Выпуск № 12 (361) | 1968 - страница 50

Приведем два примера диатоники и хроматики. В детской песне «Лягушка» (Катангский район Иркутской области) показательно образование тритона — одного из типичных интервалов эвенкийской музыки:

Прим. 1

Принцип расширения интервалов и всего звукоряда в процессе развития — одна из характерных черт эвенкийской музыки.

В песне-танце «Икэвун» (Эвенкийский национальный округ Красноярского края) энергия, динамика подчеркнуты резким сдвигом — ладовым и ритмическим — на границе предложений. Увеличенная секунда интонируется здесь легко и свободно:

Прим. 2

Эти и многие другие примеры записаны в разных местах расселения эвенков, но встречались они все-таки эпизодически. Более целостную картину дал в этом отношении песенный фольклор села Холодное. Название его как-то мало соответствует облику села и окружающей местности. Происходит оно от речки Холодной, с ее ледяной, кристально чистой водой. Как и в обычном среднерусском селе, здесь в центре — просторная школа-интернат, неподалеку — клуб с библиотекой. Все дома электрифицированы, в каждом из них — радио. Лишь в двух-трех местах рядом с новыми рублеными избами стоят небольшие, по-летнему сделанные юрты.

Население издавна смешанное: несколько русских и эвенкийских семей давно уже породнились и как-то своеобразно дополняют друг друга привычками, интересами, навыками...

Утром в сельсовете, как обычно, людно. Охотничий сезон еще не начался, и сюда приходят за справками, советами. Здесь и произошла наша первая встреча с известными в районе и далеко за его пределами эвенкийскими песенницами — Марией Урончиной и Ксенией Шангиной. Живут они почти рядом в конце села, «поближе к тайге», но видятся, как оказалось, не часто.

Мария Петровна Урончина — невысокая женщина лет пятидесяти, — как-то сразу располагает к себе. Седеющие волосы стянуты ситцевым платком, сидит она прямо, не горбясь, разговаривает с незнакомым человеком просто и спокойно, как бы продолжая давно начатую беседу. Речь ее лаконична, изобилует красочными сравнениями.

Выступают (слева направо): Клара Ганюгина, Мария Урончина и Ксения Шангина

Комната, где мы разговариваем, светла и чиста, на стенах висят цветные репродукции картин, много вышивок с эвенкийскими узорами. Неторопливо ведет свой рассказ Мария Петровна, а руки все время заняты работой — что-то шьет, вышивает. Вся жизнь ее — труд. Она охотилась на знаменитого байкальского соболя, белку, ондатру, была каюром (проводником вьючных оленей) в самых разнообразных экспедициях. Мария Петровна показывает грамоты, вырезки газетных статей, посвященных ей. Текст грамот, как обычно, немногословен. «За полную сохранность оленей и перевыполнение плана добычи пушнины», «За активное участие в художественной самодеятельности района».

Вспомнила Урончина о своей бабушке, замечательной сказительнице и песеннице.

И тут же одну за другой рассказала и спела несколько ее сказок, как-то совершенно естественно переходя от говора к омузыкаленной декламации. В комнате собирались и дети, и взрослые, и все они, затаив дыхание, слушали эвенкийскую легенду.

...Давно это было, — может, сто, а может, тысячу лет тому назад. Однажды женщине, живущей в тайге с мужем и братьями-охотниками, приснился страшный сон. Поверив в него, она со слезами стала уговаривать мужчин не ходить в тот день на охоту. Не послушались ее охотники — выдумки, мол, все это — и, уйдя в тайгу, оставили одну. Но предзнаменование сбылось: как вихрь, примчалось чудовище , и унесло ее вместе с ребенком в неведомые страны. Вернувшись в опустевшую юрту, в отчаянии, искали ее муж и братья, но зовы их повторяло лишь эхо. И тогда поклялись они, что не успокоятся до тех пор, пока не найдут чудовище и не освободят пленных.

В многолетних странствиях и поисках им помогали звери, птицы, деревья — вся тайга. И вот победа: чудовище побеждено, женщина с сыном снова у родного очага. Все славят победителей, а женщина напоминает мужчинам — надо слушаться добрых советов.

Сюжет этой легенды, как видно из короткого пересказа, явно театрален¹. И не случайно на ее основе в местном клубе поставили спектакль под руководством и при участии Марии Петровны.

В легенде, как обычно в преданиях, прямая речь героев, их раздумья, а также разговоры зверей птиц передаются через омузыкаленную декламацию:

Она: — Муж, муж,
не ходи на охоту, бурболен,
бурболен, бурболен, бурболен.
Плохой я видела сон, бурболен,
бурболен, бурболен, бурболен.
Он: — У женщины сон
никогда не сбывался
наяву, бурболен,
бурболен, бурболен, бурболен².

Сам напев по-своему театрализован. Строфа здесь контрастна благодаря припеву чисто изобразительного характера («бурболен»). Интонационная сфера, в принципе чрезвычайно простая, также контрастна: в запеве использована большетерцовая попевка, в припеве-рефрене — терцово-квинтовая. Обе они подчеркиваются здесь обращением, более четко выявляющимся в припеве, благодаря ритмическому подчеркиванию верхнего квинтового тона³.

Этот речитатив уже в принципе отличается от простой «омузыкаленной» декламации. Без сомнения, в нем отражено стремление организовать попевки по законам развития песенной мелодии.

Много и увлеченно рассказывает Мария Петровна о тайге, птицах, зверях — особенно об оленях, которых ласково зовет «оленчики». Среди них она чувствует себя как дома и вполне серьезно поясняет: «В тайге — не в городе, не заблудишься». В общении с природой рождается большинство ее песен.

Мария Петровна так живописно, выразительно поет одну из них, что у слушателя рождается ощущение откликающегося в горах эха. Мелодия ее основана на простейших интонациях, в значительной степени связанных с трудовым процессом (зовы погонщика оленей), с голосами и звуками природы. Секундовых оборотов здесь нет, так же как и в других записанных образцах старинных напевов. Ладовая природа напева выражена не столько через систему тяготений, сколько через взаимную соподчиненность тонов.

Вспоминая о днях юности, Мария Петровна рассказывает о веселых хороводах — ритуальных (например, перед началом охоты) либо праздничных. Собирались жители всех ближайших стойбищ и приезжие гости.

_________

¹ Возможно, что такой характер придала ему сама Мария Петровна.

² Слово «бурболен» имеет, по крайней мере, два значения. Одно — от названия ныне забытого инструмента, напоминавшего скрипку. Другое, по объяснению Марии Урончиной, происходит от «бурчания» ягод, которые женщина — героиня сказки — разминает в специальной посуде.

³ Отметим, кстати, что ритмический контраст играет особо важную выразительную роль в простейших ангемитонных построениях.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Прим. 1

Прим. 2

Выступают (слева направо): Клара Ганюгина, Мария Урончина и Ксения Шангина

Содержание