичны. В США, например, с 1950 по 1962 год количество проданных музыкальных инструментов возросло с 21 миллиона до 37 миллионов в год, а торговый оборот музыкальных фирм с 1940 года увеличился в семь раз. По-видимому, там «уживаются» высокие образцы исполнения в грамзаписи со средним и даже посредственным, но зато массовым любительским музицированием. Это отчасти подтверждается и выступлениями американских ученических оркестров и хора.

Из всех технических средств, о которых говорилось на конференции, грампластинка в настоящее время является наиболее широко распространенным и эффективным. Об этом свидетельствуют конкретные данные об использовании пластинок. Грамзапись существует уже несколько десятилетий, накоплен огромный репертуар. Для более новых технических средств — это дело будущего.

В последние годы в различных странах появились пластинки, предназначенные специально для обучения музыке, — пластинки-пособия. Приоритет в выпуске их принадлежит СССР, что было отмечено еще на конференции ISME в Будапеште в 1964 году. Здесь демонстрировались две пластинки с музыкальными диктантами и пластинка с педагогическими комментариями М. Гринберг к Шестой сонате Бетховена.

На организованной во время конференции в Дижоне выставке демонстрировалось 20 советских пластинок-пособий. Большой интерес вызвали «Беседы о музыке» Д. Кабалевского, «Урок профессора Г. Г. Нейгауза», серия диктантов для детских музыкальных школ.

На сей раз мы познакомились с пластинкамипособиями и других стран. Обратили на себя внимание пластинки для обучения музыке в средней школе (лицеях, колледжах), выпущенные французским издательством «Н. Lemoine et С^iе ». Эю — составная часть коллекции, включающей также учебники и наглядные пособия по элементарной теории музыки, сольфеджио и истории музыки. По замыслу автороз-составителей, все предметы должны изучаться одновременно и в тесной взаимосвязи. Издание прекрасно оформлено, в нем много рисунков и фотографий.

Цена комплекта для одного класса около 30 франков.

Другое французское издательство, «А. Leduc», демонстрировало серию партитур «Инструментарий Орфа» с приложением пластинок, на которых записаны предлагаемые произведения. Мы изучили также продукцию Венгрии, Польши, Чехословакии. В докладах упоминалось и об «Озвученной истории музыки» Д. Абрахама (Англия).

М. Пржиходжинская (Польша) рассказала о фонотеке, предназначенной для начальных школ. Она состоит из 25 пластинок, на которых записано 274 пьесы. Комплект рассчитан на «развитие ума и чувств учеников» и подобран по следующим признакам: доступность, художественная ценность, разнообразие. Сюда включены опусы польских и иностранных композиторов, причем самых разных жанров и составов — солисты, хор, симфонический оркестр, камерные ансамбли, деревенские оркестры, отражены все эпохи — от Возрождения до современной музыки. На уроках анализируется содержание сочинений, изучается место искусства в общественной и личной жизни. Дети высказывают или записывают свои впечатления о прослушанной музыке. Все это помогает формированию их художественного воображения, развитию любознательности, воспитанию уважения к композиторам разных стран и времен.

Об использовании грампластинок и магнитофона в советских общеобразовательных школах сделал доклад Ю. Алиев. Он подробно остановился, в частности, на своем методе вычленения из общего звучания голоса одного из хористов с помощью установленного перед ним микрофона. Его партия тут же записывается на магнитофон. Ю. Алиев сообщил также о некоторых опытах программированного обучения музыке.

Ж. Ру (Франция) говорила о способах прослушивания грампластинок в занятиях с детьми. Сначала следует на каком-нибудь музыкальном инструменте воспроизвести мелодию. Затем нужно остановиться на содержании и художественных особенностях стихотворного текста (если таковой имеется). При прослушивании оперной арии необходимо объяснить ее роль в контексте, попытаться дать ученикам представление о сценической ситуации, декорациях и самом певце.

Весьма интересным было выступление финского музыканта О. Песонена, обратившего внимание собравшихся на то, что записанные исполнения меньше разнятся между собой, чем концертные, в которых могут присутствовать случайные черты. Поэтому грамзаписи приближают нас к «объективной» трактовке. Докладчик заметил, что есть немало педагогов, которые приучают учеников к слушанию «абсолютной» или «истинной» музыки. Песонен высказал отрицательное

отношение и к трансляции концертов по телевидению. В музыкальном обучении, по его мнению, должны сочетаться слушание — пассивный элемент и практика (исполнительство) — активный элемент. В этом смысле он считает чрезвычайно полезным использование записи «минус один»², которая реализует связь между слушанием и практикой.

