ли не всего второго акта раскачивающийся маятник. Дело, конечно, не только в том, что театральный занавес «работает» лишь на одной скорости. В режиссуре нового спектакля слишком явно сделана ставка на чисто внешний динамизм (особенно ощутимый во втором акте), которым авторы постановки, видимо, стремились скрыть бедность психологических контрастов, однообразие мизансцен. Спектакль решен прямолинейно. Безусловно, молодой режиссер Л. Грачева (в прошлом певица), для которой «Яков Шибалок» — всего вторая работа, нуждается в консультации более опытного мастера. Но в театре — увы! — сейчас, как уже сказано, такого мастера нет.

Саратовская опера испытывает значительные затруднения и с кадрами артистов оркестра. А вот это уже необъяснимо, потому что во главе коллектива стоит знающий дирижер М. Альтерман, а совсем недалеко от театра расположена Саратовская консерватория. Тем не менее звучание оркестра оставляет желать много лучшего — в отношении и чистоты строя, и ровности отдельных групп, и выразительности, гибкости нюансировки. Не хотелось бы, однако, в данном случае повторять известную истину: «Нет плохих оркестров, есть плохие дирижеры». В самом деле, трудно упрекать руководителя, если недоукомплектованный штат пополняется за счет разовых приглашений студентов младших курсов консерватории, а порой и учащихся музыкального училища. Выпускники же вуза — и оркестранты, и вокалисты — в театре, как правило, не задерживаются, ибо условия работы в Саратове значительно хуже, чем в ряде близлежащих городов. Театр не в состоянии обеспечить своих сотрудников квартирами, из-за чего недавно «потерял» почти греть состава своей балетной труппы. В результате, судьба таких спектаклей, как «Лебединое озеро», «Бахчисарайский фонтан», «Конек-Горбунок», вызывает сейчас серьезные опасения. Правда, в этом году состоялся первый выпуск Саратовского хореографического училища. Но с приходом молодежи в ближайшие два-три года вновь остро встанет жилищная проблема. И хотя театру в течение ряда лет обещают построить дом для артистов, эти обещания (и даже соответствующие решения) остаются до сих пор на бумаге.

Бабка — В. Смагина

Саратовский оперный нуждается в действенной и немедленной помощи. Это ясно уже после кратковременного знакомства с коллективом. Настойчиво работающий над советским репертуаром, осуществивший только за два последних сезона постановки «В бурю» Т. Хренникова, «Анна Снегина» А. Холминова и — впервые в стране — «Яков Шибалок» А. Ленского, планирующий возобновить в новой редакции «Семью Ульяновых» Ю. Мейтуса, поставить оперу М. Симанского о своем великом земляке Чернышевском, — такой коллектив вправе ждать более внимательного отношения к своим нуждам со стороны и местного руководства, и Министерства культуры РСФСР.

Журнал «Советская музыка» не впервые обращает внимание общественности ча творческие и организационные трудности развития Саратовского оперного коллектива. Так, еще три года назад М. Гейлиг писала о с невысоком уровне постановочной культуры (см. № 5 за 1965 год, стр. 47). Ныне московский рецензент, побывавший на очередной премьере театра, в общем приходит к тому же выводу. Дело усугубляется тем, что отмеченные в корреспонденции В. Юзефовича недостатки в той или иной степени присущи многим периферийным труппам. Хотелось бы знать: какие меры предпринимает по этому поводу Министерство культуры РСФСР? Что сделано, в частности, для укомплектования штата оркестра, обеспечения коллектива необходимыми кадрами художественного руководства?

Портреты

А. Демидов

ЧУТЬ-ЧУТЬ ИНАЯ...

На сцене она всегда чуть-чуть иная. Ее сверстницы — блистательные прима-балерины, царственно раскланивающиеся, царственно принимающие аплодисменты, царственно дарящие улыбки. Они танцуют, уверенные в силе своего искусства, своего мастерства. Она же будто стесняется — не умеет быть великолепной и, совершая головокружительные полеты по сцене, забывает подумать о том, как «подать» их эффектнее. Прыжок как прыжок, ничего особенного. Главное — выше, дальше... Главное, самой стать прыжком. Так и улететь можно? А она об этом и мечтает.

