Выпуск № 12 (361) | 1968 - страница 68

Прим. 11

Налицо очевидная контаминация с другой русской песней, а именно: здесь использован чрезвычайно распространенный в те годы, особенно в южных матросских кабачках, уличный мотив. Привожу его по памяти:

Пели его с разными текстами, но революционных вариантов, по моим сведениям, не возникало. Вероятно, венгерские военнопленные, слышавшие и эту мелодию, и песню «Нагайка», соединили начало одной с окончанием другой, пользуясь их интонационной близостью. Полученный таким образом напев они снабдили венгерским революционным текстом, который едва ли связан с подлинной «Нагайкой».

Наконец, немного о венгерской переработке русской революционной песни «Смело мы в бой пойдем». Последняя звучит так¹³:

Прим. 13

Подлинник венгерского варианта удалось установить по следам серии статей Петера Вайды и по воспоминаниям Андраша Гаала и Арпада Хорвата. Все они свидетельствуют, что автор этого варианта — Лайош Элебер, будапештский журналист, который воевал в Сибири в большевистском партизанском отряде, состоявшем по большей части из венгерских крестьян. Элебер погиб в 1918 году во время массовой казни партизан, совершенной белыми в Кяхте во дворе местной тюрьмы. По сообщению Арпада Хорвата, приговоренные к смерти пели эту песню.

_________

¹³ См.: М. Друскин. Русская революционная песня. Л., 1959, стр. 43. В нашем примере мелодия транспонирована на большую секунду ниже. В исполнении русских хоров темп песни примерно — 69.

Илл. 1

Группа венгерских военнопленных в дальневосточном лагере

Новый текст ее в первом куплете соответствует русскому, во втором и третьем — имеет оригинальное содержание. С музыкальной точки зрения произошло только два, но зато характерных изменения: в нашем варианте затактное начало либо отброшено, либо передвинуто на сильную долю такта, короткие же длительности распределены силлабично¹⁴:

Прим. 14

Я назвал сравнительно малоизвестные примеры связи венгерского революционного фольклора с русской революционной песенностью. Я не коснулся таких классических, и сегодня очень популярных, песен, как «А proletár áldozata vér», которая играла значительную роль в период Венгерской советской республики, или «Fel vörösök proletárok» («Вставайте, красные пролетарии» — ее первый венгерский перевод сделан Шандором Латинкой еще в 1910 году), а также «Törd lе a láncodat elvárs» («Разбей свои цепи, товарищ»), поскольку о них опубликовано достаточно много сведений.

Но я думаю, что приведенные мною примеры — новое яркое свидетельство советско-венгерской дружбы, рожденной в революционной борьбе.

А. Сатмари

Перевела с венгерского С. Малеина

_________

¹⁴ MTA Munkásdalgyüjt. M 8‒2 sz.

ДЖЕРРИ СИЛВЕРМЕН: Я РАССКАЖУ ВАМ О ВУДИ ГАФРИ

Джерри Силвермен

Джерри Силвермен живет в Нью-Йорке. Ему тридцать семь лет. Он музыковед, композитор и исполнитель американской народной музыки, автор интересной диссертации о блюзах. Вместе со своим старшим другом, популярным певцом Питом Сигером, он является одним из редакторов прогрессивного музыкального журнала «Sing out!» («Запевай!»).

Песенное движение в Соединенных Штатах за последние годы обрело невиданный размах. В него вовлечены миллионы людей, преимущественно молодых. Они поют, играют на народных инструментах, создают собственные напевы, проводят сотни концертов, организуют фестивали народной музыки. В пейзаж современной Америки вписалась характерная фигура странствующего молодого человека с гитарой.

Все эти люди называют себя «фолкниками» (Джерри говорит, что термин образовался из слияния английского слова folk — народ и русского суффикса «ник», а точнее — от самого популярного в мире слова «спутник»). В их деятельности выражен дух передовой, бунтующей Америки, тех ее общественных слоев, которые гневно протестуют против войны, насилия и социального гнета. Вот почему власть имущие принимают такие крутые меры против руководителей и участников движения «песен протеста».

Это песенное движение, уже имеющее немалую историю, выдвинуло своих выдающихся лидеров. Одним из первых среди них должен быть назван Вуди Гафри. Сын трудовой, рабочей Америки, он стал ее любимым певцом и поэтом.

Мне доводилось в разное время (в частности, на Всемирных фестивалях молодежи) встречаться и беседовать с американскими «фолкниками», с некоторыми из них я переписывался. Различные по возрасту, по убеждениям и по пристрастиям в музыке, все они сходятся в одном — в любви к Вуди Гафри. Его имя свято для Пита Сигера и Боба Дилана, для Джоан Баэз и Тома Пакстона, для Фила Окса и Питера ла Фаржа. «Вуди — это семя, из которого мы все проросли», — сказал однажды Джерри Силвермен.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка