Выпуск № 12 (361) | 1968 - страница 75

от друга примерно так же, как вигвамы индейских аборигенов и 102-этажный «Эмпайр-стейг билдинг»... И конечно же, выбор программ объясняется отнюдь не только возрастным и имущественным различием двух вышеупомянутых аудиторий и групп исполнителей. Скорее, здесь обратная зависимость. Умудренные горьким опытом тернистого пути, что остался за их спинами, именитые исполнители много реже отваживаются на «рискованные» программы, нежели молодые музыканты. Последним же весьма трудно конкурировать в мастерстве со своими старшими собратьями по искусству. И по существу единственная возможность привлечь внимание аудитории для большинства молодых исполнителей — это объявить «свежую» программу.

Что же касается состава аудиторий, то стоимость билетов является самым весомым аргументом за именно таковое разделение ее. Обладатель видавших виды джинсов, собираясь на концерт в «Филармоник-холл», должен решить для себя дилемму: что предпочесть — новые брюки или кресло в последнем ряду балкона.

...Трудно собрать воедино, трудно систематизировать весь поток концертов, что обрушивается на нью-йоркцев ежевечерне. Афиши их соседствуют на улицах с рекламой новых моделей моторных лодок и сигарет. Точнее, теряются в этой рекламе. Лишь опытный меломан сумеет извлечь «жемчужное зерно» из разноцветья постоянно сменяющегося убранства города.

Непосвященному любителю музыки пытается помочь «Нью-Йорк Таймс». Каждое воскресенье в своем увесистом выпуске эта газета отводит одну страницу анонсу «Who makes music and where». В буквальном переводе это звучит так: «Кто делает музыку и где».

В рубрике под таким деловым названием помещаются извещения о наиболее крупных музыкальных событиях вечера. Газета не обещает своим читателям всеобъемлющей информации. Но и не всеобъемлющая, она занимает немало места.

Приведем фрагменты одного из таких анонсов — воскресное сообщение от 11 февраля сего года открывалось планами «Метрополитен-опера» на ближайшую неделю:

12 февраля — «Электра» с Нильсон, Ризанек и Резник в главных ролях (премьера);

13 февраля — «Тоска» с Креспин, Корелли и Мак-Нейл;

14 февраля — «Луиза Миллер» с Кабалье и Туккер;

15 февраля — «Лоэнгрин» с Аройо и Дворжаковой;

16 февраля — «Электра» с тем же составом, что и в понедельник 12 февраля;

17 февраля — утром — «Луиза Миллер» с тем же составом, что и в среду 14 февраля. Вечером — «Травиата» с Моффо и Виллиамсом. (Воскресенье — выходной день в «Метрополитен-опера».)

Затем следовал анонс ежевечерних концертов. 11 февраля нью-йоркцам предлагалось послушать:

Вашингтонский симфонический оркестр под управлением Альфреда Валленштейна в зале филармонии. Солист — Филипп Антремон. В программе — Гендель, Стравинский, Франк и Брамс;

молодого пианиста Гарри Тоулена в «Карнегихолл». В протамме — Шуман и Дебюсси;

концертное исполнение оперы Монтеверди «Орфей» в «Туч-холл» (вход свободный);

Американский симфонический оркестр под управлением Скитча Андерсона в «Медисонсквер-гарден». В программе — произведения американских композиторов Роджерса, Гершвина, Андерсона;

меццо-сопрано Фьоренца Кунимото в зале Нью-Йоркского исторического музея;

«Тоску» и «Свадьбу Фигаро», представленные труппой «Руфино-опера» в городском плейхауз;

отрывки из оперетт в исполнении учащихся музыкальной школы в плейхауз (Гранд-стрит; 446);

«Травиату» в исполнении труппы общества специального музыкального образования в зале на Ист-Бродвей, 197;

концерт флейтиста Роберта Дитриха в зале Бруклинского музея;

концерт сопрано Гвендолин Симс в зале школы цветов на 92-й улице (вход свободный);

ораторию Генделя «Самсон» в церкви Бартоломео;

концерт органиста Кальвара Хемптона в церкви Кальвари;

музыку раннего и среднего Барокко в церкви святого Георгия;

выступление певицы Стеллы Марс в сопровождении квартета Джина Харриса;

концерт нью-йоркского электро-струнного ансамбля в мемориальной церкви;

выступление народного певца и композитора Тома Рэкстона в зале филармонии;

интернациональную программу народных песен в «Таун-холл»;

выступление популярных американских певцов в зале «Метрополитен-музеум».

Такова нью-йоркская концертная афиша воскресного дня и вечера. А в будни? Обратимся, например, к анонсу, который дает та же газета на вторник, 13 февраля:

Симфонический оркестр Филадельфии под управлением Лорина Маазеля выступит в зале филармонии. В программе — «Дафнис и Хлоя» Равеля и «Весна священная» Стравинского;

Кливлендский симфонический оркестр под управлением Джорджа Селла и с участием Анни

Фишер предлагает в «Карнеги-холл» увертюру «Эгмонт», Третий фортепианный концерт и Седьмую симфонию Бетховена;

сопрано Эстер Деккер (Гендель, Вивальди, Мендельсон, Рихард Штраус, Равель и Менотти) выступит в малом зале «Карнеги-холл»;

премьера оперы Сэма Моргенштерна «Большой черный ящик» в исполнении артистов студии при «Метрополитен-опера» предлагается в помещении «Оверсиз-пресс-клаб».

