Выпуск № 4 (341) | 1967 - страница 53

ного применения тождественного тематизма в творчестве Прокофьева нет¹.

Замечательная обработка русской песни без сомнения может быть отнесена к маленьким шедеврам вокальной лирики Прокофьева. Сложившееся же у композитора мнение о неполном соответствии ее характеру песни возникло, разумеется, под впечатлением развернутого текста в целом. Сделанная Прокофьевым обработка основана только на первом проведении запева песни и ее неизменном припеве и соответственно предполагает лишь частичное использование текста (подобные прецеденты бывали в русской музыкальной классике достаточно часто).

Изучение обработки «Зел кувшин» дает возможность уточнить хронологию рождения одного из эпизодов «Войны и мира».

Как известно, переделка оперы не носила случайного характера, а была сложной и длительной. Е. Мнацаканова верно указывает, что «к весне 1943 года была готова первая версия оперы, ее основной контур. В эту версию еще в те годы автор постоянно вносил изменения, совершенствуя и углубляя ее...»². Первый вариант партитуры был завершен в Алма-Ате в конце марта 1943 года, а записи русских песен Прокофьев получил от Рудневой и Гиппиуса уже после своего возвращения в Москву осенью 1943 года. Ясно, таким образом, что данный эпизод восьмой (тогда седьмой) картины появился позже, чем был завершен первоначальный вариант партитуры.

Обработка «Зел кувшин» позволяет установить один из важнейших источников музыкального тематизма, характеризующего в опере Кутузова. Ее история важна и для изучения рабочего метода Прокофьева, нередко «накапливавшего» материал своих крупных сочинений в многочисленных предшествующих произведениях различных жанров.

Довольно часто приходится сталкиваться с мнением, что для Прокофьева типично лишь «опосредованное» использование музыкального фольклора. На самом деле композитору было не чуждо и прямое цитирование народных мелодий, взятых либо полностью (в ряде обработок русских народных песен, в Увертюре на еврейские темы), либо в виде отдельных интонаций (во Втором, «кабардинском», квартете). Обработка «Зел кувшин» — еще одно доказательство широты прокофьевского подхода к фольклору, чуждого какой-либо односторонности.

Небольшая «Думка»¹(без опуса) была известна лишь по упоминанию в нотографическом справочнике произведений Прокофьева². Год ее написания назван произвольно (1948). Между тем оригинал пьесы не датирован композитором; да и вообще в рукописном и эпистолярном наследии Прокофьева нет материалов, позволяющих установить реальную дату ее написания³. Кроме того, в справочнике «Думка» отнесена к фортепианным сочинениям. Однако такая классификация пьесы явно ошибочна, что видно из следующего.

Во-первых, в «Думке» применена десятичная система отсчета тактов (заменяющая цифровые ориентиры, обычно выставляемые «синтаксически», а не через равные количества тактов). Эта система, как известно, никогда (в том числе и у Прокофьева) не применяется в сольных фортепианных пьесах — в этом нет необходимости. Напротив, в инструментально-ансамблевых и симфонических произведениях (симфониях, концертах и т. д.) и в их эскизах многие композиторы охотно используют десятичную систему.

Во-вторых, в такте 26 мелодия (в басу), которая на фортепиано может реально звучать лишь как неделимый мотив, проводимый в одном голосе, графически разделена на два самостоятельных голоса. Подобная дифференциация имеет практическое значение только для последующей инструментовки сочинения.

_________

¹ Разумеется, речь не идет о «производных» сочинениях, например о сюитах из балетов.

² Опера С. С. Прокофьева «Война и мир», пояснение. М., «Советский композитор», 1959, стр. 9.

_________

¹ ЦГАЛИ СССР, фонд 1929, опись 1, ед. хран. 234.

² С. С. Прокофьев. Нотографический справочник (составитель — С. Шлифштейн). М., «Советский композитор», 1962.

³ Укажем попутно и на другие неточности указанного справочника. Столь же безосновательно датирована еще одна рукопись Прокофьева, также хранящаяся в ЦГАЛИ, — «Песня без слов». Согласно справочнику (стр. 65) Вальс из цикла пьес соч. 65 вошел в балет «Сказ о каменном цветке» в качестве «Танца самоцветов» (№ 20), между тем как он стал «Вальсом алмазов» (№ 19). Неверно и утверждение, что музыка к кинофильму «Пиковая дама» «использована Прокофьевым в Andante Восьмой сонаты» (стр. 68), на самом деле музыка Andante основана на упоминавшемся выше менуэте из «Евгения Онегина». В то же время не упомянута тематическая общность «Пиковой дамы» и первой части Восьмой сонаты; самый перечень подобных реминисценций в справочнике случаен и далеко не полон. Не упомянуты переложения для фортепиано в четыре руки Шестой симфонии, сказки «Петя и волк», вышедшие в свет за год до сдачи справочника в издательское производство. Есть и еще немало досадных неточностей и пробелов. Не слишком ли много погрешностей для одного нотографического издания, являющегося, по словам составителя, «научно-систематизированным обозрением» сочинений Прокофьева? И не назрела ли необходимость выпуска нового справочника?