Танец ее всегда вдохновенен. Но вдохновение это очень хрупкое, глубоко спрятанное; его не демонстрируют.

Таковы и образы, создаваемые Ниной Сорокиной. Невнимательный глаз порой усматривает в них некоторую холодность. Отсюда упреки в отсутствии темперамента, страсти. Но ведь темперамент не измеряется аплодисментами, а страсть не обязательно видеть в эффектно заломленных руках, в многозначительных поворотах головы. Героини Сорокиной ничего этого не умеют. Но они бывают по-настоящему страстными и порывистыми.

Главное, что поначалу подчеркивает в них балерина, — замкнутость, скромность, за которыми скрыты недюжинные силы, А затем она «досказывает» образ. Так выкристаллизовывается основная тема — складывается личная судьба самой актрисы в искусстве, малоприметной внешне, но незаурядной по существу, таящей в себе «силы необъятные».

Но балерина в конце концов всегда ведет своих героинь по пути к духовному подвигу, к торжеству победы над самой собой. Почему к «духовному» подвигу? Ведь Девушка в балете «Геологи», например, совершает реальный подвиг, спасая товарища. Но даже и в этом реальном подвиге исполнительницу интересует его внутренний смысл. В центре внимания актрисы — обретение мужества.

Таким, образом, замкнутость сочетается в героинях Сорокиной с независимостью и дерзостью, скромность с порывистостью, непринужденностью, котооая как бы прячет застенчивость. И всегда Сорокина очень бережет что-то свое, тайное, лишь в кульминационные моменты горячо и искренне выражая себя. И в эти мгновения она выглядит смущенной, что ли...

Сегодня в Большом театре очень разные прима-балерины. Ну вот скажем: Е. Максимова... Н. Бессмертнова... Н. Сорокина... Три молодые актрисы, у каждой свой мир, своя жизнь на сцене, свои героини. Каждая — современна.

Максимова — вся уверенность и независимость. Она с кокетливой гордостью преодолевает трудности. Привыкшим к поклонению, ее героиням всегда хочеться быть в центре внимания. И это им удается, потому что виртуозна и блистательна сама балерина. Ее героинь любят, с такими, как они, весело, легко и интересно. В танце Максимовой всегда четко рассчитаны эффекты, рискованность ее персонажей — всегда до разумного предела, мечта их сочетает в себе безграничную дерзость с желанием покоя. Для актрисы закономерны и необходимы торжество любви в «Каменном цветке», пышные балетные свадьбы в «Спящей красавице», «Дон Кихоте». Вот только Фригия — женщина соз сем иной судьбы. Не уверен впрочем, на все ли «сто процентов» удалась эта судьба Максимовой...

Бессмертнова — другая. Ее героини обычно загадочны. Их страстность пугает балетных кавалеров, утонченность чувств привлекает и одновременно отталкивает своей сложностью, неоднозначностью. Она грустит в финале «Лебединого озера», а в «Щелкунчике», наслаждаясь свободой танца, словно абстрагируется от ритуального торжества бракосочетания. Волшебная красота образов, созданных Бессмертновой, очевидна. Она причина их счастья и причина их страданий.

Героинь же Сорокиной часто попросту не замечают. Они отличные товарищи игр и спутницы в испытаниях. В них есть что-то мальчишеское, что-то идущее от неосознанной еще женственности. С ними только дружат. А они ждут чего-то большего. И всегда борются. Поэтому жизнь их — сплошное движение.

Бессмертнова прекрасна в пачке, всем своим обликом символизируя хрупкость и воздушность. Максимова тоже смотрится в пачке, но невольно

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Бабка — В. Смагина

Портреты

А. Демидов

ЧУТЬ-ЧУТЬ ИНАЯ...

Содержание