Выпуск № 12 (361) | 1968 - страница 27

ширяется круг его «подвидов». «Война с саламандрами» — опера-памфлет. Сатирическая традиция «Женитьбы», «Золотого петушка», «Трех апельсинов», «Носа», в течение длительного времени развивавшаяся у нас крайне замедленно, ныне вновь обнаружила свою притягательность. Не одно лишь сочинение Успенского тому подтверждение. В Ленинграде только что появилась вызвавшая большой интерес камерная опера Б. Арапова «Дождь» по С. Моэму пока прозвучавшая лишь с концертной эстрады. Создана пародийная опера другим (наряду с Успенским) учеником Арапова Г. Банщиковым «Любовь и Силин» по Козьме Пруткову. Тартуским театром «Ванемуйне» поставлена опера-сатира В. Оякяэра «Королю холодно». Хочется верить: советская опера переходит в творческое наступление по всему широкому жанровому фронту.

Я. Файн

ЧЕРЕЗ ТРИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ...

«Тихий Дон» Шолохова. Эпопея о драматичнейшей поступи революции. Жестокая, неприкрытая правда. Сильные, непримиримые, мятущиеся характеры. И терпкая, ни с чем не сравнимая атмосфера казачьего Дона, где смешались гордость за вольную славу предков, лихая удаль и дикие, дремучие национальные и социальные предрассудки, взращенные царизмом...

«Тихий Дон» И. Дзержинского. Опера, написанная в 1935 году начинающим композитором по первой части романа. Можно было только удивляться смелости молодого музыканта (в сущности, еще ученика), дерзнувшего прикоснуться к сложнейшей теме. Конечно, ни ему как оперному драматургу, ни его либреттисту не удалось подняться до мудрости писателя. И все же Дзержинский тогда нашел главное, что могло дать жизнь опере: интонационный ключ — в новом, своеобразном претворении интонационного строя русской песни, в частности казачьей, солдатской, массово- революционной.

И снова «Тихий Дон» И. Дзержинского. Опера, написанная в 1967 году по второй части романа. За это время появились другие его оперы (в том числе и «шолоховские» — «Поднятая целина», «Судьба человека»), И вот, наконец, к году пятидесятилетия революции композитор вновь обратился к судьбе Григория Мелехова.

Наиболее характерная черта постановки нового «Тихого Дона» («Григория Мелехова»¹) — синтетичность воплощения сюжета. Фрагментарность, эпизодичность, неизбежные, казалось бы, при инсценировке многосоставного эпического полотна, каким является роман Шолохова, преодолеваются постановщиками путем выявления скрытой драматической линии, единого эмоционального психологического стержня действия. И здесь, признавая всю нерасторжимость сценического и декоративного решения спектакля, хочется обратить особое внимание на последнее: образ могучей и совсем не «тихой» реки. Возникает ощущение, будто все картины оперы выплеснуты на сцену могучим течением Дона, и тем самым в значительной степени компенсируются и эпизодичность, и статика.

Р. Тихомиров — режиссер изобретательный, умеющий заставить «играть» ту или иную деталь постановки. Реализуя замысел спектакля в единстве с его изобразительным раскрытием (художник А. Арефьев), он пошел по пути монументально-картинной композиции, насыщая ее в то же время действием, умело чередуя жанр с драмой. В результате образуется нечто подобное «режиссерским аркам», в которых сходные моменты сопоставляются в выявлении их нового качества. Таково, например, соотношение жанровых сцен пятой и шестой картин: такова же «перекличка» этих сцен с первой (встреча возвратившихся с фронта казаков). Очень выразительно подчеркнута и другая «пара противоположностей»: радость Мелеховых, собравшихся наконец вместе (первая картина), и трагическая неизбежность полного развала семьи (шестая).

Одно из важных достоинств постановки Тихомирова в том, что артист-певец у него — главный носитель образного строя спектакля. Все мизансцены подчинены одной основной задаче — помочь вокалисту сделать свою партию предельно выразительной. Основные черты образа раскрываются прежде всего в пении. Это заставило и солистов, и хор, и оркестр использовать максимум мастерства, чтобы помочь героям оперы сблизиться со слушателями. И это во многом удалось и В. Малышеву (Григорий), и Л. Филатовой (Аксинья), и ряду других исполнителей.

Но раз уж главным средством выразительности стало пение, то, естественно, возникает вопрос: а что же поется? Иначе говоря, какими качествами обладает сама музыка — плоть и кровь оперы?

Музыка, написанная И. Дзержинским ко второй части «Тихого Дона», выдвигаемая авторами постановки (дирижер К. Симеонов) на первый план в качестве решающего драматургического сред-

_________

¹ Так в дальнейшем условимся называть вторую часть дилогии Дзержинского, в отличие от первой.

ства, обладает основными свойствами, необходимыми опере вообще: широким мелодическим дыханием, ярким звучанием вокальных партий — сольных и хоровых, достаточной амплитудой образных контрастов. В общем достоинства партитуры столь очевидны, что любой мало-мальски эрудированный музыкант их заметит и оценит. Но, по нашему убеждению, музыка не справляется с отводимой ей ролью, ибо несовместима ни с шолоховским сюжетом, ни с шолоховскими героями.

Здесь приходится коснуться очень щекотливой темы. Кто может, не рискуя ошибиться, сказать композитору, что его произведение неудачно? Кто возьмется показать, какая именно музыка нужна взамен той, которая «не нужна»? Возможно, даже вполне вероятно, последнюю оперу Дзержинского упрекнули бы в некоторой старомодности гармонического языка, интонационного строя, в некоторых драматургических просчетах, но никто не стал бы утверждать того, о чем сказано выше, если бы... если бы сам композитор тридцать три года назад не написал свой первый «Тихий Дон».

Сравнение этих двух опер напрашивается не потому, что между датами их рождения пролегла целая эпоха бурного развития музыкального искусства и питающих его идей, не потому, что интересно познать эволюцию композиторского стиля, рост мастерства, глубины творчества; и даже не потому, что в свое время «Тихий Дон» был отмечен как выдающееся явление в советском искусстве, но по причине их сюжетной общности и, одновременно, музыкально-тематического несоответствия.

Старый «Тихий Дон» действительно был выдающимся достижением, ибо Дзержинский сумел найти правдивые интонационные источники для музыкальных образов своего произведения. Процесс создания характеристик в «Тихом Доне» привел к довольно связной, логически и эмоционально достоверной системе лейтмотивов. В развитии некоторых характеров (например, Аксиньи) проявилось дарование чуткого музыкального драматурга.

И самым ценным, пожалуй, было то, что ощущение яркости колорита, его достоверности возникало не в результате стилизации, а скорее вопреки ей. Отсюда та естественность появления все новых и новых мелодий, тем, лейтмотивов, которая присуща первому «Тихому Дону».

Вот, скажем, песня «От края и до края». Эта финальная точка оперы, как известно, — счастливейшая находка композитора, так как она разом

Илл. 1

Сцена из первого акта

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Я. Файн

ЧЕРЕЗ ТРИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ...

Илл. 1

Сцена из первого акта

Содержание