Несколько иное мнение по этому вопросу у Г. Ситтнера: «Подражание пластинке, столь часто практикуемое сейчас при обучении будущих дирижеров, имеет отрицательное значение: оно ведет к рутине, оно не дает прочной технической, духовной и интеллектуальной базы. Пластинка имеет широчайшее поле воздействия: стало возможным слушать любую музыку во всякое время и в любом месте, что имеет свои плюсы и минусы. В странах, где музыкально-исполнительское искусство не развито, молодежь, мало бывавшая на концертах и почти не знакомая с оперным театром, но имеющая обширную коллекцию пластинок, знает музыкальную литературу. Но уже и в этом, казалось бы, вполне положительном явлении есть опасность замены восприятия «живой» музыки в своеобразно-торжественной обстановке концерта или театра чем-то плоским, обыденным, что можно повторить столько раз, сколько захочется. Разве только большой энтузиазм может компенсировать потерю впечатления».

Ряд ораторов рассмотрел роль диапозитивов при обучении музыке. Е. Вюрцль (Австрия) рассказал, как диапозитивы, фотографии, кино используются для показа взаимосвязи музыки с другими видами искусства — живописью, архитектурой, театром. Он продемонстрировал серии диапозитивов, посвященных жизни и творчеству Моцарта, Гайдна, И. Штрауса.

Значению радио и телевидения в художественном воспитании было посвящено шесть докладов, в том числе К. Кахн (СССР). Она расскала о большой работе детской редакции Эстонского радио по организации и проведению специальных циклов. Работники вещания стремятся познакомить детей с основами теории музыки, регулярно организовывают беседы-концерты о музыке и музыкантах, передачи, в которых активно участвуют юные радиослушатели.

Л. Хохель (ГДР) затронул вопрос о применении технических средств для развития интонационного слуха. Он поделился опытом Берлинского института музыкального образования; здесь педагоги используют целый комплекс аппаратуры: студийный магнитофон, электронный прибор для настройки музыкальных инструментов, позволяющий проводить визуальный контроль и акустическое сравнение, микрофон, генератор звуковых частот, наушники, динамик. Студент слушает в наушники два звука и добавляет к ним третий (голосом или с генератора). Чистоту интонации регистрирует специальный прибор. Начиная с трезвучий в тесном расположении задания постепенно усложняются. Упражнения продолжаются в течение года по 15 минут в неделю. Объединяются группы по 4 человека (каждый учащийся занимается по 3‒4 минуты, другие в это время слушают).

Автор настоящих строк рассказал об использовании обучающих машин в курсе сольфеджио в Музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных³. В докладе была продемонстрирована одна из последних моделей обучающей машины.

Американские педагоги посвятили свои выступления проблемам программированного обучения и применения в педагогике компьюторов. Термин «программированное обучение» расшифровывается специалистами по-разному. Д. Карлсен подразумевает под этим определенные условия, в которых студент учится быстро и эффективно. К сожалению, оратор почти ничего не сказал о том, каковы эти условия, какова конкретная программа обучения. Он лишь перечислил учебные заведения, в которых практикуется программированное обучение, и кратко упомянул о некоторых работах в этой области.

Исходя из предпосылки, что для понимания музыки разных культур необходимо прежде всего изучить ритмическую организацию звуков, Карлсен основное внимание уделил проблеме развития чувства ритма с помощью аппарата В. Ирке (Коннектикутский университет). Студент играет на фортепиано фрагменты, слушая ритмы, подаваемые с магнитофонной ленты. Оптические сигналы «рано», «поздно» предупреждают его об ошибке.

Компьютор — это электронно-вычислительная машина, снабженная различными специальными устройствами для ввода и выдачи информации и работающая на заранее заданной программе. Первые успешные попытки «приспособления» компьюторов к нуждам музыкального обучения относятся, по-видимому, к 1967 году. В зависимости от типа и назначения компьютеры могут выдавать информацию в виде печатного текста, магнитофонной записи, проекции на экран различных изображений, в том числе и нотных зна-

_________

² Запись «минус один» — это такая звукозапись ансамбля, в которой отсутствует одна из партий. Эту недостающую партию и исполняет учащийся вместе с грампластинкой.

³ Подробнее об этом см. статью «Применение машин в обучении музыкально-теоретическим предметам» в сб.: «Труды ГМПИ имени Гнесиных», вып. 7. М., 1968, стр. 101‒127.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание