Выпуск № 5 (342) | 1967 - страница 30

ний и ряд новых «па». Притом балетмейстер строго сохраняет ту тонкую эмоциональность, выразительность всего корпуса танцора, без которых немыслима хореография его родины.

Труппа Антонио состоит из артистов самой высокой квалификации. Лишь «одержимые танцем» выдерживают невероятную требовательность руководителя коллектива. И, пожалуй, трудно разделить группу на солистов и кордебалет. Однако неизменно, как только на сцене появляется Антонио или Розарио, — все внимание сосредоточивается на них.

Розарио сейчас находится в расцвете своего мастерства. «Коронным» номером ее являются танцы фламенко. Ранее она исполняла их под собственное пение, выступая во всех решительно жанрах танцев испанских цыган. Сейчас она исполняет только классические номера из репертуара фламенко и танцует их намного строже. Это проявляется в выразительной сдержанности корпуса, в почти полной неподвижности лица. Лишь ноги ведут непрестанный «разговор» и руки — струящиеся, мягкие, будто сливаются воедино с вьющимся за танцовщицей длинным традиционным шлейфом «кола».

Отношения между музыкантами и танцовщицей в школе фламенко напоминают те, что существуют в индийском классическом танце. Здесь тот же элемент импровизации, подразумевающий полное взаимопонимание исполнителей. Та же зависимость артиста и музыкантов от заданных ритмов. Гитаристы Чано Лобато и Карлос Санчес представляли удивительный ансамбль с Розарио.

Но Антонио бесспорно своим мастерством затмевает и свою партнершу, и всех тех, кто выступал до него. Сольный танец Нижней Андалусии «Мирабра» — это сценка, в которой Антонио, кажется, заменяет целую дюжину танцовщиков. Он буквально горит, искрится, сверкает в танце. Не прекращая движений ни на секунду, он все время общается со своими пятью гитаристами-певцами, будто вызывая их на соревнование.

Неповторимый Антонио...

Или «Сапатеадо» на музыку Сарасате. (Он, кстати, первый посмел «оттанцевать» это классическое произведение, что поначалу было воспринято в Испании как святотатство... Потом «Сапатеадо» Сарасате стал «коронным» номером Антонио, без которого не мыслился ни один его концерт.) «Сапатеадо» — это испанские отстукивания, основа народного танца. Из них Антонио сплел сложнейшие ритмы, тончайшие нюансы фразировки. «На бис» он танцевал то же «Сапатеадо», но уже без музыки. Оркестр молчит, потому что, по испанской поговорке, «настоящий танцовщик носит музыку в подошвах своих башмаков». На наших глазах исполняется новая, тут же импровизируемая вариация «сапатеадо» в ритмах Сарасате. И когда мы ожидаем новой кульминации, Антонио вдруг замирает, и лишь подошвы его башмаков чуть слышно выбивают длинную и четкую трель. Антонио знает художественную ценность паузы, тишины. Достигнув совершенно немыслимого танцевального crescendo, он вдруг замолкает и заканчивает танец акцентированным щелчком пальцев — и только.

Современные испанские танцовщики, особенно

Танцуют испанцы

выступающие в наиболее популярном и известном стиле фламенко, лишь отбивают острый ритм. В их интерпретации испанский мужской танец сильно огрубел. Антонио вернул ему филигранную тонкость и изящество.

Надо сказать, что Антонио значительно обогатил и саму технику мужского испанского танца. Он ввел особые пируэты — «вуэльтас квебрадос» и стремительные падения на колени с мгновенными поворотами, а известным ранее движениям придал свежую форму и выразительность. Ему немедленно стали подражать. Но сам он, пройдя свойственное молодости увлечение виртуозностью, теперь лишь изредка, как ярким штрихом, пользуется техническими «трюками». Для него теперь важно другое: облагородить, поднять на высоту театрального искусства народную испанскую хореографию.

Только в стиле фламенко, которому посвящается большая часть любой его программы, Антонио разрешает себе некоторые отступления от избранной строгой формы (впрочем, и эти отступления только кажущиеся). Да, он появляется как бравый «байлаор» гранадской таверны, он «шутит» в танце, виртуозно общаясь со всеми его участниками, с гитаристами. Но чувство меры никогда не покидает его. Ничто не должно быть в изобилии — таков закон Антонио. И он действует даже в «Соронго хитано», созданном по мотивам одной из поэм Гарсиа Лорки. «Соронго хитано» — это танец, исполненный пряной чувственности и неповторимого благородства, который Антонио исполняет вместе с Розарио под пение «кантаорес» — певцов. Исполнители движениями своих тел будто рассказывают о загадках андалусийской земли, поют песню ее равнинам, скалами пещерам — вековым прибежищам цыганских племен.

И еще один шедевр в программе, посвященной стилю фламенко, — собственное сочинение хореографа, танец «Эль Мартинете», исполняемый под звуки звенящего молота, в ритме которого звенят и прихотливо играют подошвы башмаков Антонио.

Основная причина, почему Антонио так популярен, почему слава его все более крепнет, — заключена в неразрывной связи его с родиной, с ее народным искусством, с ее танцами, которые — в каких бы широтах ни выступал артист — несут тепло его родной испанской земли.

∗

Труппа Венгерского камерного балета много моложе своих испанских коллег. Она была осно-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Неповторимый Антонио...

Танцуют испанцы

Содержание