В-третьих, в тактах 8, 15, 22, 23, 24 композитор, всегда пунктуально точный в отделке деталей, выставляет дважды в одном и том же такте соответствующий знак альтерации к одинаковым нотам, если они относятся к разным голосам. Такая особенность нотации, ненужная в сольных пьесах, часто применяется композиторами в эскизах (и всегда в партитурах) оркестровых сочинений, когда два голоса йотированы на одной и той Же строке — во избежание пропусков знаков альтерации при последующей переписке оркестровых партий.

Наконец, такты 13, 14, 15 и отчасти 6 попросту неисполнимы в сольной фортепианной пьесе, то есть двумя руками. Никаких же признаков, позволяющих считать «Думку» фортепианной ансамблевой пьесой, в рукописи, изложенной двухстрочно, не имеется.

Итак, перед нами инструментально-ансамблевый или оркестровый эскиз. Отсутствие частых для Прокофьева пометок о распределении фактуры между инструментами не является опровергающим моментом. Во-первых, во многих эскизах оркестровых сочинений, хранящихся в том же ЦГАЛИ, таких обозначений также не имеется (в частности, в набросках сюиты «Летняя ночь» и музыки балета «Сказ о каменном цветке»).

Во-вторых, «Думка» могла быть задумана как один из фрагментов циклического или сценического произведения¹. Изменение первоначального замысла могло явиться дополнительной причиной того, что инструментовка не была размечена композитором².

В свое время Прокофьев сделал концертные обработки для фортепиано нескольких вальсов Шуберта и органной прелюдии и фуги Букстехуде. В этом сказалось его глубокоуважительное отношение к музыкальной классике. И хочется, чтобы сегодняшняя музыка постоянно отвечала великому музыканту такой же действенной взаимностью. Результатом будет более полное понимание замечательного прокофьевского наследия. Успех доработанного М. Ростроповичем и Д. Кабалевским виолончельного Концертино говорит сам за себя. Хотелось бы, чтобы мелодически яркая «Думка», несущая отпечаток индивидуально неповторимого прокофьевского стиля, привлекла внимание дирижеров. Ведь постижение музыки зависит от волшебства живого звучания.

__________

¹Судя по особенностям мелодического стиля «Думки», таким произведением могла быть опера «Повесть о настоящем человеке».

² Партитура «Думки» выполнена автором этих строк.

ПРИМЕЧАНИЯ

«Зел кувшин»

¹ Над первым тактом в рукописи имеется ремарка «в Ges-dur». Аналогичную ремарку («перетранспонировать в b-moll») находим в известной обработке песни «Сон», написанной в оригинале в тональности ля минор. Так как песня «Сон» в изданном при жизни Прокофьева цикле соч. 104 дана в тональности си бемоль минор, то можно предположить, что и ремарка в обработке «Зел кувшин» выражала окончательное решение композитора. Однако в публикации сохранена тональность нотного оригинала.

²Отсутствующие у композитора обозначения темпа, динамические оттенки и фразировочные лиги принадлежат автору публикации.

³ Верхняя лига обозначена в рукописи.

⁴ Этого бекара у Прокофьева нет. Он выставлен автором публикации по аналогии с тактом в соответствующем эпизоде «Войны и мира» (см.: Прокофьев С. С. Собр. соч., т. 7 б, стр. 54, такт 4).

⁵ Динамические обозначения в этом и последующем тактах имеются в рукописи.

⁶ Лига в партии левой руки имеется в оригинале.

⁷Указание о частичном повторении сделано на основе следующих ремарок в рукописи: после такта 26 следует пометка «см. 3-й такт». Затем отдельно выписаны пять тактов, соответствующие тактам 27–31 публикуемого нотного текста. Далее следует пометка «см. F». Наконец, с пометкой «F» выписаны два заключительных такта обработки.

«Думка»

¹ Темповое, метрономическое и динамическое обозначения принадлежат Прокофьеву. Динамические обозначения, заключенные в скобки, а также фразировочные лиги принадлежат автору публикации.

² Этот бекар выставлен автором публикации предположительно. В рукописи он отсутствует, вероятно, потому, что нота ре появляется в разных голосах оркестрового эскиза.

³Над первой четвертью этого такта в оригинале имеется другой вариант мелодии. Однако ноты в тексте не зачеркнуты композитором, в отличие от случаев, когда он окончательно останавливается на каком-либо варианте.

⁴ Отсюда повторяются начальные десять тактов; затем следует кода. Это повторение начального раздела пьесы обозначено в рукописи соответствующими ремарками. В конце такта 10 имеется знак Θ и пометка «на 5-ю стр.». После такта 26 следует пометка «отсюда сначала до Θ. Затем отдельно выписаны заключительные три такта пьесы с предшествующим затактом (последние две восьмые, начинающие музыкальную фразу); над затактом вновь дан знак Θ.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание