театра олицетворяет С. Ельцын. По сей день лучшие спектакли принадлежат ему.

Длительное отсутствие подлинного музыкального руководства тяжело сказалось на творческой жизни коллектива. Поэтому же в некоторых спектаклях самодовлеет режиссерский замысел. А отдельные постановочные удачи театра нередко возникали «самостийно».

В условиях ослабления художественного руководства (в том числе и по части режиссуры), его частой смены, решение всех вопросов волей или неволей перешло в руки администраторов.

В книге «Я — дирижер» Шарль Мюнш пишет, что коллектив, не одухотворенный творческой идеей, распадается. К сожалению, именно этот процесс определяет последние годы деятельности Театра им. Кирова.

Порой создается впечатление, что оперная труппа не только не стремится к встрече с большими дирижерами, но избегает их. Так, коллектив не увлекла возможность поработать с превосходным болгарским дирижером А. Найденовым. Пусть встреча эта была бы даже кратковременной, она все равно принесла бы неоценимую пользу театру, как принесла ее МАЛЕГОТу.

Не дорожил театр и уникальной постановкой «Русалки» А. Дворжака, осуществленной под руководством замечательного чешского дирижера Зденека Халабалы, которая исчезла с афиши чуть ли не одновременно с его отъездом в Прагу.

В настоящее время театру предоставилась, наконец, возможность пригласить в качестве главного дирижера одного из крупнейших и опытных наших музыкантов К. Симеонова.

В заключение еще об одном обстоятельстве, усугубляющем нынешние беды театра. Театр фактически изолирует себя от всякой критики. Он лишен глубоких связей с музыкальной общественностью. В его внутренней жизни укоренился принцип самовосхваления, ложно понимаемых престижа и дружеских отношений. Разверните газету «За советское искусство» после премьеры. В ней главный режиссер и главный дирижер всегда предельно взаимолюбезны; главный хормейстер превозносит обоих и в свою очередь получает запланированную норму хвалы. Затем наступает черед солистов. Для серьезного же творческого разговора места никогда не хватает. (Эти взаимовосхваления несколько умерились лишь в самое последнее время под влиянием резкой общественной критики.)

Газета театра, которая призвана в первую очередь нелицеприятно, строго принципиально, на самом высоком профессиональном уровне заниматься всеми важнейшими вопросами творческой жизни, уже лет пять почти не публикует проблемных статей, ограничиваясь, как правило, информационными материалами. Борьба за качество спектаклей, периодически лишь провозглашается в декларациях.

К критике театр испытывает не иначе как идиосинкразию. Горе тем, кто «обеспокоил» театр. Он всегда готов ответить им окриком, ответным «встречным ударом». Стоило К. Ивановой отметить недостатки одного концерта оркестра и солистов театра, как газета, нарушая все нормы полемики и этики, тут же позволила себе усомниться в компетентности критика. Раздраженный окрик последовал и в адрес О. Томпаковой за неодобрительные слова в адрес «Вертера» и «Отчаянной дороги». Статья Томпаковой о «Вертере», написанная по просьбе самого театра, оказалась похороненной в столах редакции его газеты, видимо, из-за критического крена.

В театре нет обыкновения широко и принципиально обсуждать статьи, освещающие его работу. Откликаются только тогда, когда уж очень обидятся. И тут уж «обсуждение» проходит с неуемным жаром в отрицании всякой критики и не без оскорбительных выпадов в сторону автора. Можно, пожалуй, счесть за благо, что на подобные внутритеатральные «обсуждения» авторы не приглашаются.

О каком же содружестве театра и критики можно после этого говорить?

В настоящее время положение дел в оперной труппе Театра им. Кирова требует всемерной и всесторонней активизации ее творческой жизни. Только тогда театр восстановит свой престиж и сможет успешно выполнять свои задачи в деле развития нашей культуры.

Хочется надеяться, что важнейшим стимулом к этому явится приближающийся праздник нашей страны.

К ТРИДЦАТИЛЕТИЮ КИРГИЗСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА

В мае этого года исполняется тридцать лет Киргизскому академическому театру оперы и балета. Центр нового искусства республики, вызванного к жизни великими свершениями Октября, театр сумел воспитать уже несколько поколений замечательных певцов, музыкантов, танцовщиков. С первых же лет существования коллектив в тесном содружестве с русскими композиторами, режиссерами, балетмейстерами немало сил отдал созданию национальных опер и балетов. Высокая требовательность, редкое трудолюбие и искренняя преданность искусству по праву утвердили за киргизским театром славу подлинного энтузиаста советского музыкально-сценического искусства.

Публикуя материалы, посвященные ряду его исполнителей, редакция искренне поздравляет весь коллектив театра и желает новых побед на сложном пути развития советского оперно-балетного искусства.

В. Власов

О старших и молодых

На исходе минувшего года в Москве и Ленинграде состоялся показ киргизского музыкального искусства. После декад 1939 и 1958 годов это был третий большой смотр мастеров Киргизии. Он проходил в Кремлевском Дворце съездов и являлся своеобразным рапортом музыкантов Киргизстана, отмечавшего в 1966 году сорокалетие своей республики и ее Коммунистической партии.

Гастроли прошли с большим успехом. В течение недели ежедневно около шести тысяч зрителей горячо и сердечно аплодировали спектаклям и концертам гостей. Критики, выступавшие на страницах газет, деятели искусства единодушно отмечали огромные успехи Киргизского театра оперы и балета, способного ныне решать самые сложные задачи, быть активным пропагандистом советской и классической музыки¹.

В последнем показе приняли участие «ветераны» всех трех московских смотров. Далеко не многим артистам, даже мастерам-профессионалам удается в течение тридцати лет с честью «удерживаться» на сцене. А ведь Сайра Киизбаева, Марьям Махмутова, Кульбара Иманкулова не совсем профессиональны. С. Киизбаева, например, пришла в театр в 1936 году без всякого музыкального образования и поступила в консерваторию лишь после Первой декады (уже спев главную партию в опере «Ай-Чурек»), Война прервала учебу, и артистка вновь вернулась в театр. Вместе с М. Махмутовой она не раз выезжала на фронт. Киргизский театр осваивал классику, надо было петь новые партии в «Онегине», «Пиковой даме», «Чио-Чио-Сан», участвовать в новых национальных операх, выступать по радио, в концертах. Певица много работала самостоятельно. И результаты вскоре сказались. Киизбаева была приглашена выступить в партии Чио-Чио-Сан в спектакле Большого театра. А затем (в дни Второй декады) Киизбаева и Махмутова на сцене Большого театра исполняли слож-

_________

¹ Не могу все же не отметить некоторую пассивность нашей музыкальной прессы. Приведу несколько цифр: более 60 статей было посвящено в московских газетах спектаклям Первой декады и 31 статья — Второй. Среди них были впечатления, советы и пожелания В. Немировича-Данченко, А. Яблочкиной, А. Неждановой, В. Барсовой, Е. Катульской, И. Яунзем, Ю. Шапорина, Р. Глиэра, А. Александрова, Д. Кабалевского, Г. Нейгауза, Н. Чемберджи, В. Белого, В. Мурадели, В. Городинского, Г. Поляновского, С. Корева, В. Виноградова, А. Шавердяна, Д. Рабиновича, Е. Лансере, С. Чуйкова и многих других. О последних же гастролях, дававших, казалось бы, большую пищу для разговоров — три новые оперы, два балета и большие концертные программы, появились лишь пять маленьких обзорных статей. В трех из них авторы путают оперы «Манас» и «Ай-Чурек» и отмечают артистов, у которых в опере лишь две маленькие реплики, «забывая» даже упомянуть главных персонажей спектакля. Увы! Наши критики и музыканты стали ленивы и нелюбопытны.

Думаю, что артисты и их руководители, приезжая из далекой республики Средней Азии в столицу, вправе претендовать на более внимательный и пристрастный анализ своей деятельности, нежели только констатацию успехов и достижений. Им нужна квалифицированная помощь, дружеские указания, над чем и как надо работать дальше, как лучше осваивать классику, совершенствовать вокальное мастерство, глубже и правдивей претворять на оперной сцене образы советских людей.

Мои краткие заметки об артистах Киргизского академического театра оперы и балета отнюдь не претендуют на заполнение этого критического «вакуума». Это мысли слушателя, хорошо знающего киргизский театр на протяжении всей его тридцатилетней деятельности.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К ТРИДЦАТИЛЕТИЮ КИРГИЗСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА

В. Власов

О старших и молодых

Содержание