«Нью-Йорк Таймс» ничего более не анонсировала на вечер вторника, 13 февраля. Хотя, без сомнения, многочисленные залы и маленькие театрики Нью-Йорка в тот вечер, как и всегда, были ареной бесчисленных экспериментальных групп, начинающих певцов и инструменталистов, патроны которых разрешают свободный вход на их концерты, пропагандистов церковной музыки разных родов и оттенков и просто отчаянных молодых людей, на последние деньги арендующих маленькие помещения — в будни они дешевле — и пытающихся заявить о своих «открытиях».

«Нью-Йорк Таймс» не сообщает о них не из-за экономии места. Просто там рассуждают примерно так: артисты эти имеют узкоограниченную аудиторию поклонников, наверняка осведомленных о предстоящем выступлении. А для читателя, на которого рассчитана «Нью-Йорк Таймс», они совсем не важны. Достаточно будет, если он, этот читатель, узнает о концертах великих музыкантов, которых в состоянии оплачивать богатая Америка. Узнает и позавидует...

Конечно, функции газеты отнюдь не ограничиваются в области искусства лишь информацией. Но об этом несколько ниже.

Что бросается в глаза в процитированных программах? (Они были выбраны наугад.) Преимущественное внимание в них уделено классике. Естественно, что мне в основном нетрудно было «плыть» в этом море музыки. 90% концертных программ составляют все те же, привычные по московским афишам, симфонии Чайковского, Брамса, Моцарта, Бетховена, концерты Чайковского, Рахманинова, Брамса, Моцарта, Мендельсона, сочинения Равеля, Шумана, Дебюсси, Верди, Баха, Гайдна, Мусоргского, Шуберта, Вебера...

Из музыки XX века на подмостки крупных залов «допускаются» Стравинский, Барбер, Барток, Копленд, Боулт, Бриттен, Айвз, Пистон, Фосс, Сешенс, Шёнберг, Берг — то есть уже апробированные американской прессой имена. Но тоже в определенной пропорции и обязательно в контексте с классикой. Из советских композиторов особой популярностью пользуются Прокофьев, Шостакович, Арам Хачатурян, Щедрин...

Честно говоря, отправляясь в заокеанское путешествие, я была убеждена, что Америка обрушит на меня шквал невероятнейшего, трудно воспринимаемого музыкального «модерна». Однако нью-йоркцы оказались куда большими консерваторами, нежели, к примеру, наши иркутяне. Нет, я отнюдь не собираюсь сравнивать количество и качество «музыкального звучания» в этих двух городах. Но то, что процент современных сочинений по отношению ко всей музыке исполняемой, скажем, иркутским симфоническим оркестром, выше, чем та же пропорция в нью-йоркских коллективах, — для меня бесспорно. Это подтверждает и, например, репертуар «Метрополитен-опера». На 22 спектакля репертуара минувшего сезона приходится лишь одно сочинение (опера Марвина Девида Леви «Завтра придет Электра») современного американского композитора. Следующая по «молодости» опера, идущая на сцене этого театра — «Электра» Р. Штрауса, написанная в 1909 году.

И еще одно доказательство: программа балетов под руководством Баланчина и Джоффри. Все мы помним, сколь сильное впечатление произвели эти труппы на наших балетмейстеров и на нашу публику. Велико же было мое изумление, когда в Нью-Йорке на сцене великолепного «Сити-театра» (он также входит в комплекс Линкольн-центра) я увидела необычайно старомодного по пластике, слабого по технике и аморфного по драматургии «Дон Кихота» в постановке Джорджа Баланчина! Велико же было мое изумление, когда я познакомилась с наивными по сюжету, малооригинальным по пластике «короткометражными» композициями Роберта Джоффри!

Талантливейшие (не побоюсь этого слова) хореографы не очень-то склонны показывать свои новаторские работы нью-йоркцам. Вынужденные (по ряду соображений, прежде всего финансовым) потакать вкусам зрителей, оставляющих в кассах немалое число серо-зеленых ассигнаций за билеты на спектакли этих всемирно прославленных трупп, балетмейстеры идут на компромисс со своей творческой совестью, представляя старомодные, балаганно-сусальные — типа голливудских фильмов — действа. Свои же новаторские опусы они везут за рубеж — во Францию, в Англию, к нам... Американская пресса тщательно отбирает и с готовностью перепечатывает отзывы зарубежных критиков, и зрители, прочтя их, заинтригованные, бегут покупать весьма дорогие билеты... Круг замыкается.

Так возникает парадокс: всякого рода эксперименты и новооткрытия в американской культуре, — как правило, продукция экспорта. Для своей же аудитории — апробированные многолетним опытом работы, в которых весьма робко

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание