«Танце скоморохов» из «Снегурочки» Чайковского, «Венгерских танцах» Брамса, «Венгерских рапсодиях» Листа, в «Румынской рапсодии» Энеску? А поразительная тонкость «Менуэта» Бальцани или «Маленького пустячка» Моцарта?! Нет, облик Рахлина-художника много шире любого из приведенных выше определений. Разносторонность творческих интересов и возможностей, безграничность исполнительского диапазона — эти достоинства особенно ценны для руководителя нового, только формирующегося коллектива.

Татарский симфонический вступил в свой второй концертный сезон. Чем он примечателен? Репертуар оркестра пополнился новыми крупными сочинениями (Пятая Шостаковича, Седьмая Прокофьева, симфонии Моцарта, Шуберта), произведениями виртуозного плана (например, «Карнавалом» Дворжака). Прозвучало несколько на редкость удачных программ (в числе их — упоминавшийся уже вечер из произведений Вагнера, таящий в себе трудности высшего порядка). Запомнился концерт симфонических миниатюр...

Кроме того, оркестр очень успешно выступил на декаде татарского искусства в Ульяновске и на фестивале дружбы советской и японской молодежи, который проходил в Татарии (исполнялись произведения классиков, советских и современных японских композиторов).

Выросло техническое мастерство музыкантов, чувство ансамбля, умение «идти за дирижером», способность играть сравнительно сложные сочинения после малого числа репетиций. Наглядно это продемонстрировали две большие программы³, подготовленные оркестром к Восьмому пленуму Союза композиторов Татарии. Здесь отметим отличный показ оратории А. Лемана «Атланты» (с хором Казанской консерватории под руководством С. Казачкова), симфоний Б. Трубина и молодого композитора И. Якубова.

Успехи коллектива радуют и обнадеживают. Но есть и некоторые тревожащие моменты. Условия работы по сравнению с прошлым годом изменились, стали труднее. Подготовка новых произведений идет сейчас параллельно с большим числом выступлений. Порой не хватает времени для тщательной работы над сложными сочинениями, что иногда (к счастью, редко) отражается на качестве исполнения (например, Седьмой симфонии Прокофьева). По-видимому, сегодня нужно искать такие формы концертирования, которые оставляли бы временные резервы для длительных кропотливых занятий, ибо только таким образом оркестранты получат возможность для профессионального роста, оттачивания мастерства⁴.

Как расценивает достижения коллектива главный дирижер? «Я смотрю на Казанский оркестр, — отвечает Рахлин, — как на инструмент, который уже слажен, но, конечно, требует постоянного совершенствования. Молодые музыканты сделали колоссальные успехи. Симфонический оркестр в Татарии — насущная необходимость. Его нужно воспитывать, заботливо растить. Но не менее важно воспитывать, приобщать к симфонической музыке широкий круг слушателей».

Как на сегодняшний день это осуществляется? На центральных площадках (клуб имени Менжинского, театр оперы и балета, Большой зал консерватории) все концерты проходили с аншлагами. Сложнее обстояло дело с районными клубами и Дворцами культуры. Однако в этом году и здесь аудитория значительно расширилась. В клубе имени Маяковского, Дворце культуры в Дербышкаре оркестр играл уже в переполненных залах. «Клубные» программы, разумеется, менее сложны, но всегда разнообразны и интересны. Чаще всего они носят тематический характер (например, «Симфонические миниатюры», «Отрывки из популярных опер», «Героические образы в музыке» и другие).

Отметим попутно, что в течение всего лета прошлого года симфонические концерты регулярно проходили в городском парке культуры. Многие из них провел сам Рахлин. И вот результаты: к концу летнего сезона на открытой площадке собиралось уже не 30, а 1000 человек! Завоевание массовой аудитории — большая, вполне заслуженная победа, ибо качество исполнения в парке было нисколько не ниже, чем в центральных концертных залах. Добавим, что и в парке, и в клубах все время устраивались симфонические утренники для детей.

Особой задачей Рахлин считает пропаганду национальной музыки. Почти в каждом концерте звучат произведения композиторов Татарии. Их творчеству посвящены целые программы. Конечно, подобное отношение очень стимулирует творчество в симфоническом жанре.

В будущем сезоне нас ожидает радость встречи с такими циклами, как «Симфонии Бетховена», «Симфонии Рахманинова и Скрябина», «Симфоническая музыка братских автономных республик». К 100-летию со дня рождения В. И. Ленина Рахлин уже начал отбирать лучшие произведения, посвященные великому вождю, и собирается сделать из них цикл концертов. Словом, планы большие и реальные. Остается пожелать дирижеру и оркестру успеха в их осуществлении.

_________

³ В одной из них успешно выступил молодой дирижер А. Монасыпов.

⁴ Некоторое время коллектив работал без второго дирижера, что делало непомерно большой нагрузку главного руководителя и ставило в трудные условия музыкантов.

МАСТЕРА ОБ ИСКУССТВЕ И О СЕБЕ

Б. Покровский

Читая Шаляпина

Я хочу побеседовать с молодыми певцами о Шаляпине. Нет, не о том великом артисте, имя которого легендарно, не о том знаменитом певце, граммофонные записи которого до сих пор доставляют эстетическое наслаждение, а о художнике, что открыл и утвердил принципы деятельности современного оперного актера, теоретически сформулировал свои творческие поиски и достижения.

Вряд ли кто-либо из наших молодых артистов сознается, что никогда не читал книг Шаляпина, не помнит основ его учения. Но... разве у Шаляпина есть «учение»? Об этом ни в консерваториях, ни на многочисленных вокальных конференциях, ни, наконец, на репетициях слышать не приходилось! У Станиславского есть учение, о нем часто толкуют режиссеры. Иной образованный вокалист вспомнит иногда даже Эмануэля Гарсиа... Но о Шаляпине всегда и везде только восторги, удивление...

Однако о своем театре, «откуда был бы беспощадно изгнан шаблон и где все искусства сочетались бы в стройной гармонии», может мечтать только художник, раскрывший «секрет» искусства, нашедший свой принцип творчества, не придуманный, а выстраданный и проверенный жизнью.

Я несколько раз читал книги Шаляпина. Читал как любопытствующий обыватель («интересно, как жил знаменитый артист?»), читал как профессионал («в чем же секрет настоящего искусства?») И ныне, размышляя над проблемой современности в оперном театре, обращаюсь к его заметкам, пытаясь обобщить его художественные принципы; конспектирую все, что мне кажется важным и полезным, систематизирую разбросанное на отдельных страницах разных книг, заметок, писем.

В результате получается довольно стройная система взглядов человека, много и страстно размышлявшего об опере, установившего более прогрессивные принципы оперного искусства, чем кто-либо до него, раскрывшего природу оперного артиста-певца — его задачи, ответственность, возможности и обязанности.

Тут учение об интонации, мысли о роли воображения в искусстве, о проблеме жеста, о значении сознания и воли в творческой практике, о методе «сочинительства» образа, о художественной мере как обязательном условии для создания сценической правды, о природе самочувствия на сцене и контроле за ним, о

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

МАСТЕРА ОБ ИСКУССТВЕ И О СЕБЕ

Б. Покровский

Читая Шаляпина

Содержание