Выпуск № 4 (341) | 1967 - страница 37

Несколько дней спустя, 1 июня 1919 года, состоялось открытие сезона в Павловском музыкальном вокзале. Государственный оркестр под управлением Г. Фительберга играл произведения Бетховена. Часто ли тогда звучала серьезная музыка в одном из любимых мест отдыха жителей Петрограда? Обратимся вновь к программе. На пожелтевшем от времени листке напечатано:

«Распределение концертов:
Воскресенье — Инструментально-вокальный вечер
Вторник — Симфонический концерт
Четверг — Камерный оркестр
Пятница — Большой симфонический концерт
Суббота — Инструментально-вокальный вечер».

Гражданская война принесла с собой лишения, голод, разруху. Кроме жесткой нужды, которую испытывали музыканты, как и все жители города, у них возникли беды другого характера. В результате перестройки музыкальных учреждений Государственный оркестр был административно объединен с музыкальными театрами. Появилась опасность, что оркестры последних поглотят его. Коллектив уже не мог самостоятельно организовывать свою работу, приглашать для совместных выступлений выдающихся дирижеров и солистов.

В эту трудную, критическую для молодого Советского государства пору руку помощи оркестру протянул первый нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский. Как писатель, искусствовед, критик, он прекрасно понимал художественную ценность оркестра, концерты которого часто посещал. Как деятель молодого Советского государства, как большевик-ленинец, он считал необходимым «открыть... для трудящихся все сокровища искусства». Такая задача была поставлена в программе РКП(б), принятой на Восьмом съезде партии в марте 1919 года.

19 октября 1920 года Луначарский подписал следующий документ:

«Распоряжение по Наркомпросу. Настоящим сообщаю, что Петроградский Государственный Филармонический оркестр (здесь слово «филармонический» применительно к Государственному оркестру встречается впервые. — Е. М.) является единственным симфоническим учреждением Республики, образцовым и показательным. Всякое посягательство на... деятельность этого оркестра и попытки к его разрушению — преступны. Государственный Филармонический оркестр Петрограда должен остаться неприкосновенным как учреждение, имеющее первостепенное художественное общегосударственное значение...» Но дело этим не ограничилось. 13 мая 1921 года на основе Государственного оркестра была создана первая в стране Петроградская государственная филармония. Кроме оркестра, в ее состав вошли Народная певческая капелла, бывший хор Архангельского, Государственный квинтет, а также Академическая музыкальная библиотека и Музыкально-исторический музей. Возникло и собственное издательство. Но что особенно важно: в распоряжение филармонии был передан, помимо помещений Певческой капеллы и Государственного оркестра, зал Народного (бывшего Дворянского) собрания — ныне Большой зал Ленинградской филармонии.

Один из красивейших концертных залов мира (построен в тридцатые годы XIX века учеником К. Росси — Полем Жако), видевший на своей эстраде многих выдающихся деятелей русского и зарубежного музыкального искусства, в то время находился в очень неприглядном состоянии. Начиная с 1914 года он попеременно служил то военным госпиталем, то местом постоя воинских частей, располагалось здесь одно время даже управление районной милиции. В самом зале музыка звучала редко, от случая к случаю. В течение ряда лет он не отапливался, не освещался. Несмотря на почти непреодолимые в условиях того времени трудности, уже через месяц — 12 июня 1921 года — в Большом зале состоялось открытие нового очага культуры.

Перед нами программа первого концерта первой в стране филармонии. Впервые здесь встречается такое привычное в наши дни, а тогда новое название: «Большой зал Государственной филармонии». За дирижерским пультом — директор филармонии Эмиль Купер. Программа целиком состоит из произведений Чайковского.

Сама программа выглядит несколько необычно: это целая брошюра. Двадцать страниц убористого текста занимает в ней статья «П. И. Чайковский», подписанная Игорем Глебовым. Другая статья за той же подписью посвящена Глазунову, чьи авторские концерты состоялись две недели спустя.

Интересные сведения о первых филармонических концертах содержатся в книге «Десять лет симфонической музыки (1917‒1927)», выпущенной издательством филармонии в 1928 году:

«...В течение трех летних месяцев в полупустом городе, в эпоху еще не завершив-

шегося военного коммунизма филармонией было устроено при полных сборах (подчеркнуто мной,— Е. М.) 54 симфонических концерта... 30 было дано по производственному плану, 9 — для Губполитпросвета, 8 — для рабочих организаций, через Совет профессиональных союзов, 4 — для высших учебных заведений и 3 — в пользу голодающих Поволжья»¹.Из той же книги узнаем, что среди солистов, принимавших участие в этих выступлениях, были И. Ершов, Н. Куклин, С. Акимова, И. Ахрон, Ц. Ганзен, Н. Голубовская, И. Миклашевская, Л. Николаев, В. Софроницкий, М. Юдина, а также квартет им. А. Глазунова. За дирижерским пультом стояли Н. Малько, М. Климов, М. Бихтер; с авторскими концертами выступили А. Глазунов, И. Миклашевский, B. Щербачев (последний некоторое время состоял в штате оркестра пианистом).

К осени был создан художественный совет филармонии. В него вошли, кроме директора — Э. Купера и его заместителя — А. Оссовского (впоследствии — директора филармонии), авторитетнейшие музыканты Петрограда: А. Глазунов (почетный председатель), Б. Асафьев, В. Беляев, А. Житомирский, C. Ляпунов, Л. Николаев Н. Финдейзен, М. Штейнберг.

Трудно представить себе, насколько велик был вклад филармонии в культурную жизнь израненного города. Профессор Ленинградской консерватории С. Савшинский, вспоминая об этих годах, пишет:

«Чем тяжелее становился быт, тем острее ощущалась потребность в положительных эмоциях. Отдушиной были театры, музеи и филармония. Они героически поддерживали культурную жизнь города. В филармонии всегда бывало много слушателей.

Обстановка здесь была неправдоподобной. Гардероб не работал. Сидели в пальто, валенках, шапках и, затаив дыхание, забыв обо всем, что оставалось за стенами зала, внимали симфониям Бетховена, «Экстазу» Скрябина.

Не останавливало даже то, что возвращаться с концерта приходилось пешком, сквозь кромешную тьму и мертвенную тишину неосвещенных улиц (в концертном зале тоже иногда появлялись керосиновые лампы)»².

В связи с невозможностью отапливать (и даже освещать) Большой зал в лютые морозы зимы 1921/22 года дирекция филармонии открыла в помещении бывшего буфета Дворянского собрания небольшой концертный зал на триста с лишним мест. Непригодный для выступлений оркестра, он вполне отвечал потребности любителей камерной музыки.

160 000 посещений филармонических концертов в городе, численность которого сократилась вчетверо и не достигала и миллиона человек, — плод поистине титанического труда коллектива филармонии. И труд этот был справедливо оценен. Подводя итоги первого концертного сезона, Президиум Коллегии Наркомпроса 7 июня 1922 года постановил:

«...принимая во внимание особо выдающуюся планомерную академическую деятельность Петроградской государственной филармонии, присвоить этой филармонии наименование «Академической».

А Президиум ВЦИК на своем заседании 18 октября 1922 года принял решение вынести коллективу филармонии благодарность.

Мне довелось беседовать со многими ленинградскими слушателями-ветеранами. Одно обстоятельство особенно трогает: расточая по-

Э. Купер Рисунок З. Серебряковой (публикуется впервые)

__________

¹ «Десять лет симфонической музыки. 1917‒1927». Л., изд-во Государственной академической филармонии, 1928, стр. 47.

² «Воспоминания» Савшинского сейчас готовятся к печати.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Э. Купер Рисунок З. Серебряковой (публикуется впервые)

Содержание