Выпуск № 12 (361) | 1968 - страница 51

В центр большого круга становился запевала, и хоровод, двигаясь, повторял каждый куплет его песни-импровизации. Если не хватало слов, запевала нередко пользовался восклицаниями («адёрай», «адёра», «асорай», «дэвей-дэ», «гасогай» и т. д.).

Таких восклицаний у эвенков — десятки. Но в каждом роду закрепилось преимущественно одно из них. Можно с уверенностью предположить, что слово это — один из родовых признаков (также как родовой тотем), тем более, что можно обнаружить определенные связи приведенных словообразований с названиями излюбленных для каждого рода местностей и с именами или криками животных, птиц и т. д.

Я уже говорил, что Мария Петровна чаще всего создает свои песни в пути, в тайге, где природа сама настраивает на поэтический лад. Вначале она поет о каком-то приглянувшемся ей предмете, затем пытается связать явление с событиями собственной жизни. Это как бы размышления вслух, импровизация, но в мелодике есть свои закономерности, определяющиеся применением излюбленных мелодических оборотов, четко выраженной тенденции к периодичности. Из такой вот родившейся в пути импровизации постепенно оформилась широко известная ныне «Песня о реке Нандарке»:

Прим. 4

Нандарки долина
не так (ж) длинна,
но красива, быстра,
бурлива, быстра.
Горы (вокруг) Нандарки
не так высоки,
но скалистые они,
крутые они.

Леса Нандарки
не так широки,
но здесь кедрачи,
сосняки, березняки.
Нандарка летом
очень глубока,
омывает крутые берега,
заливает низкие берега.

Нандарка зимой
очень холодна,
когда идешь на оленях,
дыхание их, как тумана струйки.
Эвенки по Нандарке
кочуют, вверх идут,
песни поют о своей жизни.

Как и во многих других песнях Урончиной, двухчастность, определяется здесь, главным образом, разницей в темпах исполнения двух очень сходных построений. Интонационные различия заметны лишь в начале этих построений. Во втором из них ощущается некоторая вариационность, не всегда, впрочем, выявляющаяся при многократном повторении. Обращает на себя внимание исключительное чувство симметрии — черта вообще характерная для эвенкийского музыкального фольклора.

Все приведенные выше примеры имеют простейшую ангемитонную ладовую природу; Но Мария Петровна убежденно говорит о том, что эвенкийская музыка может звучать и по-другому. В доказательство она поет еще одну песню:

Прим. 5

В те далеки годы
ничего не знала,
только думала,
а ничего не рассказывала,
все время работая,
все время, все время.
Теперь, когда пришли Советы,
женское слово звучит
по горам, по тайге.

Первый четырехтакт — восходяще-нисходящая квинтовая попевка с тоническим затактом и выделением верхнего квинтового тона — нередко встречается и в русских, и в украинских напевах. В третьем такте мордент «расшатывает» устойчивость верхнего терцового тона. Ту же роль выполняет постепенное повышение тона f, который затем приобретает значение fis. В дальнейшем терция звучит, как «переливчатая».

...Иные пути к песне у Ксении Николаевны Шангиной. В 1940 году она была одной из участниц декады литературы и искусства Бурятской АССР в Москве. На сцене Большого театра запевала «Песню о Ленине» в сопровождении огромного хора. В числе других исполнителей Шангину наградили медалью «За трудовое отличие», которую ей вручил в Кремле Михаил Иванович Калинин. И хотя много времени прошло с тех пор, Ксения Николаевна рассказывает об этом, как о чем-то только-только свершившемся.

У Шангиной — сильный, звучный голос, вероятно, ей нередко приходится выступать перед большой аудиторией.

Вспоминая своего безвременно погибшего брата, учителя Никифора Шангина, который в 30-е годы был одним из организаторов художественной самодеятельности в селе, она не может остановить слез, но усилием воли вдруг сдерживает себя и, немного погодя, импровизирует песню-плач:

Прим. 6

Жаль, жаль, очень жаль
брата Никифора.
Если бы жил ты, то помог мне,
умно разобрался и сказал.
Не мог дожить до наших дней.

И после этой песни присутствующие хором подтверждают: да, хороший был человек Никифор Шангин!

Затем, уступая просьбам, Ксения Николаевна, как-то совершенно преобразившись, по-русски широко и просто поет «Называют меня некрасивою». Эвенки среднего возраста и молодежь очень любят русские песни. Во многих эвенкийских селениях я слышал мелодии «Коробейников», «Из-под дуба, из-под вяза», «Как родная меня мать провожала», «По долинам и по взгорьям» с новыми текстами на эвенкийском языке, подчас иного, нежели в первоисточниках, содержания.

Шангина знает много песен и других народов — бурятов, якутов. В ее напевах нередко переплетаются самые различные интонационные влияния. Такова, например, эвенкийско-бурятская (по ее собственному определению) песня-хоровод «Березка»:

Прим. 7

Березка серебристая,
сюда, сюда иди.
В честь предстоящей охоты на дичь
мы ведем хоровод,
как колонок, скачем,
как горностай, прыгаем.

Пентатонический строй мелодии с типичным «трихордным» кадансированием явно отражает влияние бурятских напевов.

Красочно сопоставлены два наклонения: подчеркнуто мажорное в первом четырехтакте и столь же ясно выраженное минорное — во втором. Причем переход из мажора в минор на редкость естествен и пластичен. Мелодия «Березки» может служить примером идеально выверенной «квадратности» и симметричности, что вовсе не противоречит ее распевности. Обратим внимание в связи с этим на особенность развития: любая последующая попевка начинается с того тона, на котором кончается предыдущая.

Стиль русского народного двухголосия отразился и на эвенкийской «Песне о Ленине», которую Ксения Николаевна поет со своей дочерью Людмилой. Звукоряд этой песни типичен для многих образцов современного эвенкийского фольклора:

Встречаются и напевы с семиступенной диатоникой. Но в песнях на современную тематику увеличенные интервалы, «расширяющийся» лад мы слышим несравненно реже, чем в старом, «традиционном» фольклоре. Явление это, мне кажется, отнюдь не локальное: вполне можно предположить, что в музыкальном фольклоре многих народов лад развивался как бы по спирали, а не по прямолинейному пути усложнения. Например, Я. Чюрлионите в книге «Литовское народное песенное творчество» пишет о сборнике песен С. Станявичюса (первая половина XIX века): «Несколько мелодий с повышенной IV ступенью, имеющихся в сборнике, в настоящее время являются редкостью»⁴. Возможно, однако, что современная семиступенная диатоника, которая постепенно равномерно темперируется даже в народном вокальном творчестве, интонируется с большим трудом, чем некоторые сложные, с нашей точки зрения, звукоряды прошлого.

Но вернемся в село Холодное. Чьи песни

_________

⁴ Я. Чюрлионите. Литовское народное песенное творчество. М. — Л., «Музыка», 1966, стр. 27.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Прим. 4

Прим. 5

Прим. 6

Прим. 7

Содержание