Выпуск № 11 (360) | 1968 - страница 58

вится возможным, прежде всего, в том случае, если музыка захвачена единым, масштабно развертывающимся процессом, который сообщает ей целостность и нерасторжимость, если достигнуто единство эмоции в динамике ее развития.

Таковы, например, большие и очень напряженные, даже взволнованные предъиктовые нарастания, нередко развертываемые на большом протяжении. Чайковский в этом смысле явился наследником Бетховена — подходы к коде финала в концерте b-moll, к появлению Онегина и Ленского в первой картине оперы (окончание четвертого номера) и к теме вальса в четвертой картине, к финальной кульминации третьей картины «Пиковой дамы» (перед появлением царицы). Характерна для Чайковского большая, чем у Бетховена, мелодизация таких предъиктов.

Наконец, третье условие — выразительная глубина, интенсивность — также существенно важно. Чем насыщенней эмоция, тем более спаян в мелодии звук со звуком и тем больше у нее шансов вырасти, стать протяженной. Таким образом, и внутренняя слиянность отдельных звуков, и масштабная развитость мелодии в целом связаны с интенсивностью экспрессии. Теме же слабого эмоционального наполнения может не хватить энергии преодолеть цезурность; сильный эмоциональный ток скорее станет над частностями и создаст высшую непрерывность. Но не только в преодолении расчлененности суть дела, а и в активности «эмоционального излучения»: каждый эмоциональный «иррадиирующий» звук мелодии уже сам по себе рождает чувство широты (вспомним, например, первую и третью темы побочной партии в Пятой симфонии).

Особенно важно подчеркнуть связи между эмоциональной полнотой и непрерывностью. Выразительная полновесность интонаций, сочетаясь со стимулами к дальнейшему движению, обусловит действенные предпосылки широкого дыхания. Иными словами, процесс непрерывного развития тем вернее вызовет впечатление широты, чем выразительнее, эмоционально глубже сами интонации. Именно так и происходит в музыке Чайковского.

И здесь, подобно предыдущим «условиям», требуется оговорка: эмоциональная полнота не равносильна высокой напряженности. Она совместима и со спокойствием, о чем свидетельствует хотя бы старинная русская песня. Можно говорить, таким образом, о различных типах широкого дыхания, отличающихся большей или меньшей интенсивностью. Тип спокойной широты характеризуется ровностью и умеренностью динамического рельефа, мелодической бескульминационностыо. Напротив, более активный тип широты характеризуется динамической «объемностью» и нуждается в значительном различии уровней напряжения между разными моментами темы; это может быть достигнуто единым нарастанием (как в теме любви из «Пиковой дамы»), или образованием выпуклой волны (напомним наш анализ одной из тем Пятой симфонии), или расположением впечатляющих вершин¹¹.

В связи со сказанным коснемся общего вопроса о соотношении широты и напряженности в музыке. Оно не однотипно: мощное в динамическом смысле развитие, распространяясь на большие протяжения, тем самым завоевывает широту; в этом случае динамика и широта действуют в союзе, или, говоря точнее, находятся в отношении причины и следствия. Однако оба эти понятия в не меньшей мере способны быть антиподами. Широта нередко сочетается с экстенсивностью развития (малое число «событий», распределенных на значительном куске времени). А, с другой стороны, рост напряжения часто находит выражение в сжатии построений; таков, в частности, прием «обнажения интонационного корня» (восклицания Германа «Красавица! Богиня! Ангел!», где мелодическое развитие идет от развитой интонации к простейшему хорею).

Еще свободнее понимая принцип «широкого дыхания», можно установить связь между широтой в характере мелодий, тем Чайковского и размахом его симфонического мышления; можно говорить о том, что «широкое дыхание» есть мелодический адекват объемных симфонических: концепций композитора. Такое единство интонационно-тематического и симфонического мышления в его творчестве неоспоримо. Но констатация этого единства совершенно недостаточна для конкретного представления о том, что же все-таки представляет собой указанный принцип в области мелодики и тематического развития (несмотря даже на наличие некоторых общих для «микрокосма» и «макрокосма» средств достижения широты). Поэтому «широкое дыхание» в области мелоса, кантилены требует самостоятельного исследования. Во-первых, наиболее впечатляющие в этом смысле страницы связаны, главным образом, с певучими моментами (что легко проверить, если вспоминаешь особо врезавшиеся в память эпизоды музыки Чайковского). Во-вторых, композитору была свойственна «трансплантация»

_________

¹¹ Велика роль вершин в образовании больших пластов музыки. Всякая кульминация есть не только апогей напряженности, но и своего рода магнит, притягивающий к себе окружающую музыку. В наибольшей степени этим «даром притяжения» владеет кульминация нелегко давшаяся, интенсивно подготовленная. Чем длительнее и напряженнее путь к ней, тем обширнее поле тяготения, возникающее вокруг нее, тем более широкие пласты музыки способна она сплотить.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание